Противоположности?

      — Ты сейчас серьезно? — я абсолютно этому не верила.       — Да, Тиш. Тебя не будут узнавать, мы проверим, как будут относиться к тебе. Твоя задача, долететь в Москву за девять часов. У тебя есть куртка, в которой лежат вещи, по нашему мнению нужные тебе, остальные ты отдаешь нам.       — Нет, Дим. Я нанималась как сценарист, это твой проект, твой канал.       — Пожалуйста, Тиш. Меня все узнают, и большинство знает, что это эксперимент из-за этого.       Я вздохнула:       — Ладно.       Отдав все вещи, я одела сверху кожаную куртку. Возможно, она была Димина или еще кого-то, потому что она была мне большая, или просто сильно не угадали с размером. Я села за стул, и меня начали бинтовать. Внутренне меня трясло ужасно, и я начала волноваться. Поскорее бы это закончилось.       Дима дал мне палочку и я по памяти стала выходить.       — У меня плохо развита визуальная память, — я вздохнула.       — Ты справишься, — по интонации я поняла, что он улыбается. — Ты же успела посмотреть первую часть этого эксперимента?       — Угу.       Передвигаться было очень сложно.       — Даже музыку не поставишь…       — Чтоб вы понимали, — обратился Дима к камере, — Мы все обговорили с Яной, и она согласилась на такой исход. Главное, что это продолжение чистого эксперимента. Уже не в первый раз подписчики мешают съемкам. Убедительная просьба, если вы знаете, где они будут проходить, то хотя бы дождитесь их окончания, и давайте нам создавать контент для вас же. Мы стараемся для вас.       Я вышла за дверь и уже шла к выходу, они пошли за мной.       — Дима, а я не могу с собой плеер какой-то понести или телефон с музыкой? Без наушников конечно.       — Нет, Тиш. Надо так пройти эксперимент.       Я судорожно вздохнула. Мое состояние напрямую зависит от музыки и было бы легче абстрагироваться вместе с ней. В стрессовых ситуациях она мне очень сильно помогает. Я наверно могу это сравнить с каким-то курением или своего рода наркоманией. Я не могу писать, убираться и просто идти по улице без музыки.       Аккуратно спустившись по ступенькам мы отошли от здания.       — Я желаю тебе удачи.       — Угу, — сказала я бездумно. — и вам…       Палочкой я стала нащупывать куда идти. Я в здании в котором меня бинтовали практически потерялась. В своем же доме в Москве путалась и терялась. Тут без зрения и в незнакомом городе. Меня не на шутку стала охватывать паника. Я сделала шумный вдох и выдох.       — Спокойно. Всё будет хорошо, — в голове заиграла музыка.       Музыка мне помогала сосредоточиться, я потопывала одной ногой в такт.       — Когда бежать становиться поздно,        когда душа выходит в окно        Нельзя достать из сердца занозу        мне наплевать, мне все равно, — тихо напевала я.       Я остановилась и стала прислушиваться. До этого я от силы прошла пару шагов и сейчас определяла где больше шума, туда и нужно было идти, это означало, что там больше людей. Спустя небольшое время, я поняла, что у края дороги.       — Здесь кто-то есть?       Вообще я не люблю просить так помощи у других, мне становиться неудобно. Но я же ни черта не вижу!       — Да, вам нужна помощь? — ответил женский голос.       — Да…       До этого я нащупала что-то в карманах и стала доставать. Это были бумажки и они хрустели. По размеру похоже на деньги       — Скажите, пожалуйста, что за деньги я держу в руках?       Она прикоснулась к одной из них и навела мой большой палец на эту бумажку.       — Это пятитысячная.       — Так, подождите, пожалуйста…       Я сложила её пополам и положила во внутренний карман.       — Вот это какая?       Я взяла одну в руку указывая на неё жестом.       — Это пятьсот.       — Так, — я убрала в карман штанов, — А вот эта? — я указала так же на другую.       — Это сто, а последняя тысячная, — я сложила у неё уголок.       — Спасибо Вам большое.       Положила в карман кожанки и нащупала там еще бумажку.       — А вот это что?       — Билет на канатную дорогу.       — Что?       — Да, на сегодняшнее число, — я сглотнула.       — Не подскажите куда пройти до неё?       Канатка? Серьезно?       Она примерно объяснила, как до неё пройти.       — Ещё раз спасибо вам большое, хорошего дня, — я улыбнулась настолько, насколько это было возможно, и отошла в нужном направлении.       — Масленников, я тебя убью просто, — снова вздохнула.       Песня сама пришла на ум, и я уже напевала её. Она ассоциировалась с началом писательской карьеры. Когда я только стала сочинять. Помню, что читала в то время, писала и о чем я мечтала, слушая эту песню. Даже привкус еды, который ела под неё. Всё закрепляется за песнями. На душе снова стало легче. Ночь всегда успокаивает. Я всегда пишу ночью, никто не отвлекает, полная тишина за пределами наушников, музыка, я и моё воображение. Прохлада, которая была летом и запах свежести леса или мокрого асфальта.       