Твоя судьба

Пустыня в Кардоме была такой же, какой Рикс её помнил: нещадно жгущий кожу песок и не менее губительное палящее солнце. Хотя было бы странно, забудь он, как выглядит пустыня, за неделю. С ума сойти, с момента нападения клириков прошла всего какая-то неделя. Или ещё меньше? Что-то он перестал считать дни. Убийство родителей, похищение сестры, рабство, попадание в школу гладиаторов, разговоры о шпионаже, полёт обратно на Паитрум, все последние события слились в липкий ком бессмысленного существования в ожидании чего-то… чего-то отличного от домогательств сына Кассия Флавия! Вот уж чего он не ожидал, когда зашёл к Лабелю на корабле. Больше того факта, что им заинтересовался мужчина, смутила собственная реакция на чужое проявление симпатии. Рикс зарумянился и поплыл, как какая-нибудь барышня, как его девушка Тори, только теперь сам был в роли девушки? А вместо того, чтобы сказать чёткое нет, вдруг попросил не останавливаться. И к чему это привело! Его едва не… не… изнасиловали! Вот точное описание случившегося между ним и Лабелем. А Риксу это даже не нравилось: ни трогать другого парня, ни видеть его блестящие глаза, ни слышать его пошлости в духе «я весь горю», ни возбуждаться при мысли о том, как чл… Так всё, он вообще решился на их близость только для того, чтобы в итоге выторговать у доминуса возможность сходить в родной дом. Жаль, что за нежностями последовала угроза спалить его чип, но лучше так, чем полный отказ, да ведь? Повезло, что никто из друзей или гладиаторов не увязался за Риксом, и можно было в одиночестве обдумать, какой он не гей. Нет! В смысле, обдумать, что же случилось здесь после того, как Публий заставил Рикса отключиться. И абсолютно точно НЕ думать о том, как длинные аристократичные пальцы ласкали кожу головы и… О, а вот и очертания дома в песочном царстве, наконец-то, лишь бы не мираж. Солнце палило так, как будто хотело посоревноваться с Лабелем, кто спалит чип в затылке раньше. Открывшийся пейзаж был одновременно до последней песчинки знакомым и при этом — совсем чужим. Без близких людей, без семьи жизни здесь нет. Наверное, Рикс бы разочарованно побродил по комнатам, поплакал бы украдкой, встретил бы офицера пушистика, который показал бы ему через свой цифровой глаз (кто вообще додумался роботизировать кота?) шокирующую фотографию с правдой о прошлом родителей, но всем планам пришлось подождать. Посреди двора стоял неожиданный неопознанный объект, напоминающий шатёр. Рикс сморгнул первое удивление, подошёл ближе и всмотрелся в полосатую мрачную расцветку. Потрогал её вспотевшими от напряжения пальцами. Настоящая. Кажется, не мираж и не плод больного воображения. Обошёл по кругу. Диаметр приличный, внутри бы поместилась целая комната. Что за шатёр? Клириков? Но на него никто не нападает и никакой реакции на взаимодействие не следует. Отойдя на несколько шагов от входа, Рикс прочитал вслух надпись сверху: — Ар-ка-нум. Что за слово такое? Ни о чём не говорит. Ладно, если я войду и проверю, вряд ли что-то случится? Просто странный не имеющий отношения к обстановке шатёр, которого здесь никогда не было, с непонятной вывеской, написанной витиеватым шрифтом, как будто из другой вселенной. Клирики и не такое могут выдать, в конце концов. Вооружившись обломком трубы, Рикс приготовился зайти, хотя было страшно, но что ему этот страх: его только что чуть не изнасиловал красивый парень, вряд ли содержимое шатра может испугать больше. Чёрт, он что правда назвал Лабеля красивым в мыслях? Рикс подцепил концом ржавой железки разрезанную для входа ткань с противоположной стороны и откинул её от себя, отвлекая внимание возможного противника, затем воинственно запрыгнул со своего места внутрь. Ну, в его голове это выглядело достаточно внезапно. Внутри оказалось черным черно, так что глазам ещё пришлось привыкнуть. Понемногу стали вырисовываться очертания стола и фигуры в тёмном балахоне. Это клирик! Рикс даже не стал думать, сразу бросился к нему и замахнулся, да так и замер с трубой над головой не в силах закончить начатое и опустить её на убийцу