ОтМетки, сборник

Тэхён занимался фигурным катанием столько, сколько себя помнил. Мама говорила, что отдала его в секцию в четыре года. Тэхён недоумевал, кто вообще может рискнуть такого ребенка поставить на коньки. Это же опасно! Но в городскую секцию не редко приводили таких малышей с надеждой, чем раньше начнёшь, тем проще будет вырастить чемпиона. Только большинство бросали уже через полгода-год. Не по душе маленьким детям трижды в неделю кататься под строгим присмотром сурового тренера, не дающего повеселиться и пугающего за помарки, которых дети даже и не понимают. Нельзя их винить, ее всем же быть фигуристами, пусть даже в их городке и не было большого выбора секций, а тренер по фигурному катанию славился на всю страну. Всё равно судьбу не навяжешь. Но вот Тэхён продержался долго. Уже десять лет своей жизни он посвятил прекрасному искусству на льду… которое ненавидел всей душой. Тэхён тренировался больше остальных ребят из секции, у него были способности я поэтому, поговорив с родителями, тренер Чон решил делать именно из него новую легенду красивого спорта. Шесть дней в неделю он проводил на льду после школы по три часа или даже больше. Он каждый год участвовал в городских соревнованиях. Через призовые места выбирался на региональные. А в прошлом году и до уровня страны добрался… хотя этот опыт нельзя было назвать удачным, он слишком волновался, допустил несколько досадных ошибок… и, как с горяча ляпнул тренер, поставил крест на своем будущем фигуриста. Тэхён ненавидел фигурное катание, которому отдавал всего себя, и ненавидел себя за то, что отдавал всё ему. Тэхён не понимала что ещё может быть кроме катания. Другие хобби, другие планы, другое будущее. Всё было непонятно. И, если не получится добиться результатов и попасть на олимпиаду, у него не было другого пути, кроме как стать таким же обиженным жизнью тренером. Только придется найти себе другой городок и другой каток, потому что тренер Чон в свои пятьдесят был ещё полон сил и уж точно не собирался искать занятие поспокойнее и легче. И вот последние полгода Тэхён тренировался, как проклятый, готовился к очередным соревнованиям, которые, может быть, станут его последним шансом, и ненавидел жизнь. Уже готовился до самой пенсии учить малявок стоять на коньках, чтобы они через полгода бросили секцию и забыли о нем. Будущее виделось мрачным и унылым. Тэхён каждый день ходил на тренировки всё медленнее, опаздывал всё больше, получал по шее всё сильнее. В тот день он шел на каток обходными путями. Весна была в разгаре, быль начался апрель. Среди зелени в парке появлялись первые красивые цветочки, белые и розовые. Парк стал необычайно прекрасным, привлекал внимание. Природа радовала. Тэхён прогуливался медленным шагом по аллее и смотрел по сторонам. Брюнет не чувствовал никакого восторга от этой красоты, он понимал, что нужно радоваться весне и новым листьям, но не чувствовал ничего, кроме пустоты в душе и желания бросить всё на свете. У него не было настроения, даже подумывал развернуться и сбежать куда-нибудь в конец города, просидеть до ночи на заброшенной стройке, а потом вернуться и заявить маме, что не будет больше кататься. Но что-то его пересилило. Дойдя до катка, Тэхён переоделся в спортивный костюм, в котором всегда занимался, достал свои коньки из рюкзака и пошел ко льду. Он был огорожен прозрачными щитами и от щитов отражался свет, Тэхён не видел, что происходит на льду. Подойдя к выходу, брюнет остановился, поздоровался со стоящим рядом тренером и сразу виновато опустил голову. Тренер Чон ничего ему не сказал, не отругал, даже слова не сказал по поводу опаздания. Тэхён даже подумал, что его часы сломались и он случайно пришел раньше положенного. — Смотри и учись, — усмехнулся тренер. — Что? Тэхён поднял голову и только после этого понял, что на льду уже кто-то есть. И вовсе не группа детишек, которые занимались перед ним и ещё парой более старших ребят. Это был незнакомый мальчишка лет тринадцати-пятнадцати, примерно как он. В идеально белом спортивном