У меня появилось ощущение, словно я просыпаюсь ото сна. Я что действительно все еще с закрытыми глазами в непонятном городе? Такое бывает когда я сильно погружаюсь в свои мысли.       — Извините?       — Девушка, вам нужна помощь? — по голосу, это вроде сказал молодой парень.       — Да, не подскажете, как до канатной дороги пройти?       — Вам нужно прямо вдоль дороги идти.       — А как мне ориентироваться?       — Может вас проводить?       — Было бы здорово, — я слегка улыбнулась.       — Меня Юра зовут.       — Меня Тиша.       — Приятно познакомиться.       — И мне.       Он положил мою руку себе на предплечье, беря меня под руку.       — От вас вкусно пахнет…       Он слегка хмыкнул улыбаясь.       — А вы очень красивая.       — У меня пол лица закрыто, и я ничего не вижу.       — И что с того? Это не мешает Вам быть просто прекрасной, — я слегка смутилась.       — Спасибо.       Он говорил мне о каждом препятствии, и я их все обходила, словно видела. За разговором не о чем я и не заметила как мы дошли.       — Вот мы и на месте.       — Спасибо Вам большое, — я ему слегка улыбнулась.       — Пустяки, главное по чаще улыбайтесь. Удачи Вам!       — И Вам тоже, — он, развернувшись, ушел.       Я нащупала перила и, поднявшись на ступеньку, спросила сотрудника. Он мне помог, я ему показала билет.       — Вас там встретят.       — Хорошо, спасибо.       Настроение уже было прекрасным. Двери закрылись и мы стали отъезжать.       — Юра, если ты это смотришь, то знай, ты очень классный. Мужчины берите пример с него, — я улыбнулась в свою маленькую камеру. — Он делал мне комплименты не видя моего лица. Если бы это было бы просто так на улице, не проводя эксперимент, я бы у него точно номер взяла бы, — я издала смешок. — Правда, если вам нравится девушка, просто скажите ей приятные слова, но не перебарщивайте, если в вас есть хоть какой-то интеллект, то девушка во время обычного разговора вами заинтересуется. Честно такие комплименты очень прия-я-ятны-ы-ы-ы а-а-а…       В животе заиграли бабочки, и у меня захватило дух. Я чувствовала малейшее колебание кабины и понимала, что в воздухе.       Я заливисто засмеялась:       — Это так здорово и необычно! Страшно и очень захватывающе!       Я не знала, что рядом находится Сударь. В кровь ударил адреналин, а если бы не повязка, то можно было бы увидеть у меня на лице детский восторг и огонек в глазах. Я чувствовала окрыленность. Я встала и не держалась вообще руками за что-то.       — Я хочу первая посмотреть материал. Тут наверно очень красиво.       Прикоснулась пальцами к окну. И снова вспомнила, что мне нужно как-то добраться до дома и вздохнула. В голове вспомнилась фраза из одной песни: «Счастье догорает как спичка». Навязчивые мысли всё время все портят, и в животе скрутился с новой силой узел страха.       Еще несколько минут, и двери открываются, мужчина, работник, помог мне выйти и довел до выхода.       — Спасибо, до свидания.       Он так же попрощался и я пошла вроде как в более людную сторону. Шла, шла и шла. Уперлась в какие-то кусты.       — Так, почему они растут среди тротуара?       Я стала искать выход.       — Тут кто-то есть?       Мне никто не отвечал. Я слишком далеко ушла? Я стала кусать губы, раздумывая, что делать дальше. В это же время нащупывала другие выходы по бокам и ничего не нашла.       — Мне кажется я потерялась. Я забыла откуда я пришла…       Я оперлась на какой-то железный небольшой заборчик. Паника все больше охватывала и никак не хотела отпускать.       — Зачем я на это согласилась?       Я все больше кусала губы. В горле стал появляться ком, и я упорно не давала волю этой эмоции. Тогда меня точно страх и паника заберет.       — Это скорее не социальный эксперимент, а мое испытание. Голова уже очень болит и кружиться, — я судорожно вздохнула.       Повернула голову в сторону шума, это был отчетливый шаг:       — Здесь кто-то есть?       — Да, — ответил голос маленького человечка, потому что пол я не смогла определить.       — Ты девочка или мальчик?       — Девочка.       — Хорошо, ты не поможешь мне выйти на более людную улицу?       Она взяла меня за указательный палец и повела куда-то. Через пару минут мы оказались возле какой-то дороги.       — Стойте здесь.       Она куда-то быстро убежала, а я осталась ждать по её просьбе.       — Здравствуйте, — сказал грубый мужской голос, что я немного съежилась.       — Здравствуйте…       — Мне дочь сказала, что вам нужна помощь, может вас куда-то довести?       — Я бы и сама справилась, просто не подскажите, где здесь остановка, чтобы до аэропорта добраться?       — Тетенька, поехали, мы вас довезём!       Я вздохнула, ну как отказать ребёнку который так хочет помочь другому. Она доброе дело сделает.       — Ладно, хорошо, — я ей слегка улыбнулась.       Она снова взяла меня за пальчик и повела куда-то. Мужчина открыл дверь машины и помог сесть. Он посадил дочку в кресло на заднем сидении и сам сел за руль.       — А вы проездом здесь?       — Да, можно и так сказать.       Девочка мне что-то постоянно рассказывала не умолкая, а я улыбалась. Она давала мне пощупать её новые резиночки, которые ей сегодня купил папа.       — Очень красивые!       Она разглядывала мои пальчики со слегка сбитым дыханием, я вспомнила своих племянниц, которые делали так же. И мы ехали с ней болтая. Но я чувствовала, как от каждой кочки мне становится всё хуже. Меня иногда со зрением в машине укачивало, а тут без зрения.       — Мы довезли вас почти ко входу.       — Спасибо Вам большое, может Вам заплатить?       — Нет, что Вы. Мы помогли Вам, и это самое главное.       Я кивнула.       — Спасибо ещё раз, до свидания!       Я нащупала, где открыть дверь и вышла из машины. Голова стала кружиться и пульсировать, а меня стало сильнее тошнить. Закрыла дверь и пошла на ощупь. Дверь оказалась действительно очень близко, и я аккуратно зашла в помещение и прошла чуть дальше.       Ко мне сразу подошла девушка, видимо работница.       — Извините, не подскажите, где уборная? — я уже подумала, что меня вырвет прям здесь.       Она меня отвела в ближайший туалет, где я нащупала унитаз и меня действительно стошнило, и я ещё не летела в самолете.       — Мне кажется, тем, что этот папа подвез меня, он стал героем для своей дочери.       Сказала я улыбаясь и умываясь, настолько, насколько это возможно.       — На самом деле, меня бы так же укачало и на автобусе, и на такси, и в Москве, и где только угодно. Голова жутко разболелась и я чувствовала каждый бугорок. Мозг начинает перестраиваться и это ужасно неприятно…       Высушив руки, я вышла, и меня встретил мужчина.       — Мне нужно до Москвы.       Он повел меня к кассе, где я заплатила чуть больше четырёх тысяч. После меня посадили в зону ожидания, а когда пришло время, то помогли добраться до паспортного контроля. Там я без проблем его прошла и прошла в автобус. Время тянулось очень медленно, и каждое ощущение вызывалось пульсацией в голове. Я очень устала, очень.       Там работники помогли и посадили на нужное место.       — Второй раз лечу на самолёте и ничего не вижу.       ***Дима тихо в стороне объяснял, что это действительно мой второй полет в жизни***       Я пыталась отвлекаться на шумы, чтобы не концентрироваться на головной боли и не так сильно её чувствовать. Так я прислушивалась к чужим разговорам, шумам самолёта или каком-то фильме, который смотрели на несколько рядов впереди.       В итоге, самолет приземлился, и я чувствовала всё гораздо острее и уже просто хотелось плюнуть на проект, снять повязку и так доехать домой. Я стала выходить, но меня остановила стюардесса и посадила на какое-то место, попросив подождать. Большинство вышло, и она вывела меня, там мужчина посадил меня в какой-то фургончик.       — Это специальный фургон для людей с ограниченными возможностями?       — Да, так и есть.       — А давно такие существуют?       — Я работаю тут около шести лет, они всё это время были, так что даже ещё дольше.       — Ого, и Вы специальный работник, который работает с такими людьми?       — Да.       — Спасибо Вам за такую работу.       Когда меня подвозили, перелет, еще раз перевозили. Всё происходит словно в тумане. Мне хватает на такси и я уезжаю на нём домой. Устала и уже ничего не соображаю, поэтому всё уже как в тумане. Время вроде и тянется очень долго, но и в тоже время, вспоминая момент, который был недавно, по ощущениям времени он был около часа назад.       Таксисту я отдала оставшиеся деньги и вышла на прохладную улицу. Кожа стала чувствительнее, и я съеживалась от любого, даже самого слабого, ветерка. Вот я уже захожу в лифт, поднимаюсь на этаж, по памяти нахожу дверь — она открыта. Захожу, а меня встречают хлопушкой и криками. Я бегом разуваюсь и иду в ванну. За несколько недель я выучила, где и что находится. Меня снова укачало. Вышла я через пару минут и попросила их снять быстрее повязки.       Дима и Эмиль это быстро сделали и посадили меня на диван. Я открыла глаза и прищурилась от непривычно яркого света.