Провидец и кофе

      Старинный особняк посреди чистого поля поражал своей красотой и тишиной. Вдали от Лондона, скрытое от маглов защитными чарами стояло поместье с серыми стенами и такой же серой крышей. В то время как на заросшем поле резвились птицы и сурки, стрекотали сверчки и возводили пирамиды муравьи, этот невообразимых размеров дом казался спящим.       Так оно и было. В поместье обитало два Пожирателя смерти. За неимением семьи и Лорда, в отсутствие хоть сколько-нибудь законного основания находиться где-либо, кроме Азкабана, мужчины тихо влачили свое одинокое существование. Сейчас оба Пожирателя мирно сопели.       Одним из них был коротко стриженный мужчина пятидесяти лет с сединой на висках. Селвин считал себя главарем их маленькой банды. Достаточно приближенный к Темному Лорду, чтобы быть уважаемым среди своих, но недостаточно талантливый, чтобы снискать хоть сколько-нибудь дурную славу вне круга Пожирателей. Проще говоря, о нем никто и не помнил.       Прямо сейчас Селвин развалился на диване в гостиной, не стесняясь закинуть грязные сапоги на подлокотник. Почистить их стоило ему всего одно заклинание, но после падения Лорда он предпочитал не тратить магию на подобную ерунду. Честно говоря, он вообще ни на что ее не тратил, за что его постоянно третировал напарник. Утренние лучи солнца пробрались в окно, и свет отразился от раскрытой дверцы буфета прямо на лицо Пожирателю. Тот потёр глаза рукой и, сладко причмокнув, повернулся на правый бок.       Пиритс – так звали второго. Он развалился на стуле, свесив голову. Редкие длинные пряди едва прикрывали морщинистое лицо со шрамами лицо. Его черная мантия покоилась на спинке стула. На кухонном столе лежали белоснежные перчатки.       Он получил метку незадолго до Битвы при Хогвартсе. За то, что поймал группу маглорожденных волшебников, когда был еще егерем. Мужчина громко всхрапнул и чуть не проснулся, но покой этого дома вернул его в обитель Морфея.       Тишину особняка разрезал хлопок, а за ним звон колокольчика. Причиной шума оказался домовой эльф с несоразмерными ушами и огромными голубыми глазами. Он обмотался новой белой простыней и теперь, как заядлый дворецкий, разносил домочадцам благую весть.       – Время обеда, пора обедать, – сквозь сон донесся до Пиритса скрипучий голосок домовика. – Обед.       Пожиратель выпрямил шею, зевнул и разлепил глаза. Спросонья он замотал головой в поисках источника звука. Как только от звона заболела голова в районе лба, он додумался отпрыгнуть назад вместе со стулом и нагнуться.       – Вот ты где, засранец, – прошипел Пожиратель. – А ну, отдай сюда свою верещалку.       – Время обеда, – непоколебимо заявил домовик и расплылся в довольной улыбке. – Пора обедать.       – Ах да, точно! Иди разбуди Селвина, – голодный мужчина потер ладони и поправил слегка вьющиеся пряди волос.       – Пора обедать, – домовик ввалился в гостиную. Кажется, ему было приятно расхаживать по всему особняку с колокольчиком без помощи трансгрессии. Он все никак не унимался. – Время обеда.       Селвин охнул и схватился за голову. Есть хотелось так же сильно, как не хотелось вставать.       – Слышу, слышу, – прохрипел он, – да прекрати ты! Неси сюда свой обед, да поживее.       Эльф перестал трезвонить и с невинным видом посмотрел на Пожирателя:       – Но хозяин не велел Хамблу готовить. Хозяин сказал оповестить всех, когда придет время обеда.       – Чертовы домовики, – зарычал Селвин. – Задери меня горгулья.       Он опустил ноги на пол, с трудом поднялся и заорал что было мочи: «Пиритс! Тащи сюда свою тощую задницу. Пиритс!»       Вскоре в гостиную вбежал запыхавшийся Пиритс и схватился за сердце.       – Что… такое?       – Что у нас на обед? – рявкнул Селвин. – Готов проглотить целого гиппогрифа.       – Я… а… – растерялся второй. – А я здесь при чем?       – С тебя обед, а с этим эльфом я разберусь позже.       Игнорируя протесты обоих, Селвин повернулся к ним спиной и пошел в уборную на первом этаже. Каково же было его удивление, когда он увидел здесь это нечто. В предыдущие разы он пользовался ванной только возле спальни, где не было этой… раковины для коротышек.       – Хамбл! – Селвин заорал больше от испуга, чем от злости. – Иди ко мне, живо!       За дверью послышался хлопок, и смущенный эльф дрожащим голосом пропищал:       – Все в порядке?       – Нет, соплохвост тебя за ногу, не в порядке! Войди, – он стукнул кулаком по раковине для пущего эффекта. Эльф тут же трансгрессировал и с очередным хлопком оказался в центре просторной ванной с бордовым кафелем. – Это что, комната для домовиков?! Джакузи для эльфов?       Мужчина обвел взглядом комнату и махнул рукой. Преимущественно в дальний угол, где стояло это хитрое приспособление.       – О, нет, сэр, – создание помотало головой. – Это биде.       – Биде?! Французский туалет? На кой он англичанам, у нас что, со своими проблемы?       Эльф смущенно опустил глаза и стал выписывать круги на кафеле правой ножкой.       – Отвечай! – Селвин терял терпение и заодно чувство собственного достоинства.       Внезапно эльф разрыдался и трансгрессировал из ванной. Какого обвислого Мерлина?       Селвин решил от греха подальше убраться отсюда и умыться на кухне. Там он обнаружил Пиритса в откуда-то взявшемся розовом фартучке поверх черного костюма. Жидкие волосы до плеч были собраны на затылке в обыкновенный пучок. Он что-то напевал себе под нос и словно летал между плитой, где вовсю кипела вода, и раковиной, где волшебным образом чистилась картошка.       – Слава Салазару, нашлась еда, – буркнул Селвин и скрестил руки, сев на стул так, чтобы видеть все действия напарника.       – Ага, – довольно промычал Пиритс.       – А что с этим мелким?       – О, да, – Пиритс повернулся к нему лицом. Одну руку он упер в бок, а во второй крепко держал половник. – Хамбл мне тут шепнул на ушко…       В этот момент из-за дверного косяка высунулась голова, подобная раскинувшей крылья летучей мыши.       – Ты зачем его смущаешь? – Пиритс начал тираду, размахивая половником. – Он и так тебя боится, а ты еще с неудобными вопросами лезешь. Нет бы помог, полочку мне прикрутил…       – Совсем с ума сошел, – гаркнул Селвин. – Я чистокровный волшебник. Аристократ! Зацелуй тебя дементор… Давай обед!       Пиритс вежливо промолчал насчет происхождения Селвина и, чтобы скрыть свою ухмылочку, отвернулся к плите и крикнул:       – Хамбл, накрой на стол!       Домовик, очевидно, тоже решил избежать гнева главаря, а потому щелкнул пальцами и стал невидимым. Вскоре на столе появилась красная ажурная скатерть, вазочка с полевыми цветами, два набора тарелок с кучей столовых приборов по бокам. Прошло буквально пять минут, и Пиритс отправил на стол жареную картошку и что-то, смутно похожее на кусочки мяса.       – Я прочту молитву, – прежде чем хмурый Селвин успел возразить, Пиритс заговорил нараспев. – О, Великий Салазар, благодарим тебя за то, что ниспослал нам эти крохи. И пусть у Селвина всегда будет хорошее настроение.       Селвин закатил глаза и, буркнув что-то себе под нос, потянулся к вилке. Но вдруг растерянно осмотрел лежащие ровным рядом приборы.       – Зачем мне столько вилок?       – Ну же, Селвин, подумай хорошенько. Я взял вилку с четырьмя зубцами, самую…       – У тебя всего-то три зуба, она тебе ни к чему, – перебил его Селвин и хрипло рассмеялся. Сидящий все в том же розовом фартуке Пиритс надул губки.       – Ну ла-адно, извини меня, – сжалился Селвин.       Подслушивающий эту «супружескую» перепалку Хамбл лишь покачал головой и шепнул: «Горе-аристократы…»