костюме, с высветленными до серебристого волосами. Весь белый, как ангел. Он катался под тихую фоновую музыку из колонок. Казалось, что этот парень с рождения только и делал, что занимался фигурным катанием. Он был прекрасен. Грациозный, изящный, элегантный. Но при этом в нем чувствовалась настоящая сила, которая и должна быть у хорошего фигуриста. Парень крепко стоял на льду, каждое его движение было уверенным и полным очарования. Глядя на него, Тэхён невольно подумал, что ещё ни разу в жизни не видел, чтобы кто-то катался так здорово. Даже дух захватывало от этого зрелища. — Я его, кажется, видел. Кто это? — Своих конкурентов нужно знать в лицо, — ответил тренер. — Это Пак Чимин, он переехал на днях из Пусана. Теперь он будет заниматься здесь. — Он… бросил тренера? Разве фигуристы так делают? — А что, думаешь, сможешь ли сбежать от меня? — рассмеялся тренер Чон. — Пак Чимин гений, он не нуждается в тренере, только в формальности, которая поможет ему попасть на соревнования, соблюдая все правила. — Пак Чимин… Пак Чимин… — Тэхён задумчиво нахмурился и прикусил губу, пытаясь вспомнить, где же слышал это имя. Видимо, на соревнованиях. Но что-то в нем казалось особенным, было что-то то… Тэхён ахнул, вспомнив. — Чимин! Я его знаю! Это тот мальчик, который в прошлом году разговаривал со мной после выступления. После моего… провала… — Ну, надеюсь, вы сможете многому друг друга научить, — сказал тренер, хлопнул парня по плечу и пошел к выходу, где появилась какая-то женщина, явно пришедшая задать пару вопросов. — Пак Чимин, — снова повторил Тэхён, любуясь восхитительными движениями рук. — Ты же говорил, что не будешь участвовать в соревнованиях… Блондин в середине арены замер, удерживая последнюю позу. Музыка стихла, началась новая мелодия, Тэхён захлопал, награждая спортсмена и артиста за представление. Чимин поднял голову, оглядываясь. Заметив парня у бортика, он улыбнулся, помахал рукой и поехал к нему. — Привет, — звонко начал Чимин, резко останавливаясь в шаге от брюнета. — Ужасно рад видеть, я надеялся, что встречу тебя сегодня! — Ты… меня помнишь? — Помню ли я тебя?! — Чимин добро рассмеялся, — ещё бы! Ты изменил всю мою жизнь в прошлом году, Тэхён, я был уверен я что до самой смерти тебя не забуду! — Что?.. Не понимаю… Что ты имеешь в виду? Тэхён удивился. Их разговор, конечно, был приятным и достаточно долгим, но всё же Тэ не подумал бы, что он как- то запомнился случайному знакомому. — В тот раз ты так ревел в подсобке, что это растопило лёд в моем сердце, — улыбнулся Чимин, опираясь на бортик. — Ты снежная королева что ли? — Ну, вроде того. Я всегда ненавидел фигурное катание, но родители заставляли этим заниматься. Я с детства был замкнутым и заставлял себя терпеть. Злился, обижался, дулся. Но сдерживался. Ничего не говорил, всё терпел. А ты показал мне, что можно давать волю эмоциям. — Я ревел, как пятилетний малыш, — покачал головой Тэхён. — Ты плакал, как человек с нежной душой прекрасного цветка, который столкнулся с жестокими ветрами суровой природы. — Ого, ты не только прекрасный фигурист, но и поэт?.. — Немного, — улыбнулся Чимин. Улыбка у него была тоже очаровательная, у Тэхёна даже мурашки по спине пошли. — Ты был очень искренним и открытым со случайным знакомым в тот момент. И я понял, что хочу уметь так же. Хочу дать волю чувствам и научиться получать от жизни удовольствие. — Удовольствие… — От этих слов стало даже больно. — Не сказал бы, что я это умею. Но я рад, если ты смог вынести что-то полезное из нашей встречи. Чимин слегка нахмурился, глядя очень внимательно, как будто читая его, как раскрытую книгу. А после сделал что-то странное. — Похоже, нам нужен ещё один разговор по душам, — тихо сказал Чимин и опустился на колено, принявшись расшнуровывать брюнету кроссовки. Тэхён, чувствуя ужасную неловкость переобулся в коньки. Чимин затянул ему шнурки, встал и потянул за руки на лёд. — Идём, на льду нас точно никто не услышит и не станет отвлекать. Если потребуется, я готов сделать всё, чтобы изменить и твою жизнь…