Как упасть на дно и не разбиться.

      — На чём мы остановились? — Филза с Томми сидели за столом, уже прибранном ими двумя. Птица, видимо, имел ещё и плохую память. Расклада лучше для Томми не придумать.       — Почему ты оказался тут. Один. Лягушки не в счет, это другая тема, — Томми озорно улыбнулся, Хранитель тоже захихикал.       — Я был против этой войны, вот и всё, приятель.       — Разве ты был единственным, кто был против? — Мальчик навалился на стол одной рукой, тем самым сблизив их расстояние и, как бы, представляя из себя более опасного мужчину, чем раньше, Птица снова захихикал. Его самоконтроль улучшился, что ж, он оценивает Томми тоже, осталось узнать насколько он недооценивает.       — Я видел многих детей, но никто не был настолько умным, чтобы играть в «правильный вопрос», — Птица облокотился на спинку своего стула, сложив руки на груди, крылья были немного расправлены по две стороны от спинки стула.       — Так что?       — Я не был единственным, ты прав. Я ушёл сюда самостоятельно — смог додуматься сбежать сюда и запереть за собой дверь.       — Жестоко.       — Меня не смогли поймать, отсюда нет выхода –всё прекрасно, не вижу проблем, приятель, — И снова он говорил о невозможности сбежать. Томми задумался.       — Ты хочешь, чтобы я остался здесь, верно? — Филза кивнул. — А если я попытаюсь сбе-       — Ты не сможешь, — Птица сказал это еще до окончания фразы Томми.       Повисла напряженная пауза, две блондинки играли в гляделки.       — Томми, я сделаю многое, чтобы ты не смог выбраться, — Ещё мягче, чем ожидал Томми.       — Ладно, я понял… Расскажи мне ещё о вашем Королевстве? Как оно охраняется?       Они предложили разговор, Филза делал вид, что всё в порядке, мальчик тоже старался. Томми впитывал в себя информацию, которая вскоре пригодится. Очень зазря перед ним стали махать утверждением «ты не выберешься», очень зря…

***

***       Филза сел в кресло рядом с камином, взяв книгу. Томми заметил, что книг у этого человека было много. Он посмотрел на заголовки книг: тут много энциклопедий («Большая энциклопедия Монстров» звучала интересно), истории (видимо, тоже история Монстров), есть архитектура, садоводство и всякие сборники по типу «100 способов сделать кирпичную стену уютнее». Если бы Томми спросили какой книги не хватает, он бы посоветовал подарить этому чучелу книгу о красках и перекрашивание кирпичей.       Дальше мальчик пошёл исследовать дом. Кухня была скучной, все острые приборы были убраны, Томми решил проверить и ящики, на его удивление открылись все, в каждом была утварь, но ничего острого и тяжелого. У Птицы было неудачное прошлое с другими детьми?       Филза не говорил о других упавших до самого Томми, об этом стоит спросить позже. Однако, будет он вертеться, как с темой о себе или расскажет? И почему он так скрывается?       Томми пошёл из кухни в коридор. Полы скрипели, но слабо. Коридор был аккуратным, здесь не было ничего лишнего. Мальчику очень нравилась чистота и прибранность здешних пространств, в их доме такое было перед приездом гостей или опеки, а начинали прибираться под громкие крики матери о его бесполезности. Здесь же ему не пришлось и стараться. В коридоре был подвал. Томми, будучи логичным и последовательным, решил проверить его.       Тяжелый вздох сорвался с его губ, снова эти розовые кирпичи, возможно, это означает, что сюда не стоит идти…? Томми продолжил путь. Коридор был узким, в нем ничего не было — скучно. Он прошёл какое-то расстояние, после чего услышал шаги за собой. Обернувшись, он видел Птицу. Томми хотел спросить, что это за место, но Филза схватил его за запястье и повел отсюда.       — Чт- — Томми не сопротивлялся, он не понимал, что происходит. — Что?       — Хорошо, новое правильно, дитя: в подвал ходить нельзя. Это понятно?       — Что? Почему? Отпусти меня! — но мальчик не вырывал руки, просто замедлял свой ход по сравнению с Птицей. Филза строго посмотрел на Томми и отпустил его запястье, выглядело как «только попробуй ослушаться». — Почему мне нельзя здесь быть?       — Здесь, в конце коридора, дверь к чудовищу, которое, поверь, ты не хочешь встретить, — Филза присел перед мальчиком. — Я хочу тебя защитить, дитя. Пойдем домой. — Он протянул руку.       — Что охраняет это чудовище, раз оно такое опасное? — И снова Томми не принимает протянутую руку, пора бы Птице понять, что он не пойдет по своей воли в клетку       — Опасности, в которых его вырастили. И ты станешь таким же чудовищем, если пойдешь туда, — Он говорит ровно и спокойно, однако мальчик не уверен насчет того, что Птица хочет до него донести.       — А если я его смогу победить?       — Убить? Или пощадить?       — Не знаю. Что-то из этого, — Томми нахмурился, нутром чувствовал вопросы с «правильным» и «неправильным» ответами.       — Я не хочу знать, что тогда будет, Томми, и, поверь, это незнание для твоего же блага тоже.       Филза поднялся и жестом показал идти Томми из подвала, сам же последовал за спиной ребенка. Шли они молча. Филза скрывал подвал, он не хотел выпускать ребенка отсюда. Напрашивался вывод о том, что подвал — выход отсюда, тем более те его странные слова. Хорошо, дорога найдена.       Далее Томми прошёл осматривать правую часть коридора, там были комнаты. Он заглянул в первую, это была детская комната. Подумав, что ребенок тут один («а у Филзы есть ребенок?»), Томми решил, что комната принадлежит ему.       Он зашёл внутрь, дверь за ним даже не заскрипела. Комната была милой, другой ее не назвать. Здесь были игрушки, здесь была кровать, которая оказалась такой мягкой, что Томми подумал, что проще спать будет на полу, здесь было больше, чем может понадобится. Тогда мальчик стал копаться в игрушках и вещах. Они отличались: некоторые игрушки были более разодраны и затерты, другие меньше, одни были милыми зверятами, другие опасными, как предположил Томми, динозаврами, также было и с одеждой.       Мальчик посмотрел на себя. Его одежда была грязной (а когда она была чистой?), намного порванной, он уже думал над тем, чтобы переодеться и попросить Птицу постирать его вещи или показать, где это можно сделать, но в голову стукнуло осознанием — все эти вещи принадлежали пропавшим детям. Филза был чёртовым падальщиком, он забирал вещи мертвых детей — как после этого Томми должен ему доверять?       Мальчик тихо вышел из комнаты и пошёл смотреть дальше, какие комнаты тут были. В свою возвращаться пока не хотелось, и вряд ли захочется этот день.       Он прошёл мимо зеркала. Всё то же чумазое лицо, всё та же любимая кофта с красными плечами и рукавами — всё в порядке. Он прошел дальше и заглянул во вторую дверь. Скорее всего, это была комната Филзы. Мальчик быстро посмотрел видит ли его Птица, но, поняв, что из гостиной не видно этой части, решил зайти и осмотреть внутренности спальни.       Самое важное, что увидел Томми — огромная кровать. Если она правда предназначалась одному человеку, то это было действительно странно, ведь она подошла бы для трех людей или для двух больших.       В остальном комната была скучной. Ничего интересного, его комната была интересней. Томми посмотрел в книжку, лежавшую на столе перед тем, как уйти. Прочитав пару строк, он понял, что это история монстров или нечто подобное. Мальчик прочел отрывок:       »…Лишь последняя война, которую Король развязал за своего ребенка, заставила монстров сдаться и скрыться в недрах, под горой Эббот.       Но войны были всегда. Намного раньше, ещё до прихода нынешнего Короля, монстры жили в общине на поверхности земли. Они были, как и прочие деревни, о которых не знали люди и потому не брали под контроль. Но монстры имели в своих рядах воинов, которые обеспечивали эту неизвестность, попросту не оставляя в живых всех очевидцев.       Слухи ходили по миру, мол, пропавшие люди дрались с богами и их приспешниками, оттого их никто и не видел. Самыми известными были Надзиратель и Ангел Смерти. Первый считался богом, второй — приспешник Богини Смерти. Позже станут известны: Кровавый Бог и подопечный Надзирателя — Бог удачи и хаоса. Кровавый Бог явился за столетие до своего восхождения на трон, и за 150 лет до Последнего Боя.»       