своих родных. Безымянный балахон даже не дёрнулся, продолжая невозмутимо восседать за столом. — Добро пожаловать, Рикс, — нет, звучал этот некто совсем не как Публий. У того был голос, словно ногтями царапали по стеклу, а тут что-то мрачное и басистое, заставляющее мурашки разбежаться по задеревеневшему телу. — Откуда вы знаете моё имя? — спросил Рикс, вновь почувствовав возможность шевелиться. Нападать он уже не стал, хотя и своё оружие не отпустил, только отошёл назад и повнимательнее всмотрелся в капюшон. Лица не видно, сплошная чернота, словно подранный плащ просто существует сам по себе. — Оттуда, — без выражения ответило существо. — Ты не достойна своего имени! Повисла пауза. Рикс прокашлялся. — Не достойна? Я вообще парень. Ещё одна пауза. — Кхм, это из другой истории, — задумчиво проговорил балахон. — Ты за сегодня уже сотый, я начал путаться. Нет времени наводить ужас, перейду сразу к делу. Рикс замолчал. Наводить ужас? Что ещё за дело? — Это карты таро, — только сейчас он увидел на столе карточки с рисунками, появившиеся будто по волшебству. Стол ведь был пустой! Или нет? Карты сделали круг и послушно сложились в колоду. — С помощью них можно разобраться в себе, своих проблемах, нащупать нужный путь в жизни. Я же — Таролог. Вездесущий, самый умный, покровитель заблудших душ, далее по списку. Ни одного понятного слова, ей-богу, но Рикс слушал молча. Перехватил покрепче трубу. — Давай же посмотрим, что скажут карты. Какую судьбу и какие испытания они уготовили для тебя? — говорил Таролог заученными интонациями, как запрограмированный робот. — Я хочу уйти, — севшим голосом ответил Рикс и хотел отступить к выходу, но тело не подчинилось. Чем громче стучало испуганное сердце, тем тише становилось в этом проклятом шатре. Создавалось ощущение, будто мир по ту сторону и вовсе исчез, а если выйти за пределы, то тоже исчезнешь. Ноги ослабли, вынуждая опуститься на стул напротив, оружие выскользнуло из пальцев и наверное упало. Наверное, потому что звука падения не было. Идти некуда, да и тело не подчиняется, придётся выслушивать эту говорящую половую тряпку. Таролог терпеливо ждал, так и не двинувшись с места, он вообще настоящий или картинка нарисованная?! — Ладно, я останусь. — Прекрасно, — язвительно заметил балахон. — Итак, три карты. Колода, лежащая на столе между ними, зашевелилась сама по себе, ровно три карты медленно выплыли к Риксу, рубашками вверх. Остановившись перед ним, они резко перевернулись и легли на поверхность. Таролог всё ещё не шевельнулся, может, он и правда иллюзия какая-то, проекция? Даже не дышит! — Хватит на меня смотреть, смотри на карты. Взгляд опустился на стол против воли. — Вот твоя судьба. Посмотри ей в лицо. Столько пафоса, как будто был вариант не смотреть. Закатить бы глаза, да они не слушаются. Первой была карта с изображением двух бесполых фигур, держащихся за руки; внизу можно было прочитать название с вензелями — «Влюблённые». Внезапно Рикс почувствовал, будто его ладони на коленях сжали чьи-то чужие невидимые. Ощущения быстро переставали быть приятными, с каждой секундой давление усиливалось. — Что происходит? — Рикс смог посмотреть перед собой, но в глазах потемнело, силуэт Таролога стал размываться. Сейчас ослепнет?! Невидимые касания участились, количество трогающих рук увеличивалось, его хватали и дёргали, хотя внешне ничего не происходило и тело всё ещё просто сидело на стуле. Темень сгущалась. Когда эфемерная ладонь сжала его горло, вынуждая запрокинуть голову, прогремел приказ Таролога: — ИМЕЙ СМЕЛОСТЬ СМОТРЕТЬ ЕЙ В ЛИЦО! От его вопля зрение прояснилось и глаза непроизвольно распахнулись шире, но перед ними — только три карты, а смотреть получается и вовсе только на одну единственную с изображением Влюблённых. В вакуум тишины шатра ворвался какой-то звон, будто издалека. Звук нарастал, обстановка вокруг наоборот стремительно расплывалась. Рикс протянул руку к Тарологу, но он, точно во сне, стал отдаляться, всё больше погружаясь в дымку. — Помоги им, — последнее, что прозвучало таинственным голосом прямо в голове. Мир померк.