Ведь ты, бесконечно мягче, чем кажешься

Неделя неизбежно подходит к концу, раны на шее омеги немного затянулись, но все еще выглядели устрашающими, и иногда даже начинали кровоточить, когда волчонок особо активно начинал вертеть мордой. Намджун покидал домик лекаря крайне редко, проводя почти все свое время рядом с омегой. Он часто вылизывал того и общался с Чоном, но ответа так и не получал. Лекарь перед сном вновь накладывает на чужую шею компресс с залечивающими травами. Чимин носом зарывается в чужую шею, жадно вдыхая запах альфы, а Ким в свою очередь засыпает под равномерное дыхание в изнеможенном состоянии. Лекарь оставляет пару волков на небольшой кровати и укладывается на свою, бета тоже очень сильно устал, проводя почти все свое время вокруг омеги, сражаясь изо дня в день за чужую жизнь. Тихий скулеж доносится со стороны Чона, тот даже толком глаза не успел открыть, но уже не почувствовал привычного тепла. Чимин открывает глаза и обнаруживает, что старшие спят. Тихо фыркнув, парень осторожно выбирается из некрепкой хватки Кима, стараясь молчать, но боль во всем теле неприятно отзывается и внутренний омега недовольно скулит. Захватив клыками рубашку альфы, Чимин сильно сжимает ее и тихо выбирается из ветхой лачуги. Лапы неприятно покалывает холодом из-за снега, но омега не останавливается, быстро перебирая конечностями и вскоре срываясь на бег. Лапы сами его приводят в свое любимое место — берег речки, которая покрыта тонким слоем льда. Выпустив чужую футболку из своей пасти, Чимин устраивается на ней калачиком и совсем недолго наблюдает за ночным сводом, но успокоиться не может. Сердце в груди бешено стучит, словно вырваться пытается, и возможно разрушить ребра. Парень ноздрями делает жадный вдох, стараясь отпустить все свои проблемы. Кости сворачивает, омега скулит и выгибается от боли. Превращение сейчас занимает гораздо больше времени, нежели раньше, а волк в попытке защитить свое нутро, не собирается отпускать Чимина в мир, собираясь спрятать его ото всех, чтобы никто не посмел сделать ему больно, но Чон все же одерживает вверх. Легкий порыв ветра приятно холодит разгоряченную кожу омеги, пуская табун мурашек, покрывая бархатную кожу еле заметными, но довольно ощутимыми, пупырками. Чимин натягивает на свое тело футболку и вновь укладывается на снег боком, не чувствуя холода. Тело оборотней было устойчиво к заморозкам, особенно организм Северных омег и потому утепленной одежды никто не требовал, правда, тающий под, юным телом снег, приносил еле ощутимый дискомфорт, который канул в пучине мыслей Чона, а сам омега был полностью погружен в себя. Глаза открыть почти невозможно, Ким лапой ведет по постели, но привычного тепла рядом не чувствует. Резко открыв глаза, он и омеги рядом не видит, а холодная постель свидетельствует о том, что омега покинул постель довольно давно. Альфа утробно рычит, вынуждая бету, испуганно вскочить с кровати. «Где Чимин, Хан?» — альфа сползает с постели и скалится на лекаря, с трудом удерживая свой порыв. Все же, умелый лекарь у них только один и потерять его из-за своей злости, будет самым глупым и необдуманным поступком. — Я не знаю, — старик жмет плечами и почти сразу же выглядывает в окно, — Я слишком устал и решил немного отдохнуть, и видимо слишком крепко уснул. Прости, Намджун. Альфа выбегает из лачуги и носом утыкается в промерзлую землю, жадно вдыхая запах, пытаясь уловить запах своей пары. Легкий изысканный ванильный аромат тянется по тропинке и Намджун медленно идет по этому шлейфу, не отрывая носа от земли, боясь потерять нить запаха и не найти Чимина. Ким все же теряется, когда запах становится более уловим и замечает силуэт в темноте. Альфа подходит к омежьему телу и жалобно скулит, упираясь своим носом в чужой бок. Он лапой легонько тормошит омегу, замечая яркий затянувшийся след на шее. — М? — Чон с трудом глаза открывает и переводит взгляд на альфу, медленно присаживаясь, зарываясь руками в мягкую черную шерсть волка, которая сливался с темнотой леса, а его глаза ярко светились и совсем не так, как раньше. В них не было того холода, как раньше, а лишь сплошное беспокойство. « Маленький мой, пошли домой» — рокочет альфа, широким мазком облизывая щеку Кима, а Чимин лишь тяжело вздыхает и лаза устало прикрывает. — Я не осилю сейчас дойти туда, — Чимину чуждо называть это место своим домом, но укутаться в мягкое одеяло сейчас очень хочется. Волк слишком нежный, он в очередной раз лижет чужую щеку и приклоняет свое туловище перед парнем. Чимину лишние разъяснения не нужны, он медленно взбирается на спину волка, руку путая в черной шерсти, обвивая свободной шею Кима, чтобы удержаться. Намджун идет медленно и совсем шаг не ускоряет, чтобы не доставлять Чимину дискомфорт, а вскоре вновь опускается, позволяя Чимину слезть, но уже не на снег, а утепленный пол. Намджун медленно превращается, сразу же натягивает на себя домашние штаны, а после