Кажется, Томми краем уха слышал эти легенды. Всё, что осталось от монстров — страшилки на ночь. Лишь однажды одна старая леди рассказала группе детей настоящую легенду Кровавого Бога. Она говорила, что этот монстр во всём, за что брался, становился одним из лучших, она говорила, что, как и многих Монстров, живущих не вместе, его когда-то ловили, и что нет ничего удивительного, что именно он стал одной из причин войны. Когда Томми спросил «почему они воевали?», старушка ответила, что люди забрали у Короля что-то важное, что именно — никто не был уверен, и многие склонялись, что война была развязана Королем монстров из-за его характера.       С Кровавым Богом были связаны истории погромов подпольных организаций, стирания деревень с лица земли и продвижение монстров в управление. Последнему способствовали косвенные доказательства взяток и угроз правящему кругу. В общем, Кровавый Бог был фигурой колоритной. Это был любимец Томми во всех отношениях, возможно, он хотел бы вырасти похожим на него. Теперь у Томми появилась возможность встретиться со своим кумиром. Он был больше, чем рад, ещё бы одна строптивая птица не мешала бы использовать подвернувшуюся возможность.       Наконец, ребенок вышел из комнаты Филзы. Третья оказалась «на ремонте», и не стоит обращать внимание, что, несмотря на это, Томми попытался открыть дверь, ведь дверь всё равно не поддалась. Оставалась либо собственная комната, либо компания Филзы. Резко в голове всплыло, что он хотел спросить последнего по поводу его детей. Не раздумывая, ребенок побежал в гостиную с криком «Фиииииил!»       Хранитель, кажется, дремал, пока его не позвали. Его готовности резко просыпаться можно было бы либо позавидовать, либо пожалеть за это — ещё до того, как Томми успел добежать, он стоял на ногах, внимательно наблюдая за приближающимся золотым пятном.       — Приятель, что случилось, что ты кричишь?       — Я не кричал, Фил, я просто предупредил, чтоб ты был готов меня встретить!       — Что ты хотел? — Ни капли раздражения, он не перестанет удивлять своим терпением.       — О, прежде всего, я же могу тебя называть Фил? Ты не против? — Птица засмеялся, он пролепетал какое-то отрицание, пока трели и смех удушали его. Томми показалось, что помимо веселья здесь было место и чему-то ещё, точно не веселому.       — Хорошооо, — Томми поглядел исподлобья на улыбающегося Хранителя. — Теперь я думаю, что этот вопрос немного неудобный и личный, так что… Я же могу спрашивать тебя о таком?       — Давай ты спросишь, а я решу отвечать тебе или нет, хорошо, дитя?       — Да. Филза, у тебя есть дети?       Кажется, птица ожидала не это. Он нахмурился, но со вздохом его лицо вернулось к прежнему состоянию. Филза прошел к книжному шкафу, крылья за ним шелестели. Он взял что-то с верхней полки — это была тонкая книга, выглядела она не старой, а названия не имела.       — Пойдем сядем за стол?       Две блондинки сели за стол. Теперь они сидели за двумя близкими сторонами, а не напротив. Филза положил книгу перед собой, на нее он положил руку, которой гладил обложку.       — Я сам сделал эту обложку, когда только попал в Руины, знаешь, аналог кожи у нас не так легко достать, — хмыкнул, будто это была шутка, ну, Томми точно её не понял. — Впрочем, не важно, мы о другом.       Птица открыла книгу. Теперь Томми понял, что это был фотоальбом. Филза открыл с первых фотографий и повернул к Томми, как бы представляя альбом в пользование ребенка. Пока это всё происходило, Фил тихо говорил:       — У меня с моим… другом когда-то было два ребенка. — Птица избегал смотреть в фотоальбом. Заметив это, Томми подвинул книгу еще ближе к себе, внимательно рассматривая изображенное на ней.       Это было два ребенка, которые стояли на дне ямы, в которую повезло свалиться Томми. Здесь было еще больше золотых цветов, причем, именно золотых, не желтых, какими они были сейчас, скорее всего, тогда за ними еще заботились. Двое детей Филзы были сильно отличны. Самое главное отличие — один из них человек, другой — монстр.       — Как их звали?       — Уилбур и Квакити, слева направо — То, что Птица сказал где кто, даже не глядя, дернуло за какую-то струну души Томми, он стал рассматривать детей, оставляя Филзе время, если тот захочет рассказать что-либо.       Уилбур — монстр. Помимо фиолетовой кожи и темных с намеком на серый волос, за его спиной были отростки, уж очень похожие на кожистые крылья, словно у летучей мыши. На нем была желтая вязаная кофта.       — Уилбур был гибридом существ, геноцид которых совершался не один раз за всю историю. Люди крайне ненавидели фантомов. Не знаю уж, остался ли кто ещё.       «Был» — отметил про себя Томми, а вслух спросил про человека, тем временем рассматривая его.       Квакити был чуть ниже Уилбура и был обычным человеком с черными волосами. Он носил белую рубашку и штаны на подтяжках.       — Квакити был дерзким и решительным ребенком, — Птица запрокинул голову, Внимательно разглядывая потолок. — Я часто беспокоился, когда они оставались вдвоем. Эти дети несли такую разрушительную силу, что сейчас могли бы с легкостью сломать барьер. А еще это дитятко часто спорило с Те- — Он прокашлялся. — с Королем. Впрочем, его мало кто воспринимал всерьез. И Короля, и Квакити.       Томми стал перелистывать фотоальбом Птица, кажется, сказал всё, что хотел. Буквально все фотографии изображали детей, это объясняло почему книжка оказалась такой маленькой, впрочем, на каждой фотографии дети выглядели более, чем счастливыми. На двух последних был и Филза с детьми, фотографии были сделаны явно в тихую.       — Война унесла многих детей, да? — Мальчик заговорил шёпотом.       — Как тебе сказать, Томми? — Хранитель посмотрел на ребенка, его глаза были сощурены и в них была не горечь, но сожаление. — Любая война уносит жизни. Никто не отправит на такое событие ребенка, но ко многим детям не вернулись родители. С Уилбуром и Квакити произошло другое, но ты прав, что это связано с минувшей войной.       Они немного помолчали, Томми было немного неловко от того, что он полез к человеку в душу так скоро. Тем не менее, мальчик не искал выхода из этой ситуации, а с краткостью и вежливостью ждал продолжения от Филзы.       — Я любил их, до сих пор люблю и храню в сердце, — он немного улыбнулся, но выглядел, будто извиняется за мелкую оплошность. — И так с каждым ребенком, которого встречал, который сюда падал. Я желаю тебе всего хорошего, дитя.       Последние слова прозвучали так, словно отразились в черепушке мальчика. Дело не в том, что эта слащавость пробрала его до глубины души, нет, чёрт возьми, просто Томми стал забывать куда он попал. «Останься со мной. Не надо уходить из Руин. Доверяй мне.» — где-то там и одновременно будто изнутри звучал голос Филзы. Следующее, что смог сделать Томми — развалиться на стуле без чувств.

***

      — Расскажи мне о нём?       — Он хороший ребенок… — Недосказанность повисла в тишине на какое-то время, но её прервал тихое восклицание, как крик, но не настолько болезненное. — Я не думаю, что я смогу долго держать его здесь.       — Его душа… — Он получил положительный ответ на недосказанный вопрос ещё до окончания. Монстр за дверью хмыкнул. — Это усложняет всё, не так ли?       — Я так боюсь, что Техно что-то сделает с ним, — он затрещал, как трещотка. Птичья натура проступала в высоком голосе и тихих трелях. — Я не представляю, как можно продолжать убивать детей… Ни у кого из нас не небезгрешное прошлое, ты знаешь о чём я. Но я не думаю, что под землёй живется настолько плохо, чтобы уничтожать из-за этого других! Особенно детей!       — Филза, успокойся и подумай сам. Монстров ждёт смерть. Рано или поздно все мы умрем, и умрем, прямо сказать, не в самых лучших условиях, а Техно старается вызволить нас из этой тюрьмы. Монстры поссорились с людьми, но это также не повод помирать одной из наций.       — Но-       — Ты пробовал с ним поговорить? Не знаю, например, «Хэй, старый друг, давай договоримся с людьми, и они нас освободят» или то, о чем ты так беспокоишься — «приятель, нас убьют, как только мы выйдем»       — Дрим, ты знаешь, что я не хочу его видеть, я всё еще в обиде на него за то, что он развязал войну.       — Зная тебя, ты бы пошёл вместо Техно.       Они замолчали. Два собеседника прекрасно понимали кто здесь кому врет и Птица не стала бы отрицать, что за своих детей сделал бы многое. Тогда второй собеседник продолжил:       — У меня плохое предчувствие. Я правда советую тебе прийти к Техно и пообщаться по душам. Или что там делают старые пары после долгой разлуки? — Дрим смеялся. Филза же шутку не оценил и просто спрятал лицо в руки, а руки с ногами прижал как можно ближе к себе, крылья же обернулись вокруг всего тело, образуя кокон.

***