Сколько в тебе любви?

      Такеяма поздно понимает, что она ошиблась в начертании рун. Синие вспышки в подвале только оповещали о неправильности призыва. Окей, с этим смириться было можно, но возвращать демоническую сущность, пока она не явилась, было невозможно. Час и пять минут прошло с жертвоприношения, а демоница так и не пришла. Неприятно. Комната пропиталась металлическим запахом до мерзости, так быть не должно. Юу проверяет гримуар снова, заклинание для зачитки она произнесла правильно, но ответа с той стороны не было. Совсем. Помимо синих всполохов. Блондинка отрезает ещё один локон от волос и читает призыв вновь, надеясь на удачу. Эта самая удача повернулась к ней жопой. Из пентаграммы вылетела короткая записка. «Я занят, если что-то срочное и хорошо платишь — появлюсь. Если это очередной прикол и ты продаёшь душу лишь бы узнать, можно это сделать или нет — иди на хер. Шутнику я откушу голову после пятой попытки. Я предупредил. Д.»       Пламени стало больше, невыносимо жарко, даже свечи плавятся быстрее. Бедная выпотрошенная хрюшка была почти готова, пахла просто божественно, на таком огне грех её не сготовить. На пятом призыве Юу проклинает эту необходимость в демоне. Раз нужная ей сущность не могла быть вызвана, от этого нечистого она добьётся ответа, вытащит на свет божий и заставит работать, чего бы ей это не стоило. На шестой раз он так и не появляется, значит демонюга ещё и безалаберная, раз свои же обещания не выполняет, только ограничился очередной окровавленной запиской. «Я съем твою душу, если не прекратишь отрывать меня от моего занятия. Д.» После девятой попытки Такеяма решает перечитать гримуар и чертыхается на всё арендуемое здание. Чтобы наверняка призвать сущность и она была в подчинении нужна кровь призывателя, чем больше тем лучше. Левая ладонь говорит ей «пока», алая жидкость пачкает идеальную пентаграмму, а в воздухе ощущается немалый всплеск энергии. Свечи тухнут от порывов ветра, а синие огоньки совсем исчезают на замену вылезшему рогатому чёрту.       У него дёргается глаз от её вида. Бедные длинные волосы жестоко отрезались ритуальным кинжалом, которым она же резала руку, и теперь выглядели не лучшим образом. Вся бледная, но сидит с победным видом. Он попался! На закрученных назад паре острых рогов висят чьи-то пальцы… свежеоторванные. Или отгрызенные, тут вариантов немного. Проход обратно, на ту сторону, закрывается с его появлением на зло демону. Юу бледнеет сильнее, прошлый призыв дался ей легко, а сама демоница была симпатяжкой, не в пример этому…       Его голос режет слух, но Такеяма не понимает ни слова. Значит, где-то ещё проебаться успела, девушка садится рядом с пентаграммой и кидает в пламя ещё один отрезанный локон белых волос.  — Я же предупреждал… — его хвост нервно бьёт по полу, но голос вполне себе спокойный. — Что тебе нужно, чудовище?       Она замирает от шока. Чудовище? Это она, что ли? Он слепой или дебил? Или что?  — Для начала я хочу, чтобы ты назвал своё имя, — он смеряет её холодным взглядом и тоже садится на турецкий лад. Хвост с горящей синим пламенем кисточкой на конце одно дело виляет из стороны в сторону, совсем не по-дружески.  — Нет. Этой строчки в призыве не было, не пытайся меня дурить, чудище, — гримуар неведомым образом оказывается в его когтистых руках. Он листает страницы с невероятной скоростью и тут же возвращает бесполезную для него книжонку на место. — Я предупреждал о том, что съем душу призывателя?       Такеяма нервно сглатывает. Пока они не заключат контракт, из пентаграммы он не выйдет. Бояться нечего. Да и тот демонище, с которым она встретилась недавно, был страшнее раз в сто или больше. Ради него и пришлось вызывать демона самой, чтобы того изгнать(на самом деле - нет) и нужна была ей демоница, что замораживала всё живое на огромном расстоянии. Но тут уж выбирать не приходится. После стольких попыток очередной призыв она выполнит не раньше наступления следующего месяца, а это не много ни мало почти двадцать дней. Пиздец какой-то, мана на такое дело точно восстановится не сразу. Он расправляет небольшие покоцанные крылья и осматривает помещение, горящие глаза цепляются за предметы, с помощью которых его призвали. Слишком недовольный этим набором садится напротив неё, внимательно изучает.  — Из первой записки я выяснила, что ты не следуешь своим обещаниям, — Юу не трясётся только для вида, внутри же она дрожит как крылья стрекозы. Конечно, сил-то сейчас у неё нет ни на изгнание, ни на убийство демона, а для заключения контракта необходимо знать о призванном хоть что-то. Желательно имя.  — Не факт, женщина, совсем не факт. — С нанизанных на рога пальцев кровь прекращает стекать и демон аккуратно снимает их, протягивая девушке. — Обмен, где моя кровавая жертва?       Такеяма принимает пальцы, морщась и сдерживая плачевный порыв сходить проблеваться. А потом вспоминает, что жертва вся в пряностях и специях готовится к тому, что её обгладают. Она уже решила это, когда думала, что и на десятую попытку ничего не выйдет, а так хотя бы перекусит, раз все силы ушли на это… Девушка указывает на огромное аппетитное блюдо с готовой свинкой и надеется, что это тоже можно назвать жертвой.  — Тебя не учили, что кровавая жертва должна истекать кровью, а не выглядеть так… — он приглядывается получше, приходится даже подойти к самому краю круга, и тяжело вздыхает. — Ладно, чудовище, такую жертву я приму…       Демон рассекает ладонь о свой рог и протягивает призывательнице. Фиолетовые глаза сужаются, она не спешит заключать контракт. Ему же лучше, если не будет воспринимать её за идиотку.  — Мы не обговорили условия…  — Я же сказал, душа. Душа, понимаешь? — Такеяма следит за его мечущимся хвостом, вспоминая маленькие казусы этого призыва, демон не знает этих тонкостей. Хорошо бы этим воспользоваться. — Хочешь, схожу за контрактом? Только портал обратно открой…  — У меня не хватит сил открыть дверь ещё раз. — Огненный мигает глазами. «Чего, блядь?» Это явно не то, что он ожидал услышать. По сути он просто хотел свалить обратно с разрешения призывательницы, а тут — полнейший облом. — Что ты так на меня смотришь? Не я виновата, что с первого раза один лукавый не вышел.       Юу орудует кинжалом по свинке и отрубает ей пару ножек под лёгкий хруст. Вот оно — демоническое пламя, что даже кости стали разваливаться. Мясо с лёгкостью отделяется от ненужного. Она пытается хоть немного восполнить утраченную энергию и жуёт поджаренную до корочки свинину. Ей честно похуй, что это было кровавой жертвой. Кушать хотелось ужасно.  — Ты… ты, блядь… — адекватный словарный запас демона, кажется, обнулился и теперь он одно и дело смотрел на неё, желая не просто сжечь, а пройти с ней все известные ему мучения и первая из них, как минимум, это вырвать придурошной несколько ногтей… с корнем. — То есть… ты пыталась вызвать одного из высших демонов, не имея в достатке запасов маны? У тебя зелий нет? Ты тупая? Конченная? Или всё вместе?       Гримуар в её руках его никак не смущает. «А зря», — проносится в белокурой голове. Приложив окровавленную руку к корешку книги, Такеяма призывает молнию точно меж лопаток демона и довольно скалится. Гримуар всё-таки помог и действовал именно так, как ей и сказали. С такой помощью можно и упросить его о каком-нибудь лёгком контракте, вместо очередной продажи души или чего-то такого же дорогого. Демон прожигает на ней несколько сквозных дыр, тихо матерясь и срываясь на латынь. Матов на латыни Юу определённо не знала и потому предположила, что неизвестные ей слова на латыни стопроцентно заковыристые выражения.  — Да ты больная сука… открой портал обратно, я отказываюсь работать на такого дерьмового призывателя, — от него исходит дымок и девушка нисколько не сожалеет о наказании заранее.  — Мы заключим контракт, хочешь ты этого или нет. — Такеяма говорит это на полном серьёзе, потому что это глупая необходимость. Потому что она натворила дел и ей нужно, просто нужно добиться помощи хоть от этого чёрта. — Отпустить тебя у меня не получится, продать душу тем более. Я её заложила другому и ты мне необходим, чтобы вернуть её. Выбирай: остаться здесь на месяц или сделка?  — Дура, вот кто ты, — он шкарябает на одной из записок мелким почерком подобие контракта. После обдумывания некоторых пунктов с самодовольной рожей передаёт его названной дуре. На последних строчках она совсем бледнеет. — Ну что-то равноценное душе сложно отыскать, не думаешь?  — Забрать сердце? Ничего лучше не придумал? Хорошо, условие выполнится, если поможешь от него избавиться, по рукам? И скажи, как мне тебя звать, пока мы будем работать в паре?  — Даби, — кровавое рукопожатие закрепляет контракт на всех уточнённых условиях и Такеяма сдерживает злобную усмешку. Клетка на демоне схлопнулась.