выуживает из шкафа комплект. Ким переодевает омегу, вешая рубашку на дверь, чтобы та немного высохла, после чего укладывается рядом с Чимином на кровати. — Я не могу прыгнуть выше своей головы, — устало шепчет Чон, зарываясь носом в чужую шею, жадно вдыхая запах Кима. Альфа непонимающий взгляд на Чимина переводит, и хмурится, — Меня не учили тому, что ты от меня требуешь. Я с самого детства учился охоте, а не шитью. Я могу свободно завалить лань, но связать жилетку для меня…. Это для меня за гранью реальности… Может, если бы кто-то показывал мне и помог обучиться, то я бы и шил тебе вещи, но сам я не в силах это сделать. Намджун нежно зарывается рукой в белоснежные волосы омеги, несильно сжимая локоны. Альфа нежно перебирает волосы младшего и грустно улыбается, заглядывая в потухшие глаза юноши, которые смотрели только в потолок. — Чимин, — тихо зовет альфа, поворачивая голову омеги к себе, — Я понимаю, что сам виноват во всем, и я явно не тот, кого бы ты хотел видеть рядом с собой в будущем, но… Чимин, давай попробуем вновь и я постараюсь изменить твое мнение о себе. Что мне сделать, чтобы ты дал нам еще один шанс? — альфа оставляет легкий поцелуй на щеке младшего, а после берет в руки чужие ладошки, покрывая поцелуями пальцы, где совсем недавно зажили уколы от игл. — Я при всей стае во время брачной церемонии поставлю тебе метку омеги, — говорит Чимин, внимательно наблюдая за альфой. Метка омеги совсем иная, она не вечная, но если она сойдет, то альфа волком скулит не в силах пережить даже секундной разлуки. Метка омеги как проклятие; как самый едкий наркотик. — Но зачем? Ты же знаешь, какие у нас буду последствия, — Намджун медленно усаживается и смотрит на омегу, продолжая держать чужую ладонь в своих руках, периодически покрывая те поцелуями. — Я хочу, чтобы ты чувствовал мою боль. Может, тогда ты будешь контролировать себя, — шепчет омега, устало прикрывая глаза, — К тому же, если на тебе будет моя метка, когда я уйду, то разобью тебя. — Справедливо, — шепчет альфа, прикрывает глаза, и тихо рокоча. Чимин жмется своим телом к теплой груди альфы и довольно быстро засыпает в крепких объятиях альфы. — Что теперь со мной будет? — Чонгук сидит напротив задумчивого Тэхена и нервно жует губы. Он нервно трет ладошки друг о друга, опуская взгляд вниз. — Твою судьбу будет решать вожак и Намджун, Чонгук. Я ничего не смогу сделать, ты поступил крайне глупо и необдуманно, зачем ты прервал это? Чимин сильный и справился бы самостоятельно, Намджун бы не перешел черту и не позволил бы умереть своему омеге, а ты ему чуть ли не кишки выпустил, — Тэхен хмурится и игриво шлепает Чона по бедру, после чего встает на ноги. — Я просто испугался за брата, — отчасти Чонгук говорит правду, но все равно всего сказать не может, хотя очень хочется, — Почему ты вечно гуляешь с Чимином? Он тебе нравится? — альфа встает на ноги и подходит ближе к Киму. — Даже если и нравится, то уже слишком поздно. Против своего брата я не пойду. К тому же, Чимин теперь меченый и его тело не будет реагировать на меня, как на альфу, да и запах моего брата мне не нравится, а от Чимина я буду чувствовать его постоянно. К чему такие вопросы, Гук? — Просто интересно было узнать, — альфа нервно нажевывает губы и после подходит ближе к старшему, — А ты знал, что у меня с Чимином очень похожий запах? — Ким брови сводит и жадно вдыхает чужой запах, который был действительно очень схож с омежьим, но был более терпкий с примесью свежих ноток в ванили. Чимин просто пах сладко, а Чонгук пахнет как пирог с ягодами, но от этого запах не становится менее вкусным. — Действительно похож, — Тэхен хмыкает и делает пару шагов назад, пытаясь отстранится от напирающего Чона, — У всех Чонов ванильный запах? — отшучивается альфа, а Чонгук вновь подходит к Тэхену, резко вжимая альфу в холодную кору дерева, — Ты чего делаешь?! — альфа вопит, ему ничего не стоит оттолкнуть от себя еще ослабевшего альфу. — Не у всех Чонов ванильный запах, лишь у тех, кому нравится Ким Тэхен, — шепчет Чонгук и нелепо вписывается своими губами в губы яро сопротивляющегося альфы. — Чонгук! — вопит Ким в чужие губы и не рассчитав силы отталкивает от себя парня, а тот валится задом на землю, — Ты ебанулся совсем? Ты… Ты специально это сделал? — Тэхен глаза округляет, осознание неприятно бьет в солнечно сплетение, выбивая весь кислород из легких, — Ты специально признался мне именно сейчас, чтобы я защитил твою задницу перед вожаком и Намджуном, чтобы тебе позволили остаться, — рычит Ким и склоняется над задыхающимся от обиды Чонгуком, — Так вот, не жди от меня помощи, ты не маленький мальчик, и должен уметь отвечать за свои действия. Тэхен яро зол, он рычит, а глаза наливаются кровью. Он хмыкает, замечая испуганное состояние младшего. Ким оставляет Чона на холодной земле средь леса, возвращаясь в стаю. — Ты мне и правда нравишься, — шепчет Чонгук в темноту, беспомощно переваливаясь на бок.