Первый раз

Их первый раз пройдёт тихо и волнующе в капитанской каюте на «Мести». Стид будет тихим, а Эд — предельно волнующим все его чувства. Они будут пить вино, неловко шептаться, потом кто-то из них (Стид был уверен — не он) первый уберет со лба прядку волос второго со-капитана… Будет долгий взгляд глаза в глаза, от которого вспыхнет всё внутри и огонь потечёт по жилам. А потом последует поцелуй и… На этом фантазия Стида обычно заканчивалась, и он, жутко краснея, стремился спрятать пылающее лицо в ладони и торопливо закончить вечерний туалет. Или одинокий ужин в семейной столовой в компании пустых стульев. Или прогулку по саду. Мест, в которых нечаянные фантазии настигали его, было не перечесть. Вот, например, вчера, пока Стид ожидал возвращения Мэри, он от скуки прохаживался по библиотеке, рассеянно касался пальцами корешков книг, прислушивался к тиканью часов на каминной полке и неожиданно поймал себя на очередной мысли о том, какой же мог бы быть их первый раз. Его, Джентльмена-Пирата и Чёрной Бороды. Стида Боннета и Эдварда Тича. Стида и Эда. Дети уже спали, слуги удалились на свою половину, в библиотеке стояла пыльная тишина, нарушаемая лишь звуками шагов Стида и негромкого боя часов, отмерявших каждые полчаса мелодичным звучанием гонга. Самое время предаться разнузданным фантазиям, да простит его Господь. В этот раз Стиду примерещилось, что их первый раз пройдёт на крохотном островке, куда они вдвоём с Эдом сбегут от любопытства членов команды. Будет звёздная ночь, шум прибоя и шорох лапчатых пальмовых листьев, нагретый за день песок… Ой, нет, это негигиенично да и неприятно, Стид лучше захватит плед. Так. Жаркое дыхание Эда на его шее, у ключиц, обжигающие кожу поцелуи на груди и животе, от которых тело Стида начнёт мелко дрожать и покрываться мурашками. Жадные до прикосновений пальцы, будут нетерпеливо бороться с мелкими пуговками на рубашке Стида, а потом уверенно схватятся за пояс штанов и… Стид замотал головой и позволил себе чуть слышно застонать. Это невыносимо. И Мэри давно должна быть дома. Где же она? Получасом позже, заглядывающий в окно дома Дуга и потрясённый до глубины души Стид ошарашенно думал, что пока он предавался несбыточным мечтаниям, его собственная супруга спокойно воплощала его фантазии в жизнь. Так почему бы и Стиду не последовать её примеру? Эту мысль надо было серьёзно обдумать. Последующая череда событий не оставляла Стиду ни минутки на праздные фантазии. И только сидя в карете, с ног до головы перемазанный свиной кровью, счастливый и оборванный Стид радостно представил себе, как ворвётся в каюту «Мести» с криком: «Я и не уходил, Эд!» И его встретит ошеломлённый взгляд чёрных глаз, круглых от изумления и невыносимо прекрасных. Стид упадёт перед Эдвардом на колени, прижмётся головой к коленям Эда, начнет целовать их горячо и торопливо, обхватит руками затянутое в скрипучую чёрную кожу тело. Поднимет взгляд и увидит, как Эд, сверкая своими невозможными глазищами, потянется к нему за поцелуем. И они будут целоваться, жадно, сбивая дыхание, и Стид сам не поймёт, как они окажутся лежащими на постели, но ощутит под собой обжигающее тело Эда, нетерпеливого, требовательного… И покорится его желанию… Ну почему даже в фантазиях у него никогда не хватает смелости на большее? Стид смеялся и смеялся, пока ехал к пустынному берегу, смеялся, отпуская кучера с каретой, хохотал над своей нерешительностью, смеялся, прощаясь с прошлой жизнью, радовался, предвкушая будущую. Но когда он нашёл свою команду на крохотном островке, Стиду стало не до смеха. Полтора месяца спустя Стид Боннет, наконец, ступил на палубу «Мести». С виду он был почти спокоен, лишь сердце его часто-часто колотилось в груди. Краем глаза он приметил раскрывшего от удивления рот Иззи Хэндса, но даже не обернулся к нему. Взгляд Стида был прикован к двери каюты капитана. Его каюты. И Чёрной Бороды. Дверь скрипнула и открылась. Стид сглотнул. Мысли лихорадочно заметались в его голове, точно чайки над косяком сардин в море. «Это Эд? Это Эд! Он снова отпустил бороду. Что у него с глазами? На лице грязь? Сажа? Он рад меня видеть? Зол? Он теперь носит пистолеты, надо же. О, эта черная куртка! Я скучал по тебе, Эд. Какой, ну какой же будет наш первый раз? Ты простишь меня, Эд? Я люб…» Громкий хлопок разорвал воцарившуюся с приходом Стида настороженную тишину. Лёгкий бриз подхватил сизый дымок и развеял над волнами. Люди на палубе застыли в немом ужасе. Стида качнуло от сильного удара. Алым шёлком расцвело у него на груди. Он упал на добросовестно отдраенную палубу. «Простите, ребята, я её запачкаю. Прости, Эд… Глупо было мечтать…» Перед глазами поплыл туман. В размытом тумане Стид видел лицо Чёрной Бороды и ему казалось, что его глаза горят красным огнём, а от бороды валит густой чёрный дым.