…

      Вот где Юу просчиталась, так это в пропитании демона. Эта сатанюга ела неприлично много, но сил не набиралась. Как он объяснил, это всё по причине того, что вся энергия уходит на поддержку извне. Ага, как же. Две недели они дрейфуют от города к городу и ему чертовски сильно не нравится направление.  — Яматаке, — он коверкает её фамилию не в первый раз и наблюдает за её реакцией. Девушка почти не обращает на него внимания, концентрируется на очередном заклинании и тянет ману из священной земли. Даби рядом ошивается, но близко не подходит. Странное замечание, когда он приблизился, Такеяме привиделся далеко не демон, но он отскочил так же быстро, как и подошёл. Мираж? Иллюзия? Хрен поймёшь. От священной земли исходила разная энергия. Могла и фальшивый образ подкинуть. — Долго ещё? Мне некомфортно здесь…       Жаловался он так же часто, как и ел. Ходячая проблема… Не. Глупо летящая. На своих подранных крыльях огненный умудрялся левитировать достаточно сносно. Возможно, что вечно дёрганный хвост был идеальным балансом, но проверять на деле не хотелось, а то вдруг откусит шальные руки?  — Было бы странно, если бы тебе тут понравилось, — ритуал по откачиванию энергии в себя девушка завершает раньше, но её так и тянет дополниться, чтоб через край полилось. Дурацкая мания силы всегда норовит перекачать своё тело до максимума, чтобы потом с излишками бороться. — Я тут подумала, а чем таким «важным» ты занимался, когда я вызывала тебя?  — Неважно, — разговаривать на нужные ей темы было невозможно, даже если Даби был из болтливых, он хорошо держался, вовремя затыкаясь, и информации мимо него проскакивало непозволительно мало.  — Мы завтра доберёмся до места, соберись, пожалуйста, и прекрати энергию вбивать хрен пойми куда. Демон там просто адовый…  — Все демоны из Ада, умнейшая, — брюнет нависает над ней, ощущая лакомство в виде маны, и только это останавливает его от нападения на неё до исполнения контракта.       На постоялом дворе на них пытаются не обращать внимания, после первого вякнувшего что-то про его потрёпанный видок. Отпечаток хвоста на лице останется надолго, если не на оставшуюся жизнь. Даби запомнил его и если дело выгорит, а он не сразу вернётся в свои демонические владения, то за этим хмырём демон обязательно вернётся. Одна комната на двоих это ладно, но одна кровать очень расстраивает призывательницу, но ничего поделать не может. Самое время для разъездов и праздников, естественно, что всё будет забито битком. Рогатый почти разваливается на койке, расправляя свои крылья. За две недели пока они продвигались попеременно с проклятых земель на святые, они стали выглядеть ещё печальнее, из-за чего лукавый передвигался на своих двоих. По сути, именно он тормозил их в пути. Такеяма ходила быстро в удобной для таких случаев обуви и радовалась жизни. «Слишком жизнерадостно для той, кто закладывает и душу, и сердце, и девственность… Боже, я бы в жизни не поверил, что есть такие идиоты…» Его язык не в первый раз пробивает святым огнём, когда он поминает что-то светлое, это ненадолго затыкало демона, но жизнь его ничему не учила. И каждые пару часов он непременно касался священной темы, раз за разом получая ранения.  — Что за демон, с которым ты поквитаться хочешь? — Даби не позволяет девушке лечь, крутит хвостом рядом с ней, гримуар снова лежал в его руках. — В этой местности я знаю только одного сильного, как бы мне признавать не хотелось… Откуда у тебя эта версия гримуара? Мне казалось, что она была сожжена к херам…  — Не знаю я, что за демон. Он не представился, обманул меня и вынудил подписать с ним контракт. — Она утрирует, недоговаривает и нагло врёт. А чего хотел демон, который предлагал сдать ему душу, а отчаявшись получить её, понадеялся на женское сердце? Такеяма сдвигает рогатого с середины кровати и забирает свою половину, выставляя в его сторону колени, на всякий пожарный, гримуар тоже выцарапывает из когтей, чтобы было чем угрожать синей вспышке. — Я больше поражена тем, что энергии во мне больше чем в тебе. Я тебя кормлю и подпитываю заклинаниями, этого недостаточно?  — Достаточно, — на её памяти он впервые так хмурился. Даби отвернулся от неё совсем, даже хвост больше не дёргался из стороны в сторону, что дало больше времени его рассмотреть. Неприличный жест с её стороны, но что её останавливало?  — А ты спал с земными женщинами? Я слышала, что энергия восстанавливается быстрее, если приятно провести время… — спать совсем не хотелось. Живот сводило от предстоящей встречи с заказчиком, а далее все разойдутся по своим дорогам и вероятность встречи сократится до минимальных процентов.  — Если мы потрахаемся, ни у тебя ни у меня сил не будет и потребуется перезарядка. Тебе опять на святую землю, а мне откапывать тёмную энергию и сидеть в пламени.  — Иногда ты кажешься мне святошей. — Юу надувает губки и теребит его рога от лёгкой злости, но после отворачивается от него так же, прижимая к себе гримуар.  — Не забудь, что я заберу твоё сердце после окончания, — Даби ощущает кивок с её стороны. Что ж хоть что-то она понимает.       Такеяма думает, что её душат. Слишком жарко, слишком тесно, слишком тяжело. Не могла она представить этого демона, обнимающим человека. Слишком отвратительно он к ним относился и норовил вне шутки и на полном серьёзе откусить пальцы проходящим с «неправильными» рожами людям. А тут довольно миролюбиво зажал до хрипа и хруста костей конечностями, обвил хвостом и даже прикрыл крылом. В себе достаточной энергии она не чувствовала, казалось, что за короткую ночь всё истратила. В демоне же фантастически неприемлемо мана била ключом. Живым таким. Время было на исходе и идти запасаться энергией было лишним. Всё-таки её душа на кону.       Хвост освобождает её первым, а после и остальные части тела. Он невозмутимо потягивается, не говоря ни слова. Оправдываться перед человеком? Да боже упаси… На пару часов вперёд Даби обеспечил себе молчание, пробовал излечивать свои крылья и шёл хмурым. Такеяма подкалывала по пути до особняка. Отвлекать она умела потрясающе, он и не заметил приметный сад с деревьями, огромный забор и кучи рунических вязей. Пахло домом, кисточка с пламенем опускается к земле, там и теряется. Вопрос сам собой вылетает изо рта.  — Ты издеваешься надо мной? — Такеяма зачитывает очередное заклинание на наказание уже по привычке за грубый тон и тянет его за собой. Она не собиралась раскаиваться и говорить, что для начала должна была призвать демоницу, мать его, и только потом призывать его. Плата была прямо перед носом, осталось сдать и радоваться возвращённой душе. Всё прошло почти гладко. Почти, потому что он отыгрывался на других идиотах, что успевали продать душу за самые ничтожные желания. — Я ведь спрашивал тебя, знаешь ли ты демона?  — Не знаю, — Юу упрямится до самого конца, створки врат раскрываются быстро и Пламенный демон стоит ровно за ними. Сжигает контракт сразу, как видит доставленное. — Благодарю, что отпустили мою душу и прошу исправить мой второй контракт.  — Хитрая ведьма, но похвально, что у тебя получилось выполнить маленькое одолжение, — «маленькое одолжение» гневно смотрело на разрывающих кровавые документы.  — А я-то думал, откуда у такой неумехи гримуар… Неужели не смирился с тем, что кто-то из отпрысков улетел на нижние этажи?  — Не начинай, … — он не произносит его имя, но Даби чувствует ебаное повиновение. Вот тебе и родное имя, как грёбаное проклятие. — По моему приказу тебя вытащили и вернули.  — Да нахер оно мне не нужно, — брюнет переходит на латынь и долго, ужасно предолго костерит высшего демона.       Пламенный действительно меняет условия второго контракта на пожелания призывательницы. Вслушивается в нужные ей части нового документа, добавляя от себя несколько заметок. Настроение Такеямы взлетает вверх, узнав, что её долги прощены за выполнение условий сделки. Награда стоила сожжённых свеч, истраченной маны и актёрской игры в невинную жертву обстоятельств.  — Исправишь его отношение к людям, тогда поговорим о третьей части контракта, а до тех пор можешь дальше работать с моим сыном. Вы неплохо почистили земли от мерзкой низшей нежити, — он почти выталкивает их силой, закрывая территорию рунными письменами.  — Ты реально продала ему всё из того, что можно продать? — Даби тычет в девичье лицо кисточкой, пламя не задевает контрактницу совсем. Значит, можно не беспокоиться об опасности синих всполохов. — Чем ты думала, балбесина?  — По крайней мере я знаю, к чему иду, — Юу призывает молниеносный щелбан демону и довольно улыбается. — А по поводу нашей сделки… Сердце своё я отдам тебе по-другому, беглец.       Даби пытался вспомнить все детали их контракта и, чёрт возьми, только потом осознал, что этот момент нужно было прописать подробнее. Это чудовище откусило кусочек его демонического сердца и пыталась оторвать ещё больше. Не физически. Но тоже больно. Вот точно — Ведьма.