Да блин, Андрей Евгеньевич, помогите!

      На этот раз поцелуй был совершено другим, Фил ему отвечал, не отталкивал, в какой-то момент, Глеб даже не понял, как Ричардс откинул его на спинку дивана уперевшись коленом между его ног, а после хмыкнув углубил поцелуй. Если до этого он был неловким, то теперь сразу было понятно, что Фил принял то, что делает.       Глеб уже протянул руки, чтобы начать лапать парня, но тот больно ударил его по рукам со словами:       — Не трогай, ты наказан!       Романенко от такого тона даже воздухом подавился и возбудился.       — Ты меня наказать решил? — сам не поняв чуть ли не промурлыкал он. - Что прям сразу к таким играм переходим? А ты быстро.              Фил тут же покраснел.       — Ты… просто не трогай, — и снова поцеловал — я еще не позволял себя лапать. Целовать разрешаю, но руками трогать нет. Давай не все сразу, мне и так не привычно, слишком долго я отвергал вообще все, с этим связанное, а тут… я весь в своих отцов, — грустно хмыкнул он.       — Ой, замолчи и не говори таких слов, что в этом плохого, если ты любишь?       От этих слов Фил дернулся.       — Но я не…       Но Глеб снова притянул его к себе за поцелуем и услышав предупреждающий рык руки убрал показывая, что не трогает, не трогает он его, если тот против, за это его больно куснули за губу.       — Руки прочь Романенко, иначе, я прямо сейчас встану и уйду.       — А ты не болтай, — усмехнулся парень, пытаясь поймать губы Ричардса. Он кайфовал, что наконец-то добился своего, дорвался того, чего хотел, и ему рвало крышу от того, что он ощущал от этого.       — Так. Стоп, — тяжело дыша заявил Ричардс упираясь руками в спинку дивана — хватит на этом, иначе это все зайдет слишком далеко.       — А я не против, — пошло оскалился Глеб и пожалел, потому что на него так глянули, что тот тут же передумал.       — Не доводи до плохого Глеб. — бросил Фил и демонстративно вышел из ординаторской.       За углом, там где Глеб его не мог видеть, Ричардс прижался к стенке закрывая лицо руками и тихо выматерился, сгорая от стыда и смущения.       И все бы было хорошо, если бы после того разговора, Глеб будто с цепи не сорвался, казалось он стал одержим, он зажимал Фила в любом удобном месте, чтобы поцеловать, а уж дома он вообще от него не отлипал. Фил впадал в ступор каждый раз, когда Глеб в наглую целовал его с языком не спрашивая разрешения. Казалось бы, так легко оттолкнуть, но у Ричардса все внутри переворачивалось, когда его ТАК целовали. С такой страстью и желанием Джессика его никогда бы не целовала, да и как можно сравнивать Джессику и Глеба? Это же абсолютно два разных человека. Первая никогда бы себе не позволила поцелуи в курилке или же в туалете не дай бог, она была слишком правильная.       «Только рядом со мной» — подумал Фил — «Я ей не подходил, а может быть, я был слишком правильный?».       Глеб на правильного не походил, он если целовал то везде где улучал момент, абсолютно наплевав на людей вокруг и русский менталитет. Целовал до сбившегося дыхания и болезненного возбуждения, но не трогал, так как и просил Фил. Он играл по правилам, но совсем не так, как думал Ричардс.       Больше всего Фила пугало то, что их обнаружат. И в один из вечеров он не выдержал.       Они возвращались назад из больницы. Глеб умудрился даже в автобусе его целовать, но так, что ни кто этого не замечал.       — Черт, — тихо шепнул он — если ты продолжишь этот целибат на неделю или две, я просто за себя не отвечаю.       — Глеб возьми себя в руки, мы в общественном транспорте, черт тебя побери.       — А ты думай до чего ты доводишь, — промурлыкал он ему на ухо прикусив за мочку уха. По позвоночнику Фила пошли мурашки, за секунду разгораясь пожаром.       — Ч-черт… Глеб твою мать! — не выдержал Фил и отодвинул его от себя.       Остаток пути они проделали порознь, Фил краснел и бледнел пытаясь скрыть и свое возбуждение и не смотреть на окружающих, потому что думал, что все ЭТО ВИДЕЛИ. А Глеб спокойно стоял у дверей и ухмылялся довольный своей пакостью, ему было абсолютно наплевать на людей окружающих их, но он все-таки думал о том, чтобы поговорить с Филом об уезде из России в Америку, все-таки тут такие отношения могут быть опасными. Это он понял ещё на Лобанове.       В лифте Глеб не стал сдерживаться и прижал Ричардса к стенке вклинившись коленом между его ног и впившись в его губы таким страстным поцелуем, что у того сносило крышу, ноги у Фила буквально подгибались от такого, но он пытался взять себя в руки, они же в лифте, но стон вырвался сам собой, когда губы пошли вниз по шее прокладывая себе дорожку влажными поцелуями укусами.       — Да что ж ты… творишь то, — фактически прохныкал он, пытаясь его остановить, — нас же увидеть могут, мы же еще не дома.       — А, то есть дома, можно больше? — усмехнулся Глеб.       Фил лишь тяжело вздохнул. Оборону держать было все труднее. Утром Глеб будил его поцелуями, вечером перед сном не уходил пока не доводил его до жуткого возбуждения, даже в лифте и то покоя не было.       — Ты же не отстанешь от меня пока своего не добьешься? — спросил он отодвигаясь на возможное расстояние.       — Фил, давай без шуток я реально тебя хочу как и ты меня, почему ты упираешься? Я же чувствую, что ты реагируешь на мои действия, ты отвечаешь, но при этом отталкиваешь. У меня возникает такое дикое ощущение, будто ты этого не хочешь всего и я… маньяк какой то, а ты жертва, но ты же хочешь! Тело за тебя говорит, но ты по какой то причине меня отталкиваешь.       — Какая жертва. Я не из-за этого а… А кто снизу будет? — он немного покраснел эта тема его сильно беспокоила.       — Если тебя это волнует могу быть я. Мне абсолютно все равно! — не выдержал Глеб.       Фил лишь печально вздохнул пытаясь привести дыхание в норму. Если он с поцелуев так дуреет, то что будет если он до тела его доберется? Он же его не оставит в покое минимум на недели две.       Вышли из лифта они все на взводе, Глеб открыл им дверь, пропустил внутрь, но не успел Фил разуться как его снова прижали к стенке лишая дыхания поцелуями и лапая во всех местах.       — Ну не могу я больше терпеть Фил, почему ты боишься подпустить? Я не причиню боли. Правда. Я не…буду заходить совсем далеко правда. Ну позволь, — он уже упрашивал, он не собирался заходить совсем далеко понимая, что не ему ни Филу сейчас не будет комфортно, они еще чувства свои с трудом приняли, а уж до близости и подавно речи не шло.       — Мы оба не знаем как надо, — попытался вразумить Ричардс — У нас нет опыта, это будет максимально неудобно.       — И что ты предлагаешь? Найти кого то, кто нам покажет как надо? — ревниво уточнил Глеб, на что Фил залился краской. — Почему ты думаешь что я причиню боль? Ты мне не доверяешь?       — Это смущает когда кто-то трогает твое тело! — выпалил Фил — я ещё очень чувствительный к чужим прикосновением, ты же видишь я не кого не подпускаю к телу, я даже за руки не держусь. И тебе тоже не позволяю себя особо трогать!       — Но с Джессикой вы же… — Глеб замолчал, поняв, что нет. Не занимались они ни чем подобным — так вы что же…       — Да. Да! Мы не… были вместе с этом плане! Я… не был тем парнем, который спал с ней!       В этот момент Глеб испытал такое счастье, которое не когда не испытывал, то есть Джессика была больше как подруга, а не девушка, он с ней не спал, а это значит…       — Она была твоей первой? — осторожно уточнил Глеб и уже был готов успокаивать взбесившегося Фила, но тот лишь кивнул нахмурившись       — Я… не испытывал, сексуального влечения к ней и думал, что это вполне нормально но… к тебе то я чувствую, а это значит, что я был геем всю свою жизнь?       — Возможно она просто тебе не подходила именно для этой роли и вы общались с ней как друзья? Необязательно же отношения должны быть только в плане постели, бывает и платоническая любовь. Почему сразу гей то.       — Но мы целовались, — как-то поникши выдал Фил, а Глебу захотелось рассмеяться, ну поцелуями сыт не будешь, о чем он тихо намекнул, снова целуя Фила в шею, а после подул на след, чем заставил того поежиться.       — Я рад.       — Чему?       — Тому что я у тебя первый, — выдал счастливый до нельзя Глеб.       — Ч-черт, не смущай меня ещё больше чем я уже смущен, — прошипел Фил пытаясь отодвинуться, но застонал, когда Глеб провел губами по ключицам расстегивая рубашку. — Глеб прекрати.       Его это все смущало, но и отодвинуться он не мог ему было приятно от действий парня.       — Не могу, — простонал тот — не могу и не хочу.       Ноги Фила подкосились и он чуть не упал. У него просто сил не было сопротивляться, было настолько приятно, что отказываться от этих ощущений было равносильно смерти.       — Я не сделаю больно, обещаю. Что ты так зажался, будто я тебя пытать собираюсь? Я всего лишь изучаю твое тело. Мне нравится как ты реагируешь. А я всего лишь докасаюсь до тела, а ты уже весь дрожишь.       — Боги, заткнись, — прошептал тихо Фил пытаясь не стонать громко, но у него не получалось, каждое касание Глеба проходилось буквально разрядом тока по телу, от чего хотело еще и больше.       — Пошли в спальню, там будет удобнее исследовать твое тело.       — Да ты а-ах замолчишь сегодня или нет, — простонал Фил, когда Глеб куснул его легонько за шею — вампир чертов.       Романенко лишь посмеивался продолжая гладить тело Ричардса и доводя его буквально до невменоза.       Они тихо лежали на кровати смотря фильм, время от времени Романенко будто просыпался от фильма и гладил руку Фила. Тот лишь вздрагивал каждый раз, когда Глеб проводил по чувствительной коже. Казалось, что у парня свои страхи и это было заметно. Он цеплялся за руку Фила так, будто тот мог просто исчезнуть. Заснули они так же в одной кровати, первым уснул Фил под шум боевика, а проснулся от крика Глеба.       Подскочив он стал озираться не понимая что происходит, но потом быстро оценив ситуацию понял, что тому просто снится кошмар, и он кричит и стонет во сне.       — Нет, — тихо выдохнул он — не уходи.       Фил ничего не понимал, но решил разбудить парня, потому что такой голос его пугал. Казалось будто у него забрали что-то важное из жизни, что-то что порушит ее в тот же миг.       — Глеб… Глеб проснись, слышишь? Это просто сон. Глеб!       Тот проснулся не сразу, напуганный Фил даже свет включил. И только когда Романенко проснулся вздохнул с облегчением.       — Эй, что это было? — спросил Ричардс убирая волосы со лба парня, тот лишь уткнулся мокрым от пота лбом ему в ладонь и застыл так время от времени что-то бормоча, из всего сказанного Фил вычленил только: «я не хочу чтобы ты уходил. Не уходи»       — Я не уйду Глеб. И не собирался. И только после этого Романенко снова забылся тяжелым сном.