Провидец и кофе

      Худой темноволосый юноша с аристократической осанкой и бледной кожей сидел в мрачном помещении. Все вокруг было до ужаса похоже на детский дом, в котором он провел первые одиннадцать лет жизни. Прихожая плавно переходила в коридор с кабинетами и хозяйственным помещением. Скрипучая лестница вела на второй этаж, где располагались спальни. Подранные обои, расставленные по углам детские стульчики, запах прокисшего молока. Только вот детей здесь не было.       Он вспомнил, что в конце коридора находился кабинет директора. И в этот самый момент осознал: ему тоже туда нужно. Но он был вторым в очереди. Через стул от него – чуть ближе к кабинету – разместилась пожилая женщина. Она не оборачивалась, так что юноше были видны только собранные в пучок волосы и почти протертая на локтях кофта. Вот и прекрасно, не хватало пустых разговоров.       Том Марволо Реддл. Сейчас он помнил только это. Свое первое имя. Настоящее. То, от которого он пытался спрятаться как мог. Он изменил порядок букв, внешность, полностью поменял свои привычки. Видимо, все это было бессмысленно. В конце концов, он снова здесь, и он остался тем, кем был с самого начала.       Все это время он старался незаметно осматривать комнату. А когда наконец опустил глаза, заметил зажатый большим и указательным пальцами левой руки кусочек пергамента. Прямоугольный, с неровными краями. На листе было написано: «ВДМ 02».       По комнате эхом разлетелся хрипловатый старческий голос:       – Талон «ИДР 06», пройдите, пожалуйста.       Женщина неспешно поднялась и вошла в кабинет директора. Не прошло пяти минут, по прихожей снова разнесся тот же скрипучий голос.       – Талон «ВДМ 02», проходите.       Юноша повертел бумажку в руках. Все равно здесь больше никого не было. А узнать, что происходит, нужно было прямо сейчас. Он поднялся и опустил руки, но вдруг понял: на нем нет привычной мантии в пол. Обычные брюки. Том осмотрел свой наряд и отметил еще и старый свитер.       Он одернул свитер и широким шагом двинулся к кабинету. Стоило открыть дверь, и он оказался в помещении, где все было монохромным – серого цвета. Ни единого оттенка коричневого, темно-зеленого или хотя бы черного. Только его одежда осталась прежней, а на сидящем напротив входа за столом мужчине была синяя мантия и такая же синяя накидка на плечи. Его остроконечная шляпа лежала на столе, неподалеку от метронома и еще какой-то вещицы, похожей на миниатюрные песочные часы на цепочке. Седая борода была ниже пояса, так что ее длину было не оценить из-за стола.       – Том, – почтенный старец улыбнулся и в пригласительном жесте вытянул руку. – Садись, пожалуйста.       Юноша прищурился. Ничего хорошего, судя по всему, этот разговор не предвещал. Годами отточенные манеры вынуждали принять предложение и подойти ближе к столу, возле которого стоял резной серый стул с подлокотниками. И все-таки характер не позволял проявить вежливость и, тем более, мягкость к кому-либо из этого жуткого места.       – Мерлин, да кто вы такой?! Представьтесь!       – Не вижу необходимости, мальчик мой. Удивительно, как работает человеческая память, не правда ли?       Эта манера речи напомнила Тому еще одного сумасшедшего старика. Директора его школы-интерната. Но он решил отложить эти мысли на потом.       – Я вас помню, – он задрал подбородок.       – Конечно, помнишь. Мы уже виделись здесь. Несколько лет назад. Около семнадцати, если быть точным. Но ты тогда решил, что сможешь доказать что-то. Себе, да и мне заодно.       Том сжал губы в тонкую линию. К нему постепенно возвращались образы прошлого. Скитания в виде бестелесного духа. Убийства других ради продления собственной жизни.       «Как жаль, что нельзя перенестись туда вновь», – подумал он и решил подождать, что старик скажет дальше. Обычно в таком возрасте они становятся дико разговорчивы и до омерзения сентиментальны.       Волшебник напротив со вздохом провел ладонью по бороде и продолжил, только теперь чуть более серьезным голосом.       – Том. Мне придется сказать все без утайки. В прошлый раз я пытался помочь тебе, но ты не хотел меня слушать. Теперь же…       Он вспомнил, что волшебник предлагал ему в тот раз. Начать другую жизнь, с чистого листа, вернуться туда, где еще можно все исправить. Однако он предпочел сделать все по-своему. Том подскочил со стула.       – Вы не заставите меня! – он развернулся и уверенно зашагал к двери, но старик не собирался отпускать его просто так.       – На этот раз ты не сможешь уйти, Том. Боюсь, ты сделал слишком много непоправимых вещей, – Мерлин, словно каменное изваяние, практически не двигался. Юноша уже добрался до выхода и несколько раз подергал дверную ручку. А когда понял, что здесь замешана магия, стал думать, где могла быть спрятана волшебная палочка. – Том, послушай меня. Сядь.       Он оглянулся через плечо, но тут же вернулся к поискам: похлопал себя по карманам брюк, провел рукой по поясу, на всякий случай залез за ворот свитера. Это был не тот момент, когда манеры стояли для него превыше всего. Но его магия…       – Ты все равно не сможешь здесь колдовать, – когда старец окончательно убедился, что юноша не сдвинется с места, он в кои-то веки поднялся с кресла и подошел ближе, вынуждая повернуться к нему лицом. – И никогда не сможешь. Твоей палочки больше нет.       Глаза Тома округлились, а дыхание мгновенно ускорилось.       – Тебе предстоит пройти весь путь с самого начала. И все же я буду с тобой милосерден, как и всегда. Тебе достанется роль, которая поможет служить на благо людям. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь понять меня.       Том ничего не отвечал.       «Достучался», – старец с бородой по колено медленно выдохнул. С немного тревожной, напряженной улыбкой он положил руку на плечо застывшего юноши.       Том потерялся во времени и пространстве. Все стало белым, и он не знал, летел ли, падал ли или стоял на месте. Спустя Салазар знает сколько минут, дней или лет, он все-таки почувствовал свое тело. Только это ощущение было странным. Казалось, его приковали к полу. И весь окружающий мир выглядел просто гигантским. Вокруг него на полках стояли магические растения.       – Не может быть!       Том услышал знакомый голос. Он никак не мог вспомнить, кому он принадлежал, но уже через один миг увидел перед собой в десятки раз увеличенное лицо этого… предателя крови. Гриффиндорца, который убил его любимую проклятым мечом.       «Долгопупс…»       – Зубастая герань! Точь-в-точь как в моей книге. Совсем кроха. Наверное, только проросла. Посмотрите, какие милые зубки. Я всегда хотел такую. Беру!       Мальчишка протянул к Тому свои ручищи и…       – Ауч!       Невилл зашипел, отдернул руку и потер место укуса. А где-то далеко всемогущий Мерлин со вздохом признал поражение и пошел распечатывать талончик «ВДМ 03».

***

      Дугл проморгался, радужки его глаз окрасились в привычный янтарный цвет. И если бы зверек мог озвучить свои мысли, он бы сказал, что в следующий раз, пожалуй, возьмет латте.