Иные внутри

      Слышен глухой свист от вращения скакалок. Тело легко возносится ввысь и так же мягко приземляется, пока под ним пронесся 3 или 4 раза инвентарь, незаменимый в фигурном катании. Рядом юниорки разминают ноги, запрыгая на ступеньку и спрыгивая с неё. Кто-то неподалеку тянул эспандер для вращения в воздухе. Другие отрабатывали прыжки на полу. Подготовка ко льду шла полным ходом.       Половина участников Чемпионата уже выступила и ожидала остальных. Некоторые из них уже понимали, что и в первую десятку они не попадут. Некоторые сидели в комнате ожидания, пока их не смещали на действующее четвертое место, на котором они тоже долго не задерживались. Чемпионат России безжалостен, как и все крупные соревнования.       Вообще, Камила могла прийти и позже, выступать ей все равно последней. Однако у нее было два аргумента: лишние минуты разминки никогда ей не мешали, и она хотела побыть подольше с Сашей. Тем более вчера ночью она обещала ей увидеться. Они бы в любом случае пересеклись, но именно увидеться — это другое. И вот, Валиева заходит в зал, и сразу ее взору открывается рыжая макушка. Да, ее трудно было не заметить. Но шатенке казалось, что здесь больше никого нет. Как будто весь мир всегда состоял только из них двоих и только для них двоих. Можно было подбежать и обнять. И это желание било где-то в груди, прямо в рёбра, но не смело вырываться наружу. Всё-таки здесь разминалось немало народу. К тому же когда они в первый раз обнялись? 2 дня назад? Со своими прихотями пришлось повременить.       Ками сразу подозвал кто-то из тренеров, вроде Дудаков, для передачи информации по упражнениям. Наверное, ей стоило внимательно слушать, но вот беда — всё внимание забрала Трусова. Впрочем, она незамедлительно приступила к назначенной разминке, то и дело поглядывая за рыжей, незаметно, как казалось ей. Пожалуй, только слепой или слишком занятой этого бы не заметил. Даже один раз из угла послышался рассерженный баритон: — Долго ты будешь на Трусову смотреть?       Замечание неприятно кольнуло внутри. Если бы шатенка умела делать такой же рассерженный взгляд, как у Саши, она определенно бы его сделала. Но она не умела, и поэтому лишь невинно посмотрела на тренера и приступила дальше к выполнению упражнения.       До выхода последней разминки остаётся совсем ничего. Поэтому их никто не останавливает, когда они вместе выходят из зала, направляясь в сторону туалета. Коридор долго тянулся множеством дверей. В какой-то момент Саша сама не нашла ответа, зачем в ледовом дворце так много комнат. Камила четко знала, куда и зачем идёт. Сашу же вытолкнули с разминки, нагло схватив за запястье. Запястье. От пальцев Ками исходило тепло, но Трусова как будто не чувствовала ничего. Лишь что-то мерзкое и неприятное. Перед ней снова была как будто не Ками, а Аня. И коридор в Новогорске с закатом в конце.       Первые шаги она сопротивлялась, и в итоге ей удалось остановить пыл юной девчонки. Она тяжело вздохнула и мягко провела рукой вниз, достигнув ладони рыжей. А после… После все было в тумане. Они зашли в пустой туалет, выложенный плиткой. Забрав себе руки Саши, шатенка немного сжала пальцы, чтобы, видимо, вернуть ее в реальность. Потому что Трусова плавала в молоке. Она витала в облаках. Она просто окуналась в свои чувства.       Камила аккуратно наклонилась к ней, даря теплое дыхание за ухом. Спина покрылась мурашками. Вся Трусова выпрямилась, расправив плечи. Шатенка наклонила голову. — Ты всё сможешь, — смогла различить Саша. Впрочем, она не слышала ничего, кроме собственного сердцебиения.       Ками не выпускала из своего плена ее ладони, и это необычно приятно отдавала в низ живота. Кривая улыбка показалась на ее лице, озаряя своим теплом шатенку. Стеклянные изумруды смотрели прямо в темноту. И в этой темноте, казалось, был огонек света, который давал надежду.       Напряжение росло. Возможно, их уже искали. По всем романтическим историям в книжках XVIII и XIX века они должны были поцеловаться прямо сейчас. Но Камила лишь легко прижалась к рыжей всем телом, сомкнув руки на талии. Саша бы сейчас упала. Ноги не держали её, подкашиваясь с каждым выдохом Валиевой. Она отстранилась, впуская холод, впервые такой едкий для Саши. Хотелось вернуть темное тепло обратно. За дверью послышались шаги.Ками в последний раз улыбнулась ей, ярко и так искренне, коснулась своим указательным пальцем кончика носа Трусовой и скрылась в темноте коридора. И с этим касанием тепло окутало ее всю, как домашний плед в холодные зимние вечера. Саша всё ещё ощущала слегка горячий, нежный палец на своем носике, пока уши горели огнем. Около минуты Трусова пребывала в своем сонном, очарованном состоянии. Потом сама поднесла свой холодный палец к носу, так же аккуратно и легко коснулась его, провела им вниз по ямке и остановилась на губах. Она бы простояла так ещё час, день, месяц, год, все время нажимая на повтор видео в голове, где Камила шепчет ей на ушко своим приятным голосом слова поддержки, впечатывается в нее своим телом, проводя руками по спине, и касается её носа.       В туалет заходит обеспокоенная Аня. По ее запыхавшемуся виду Саша поняла, что та искала ее. Причем, видимо, долго. На лице Щербаковой появилось недоумение, обоснованное странной позой Саши. Действительно, не каждый день увидишь находящуюся где-то в потустороннем мире Трусову в туалете Юбилейного с рукой возле губ. — Пойдем. Наш выход, — промолвила Аня, мотнув головой в коридор и скрывшись за дверью.       Саша последовала за шатенкой, ведь 5 квадов никто за нее не прыгнет и квоту на олимпиаду не подарит.

***

      Аня лежала на кровати в номере. Она там. Веселится с Камилой. Шатенка была уверенна, что им было приятно рядом друг с другом. Конечно, что им теперь эта Щербакова. Третья на Чемпионате, слабейшая из тройки, по сути проигравшая. А эта Трусова теперь радостно разговаривает с гадкой, противной Валиевой о их дружбе. Конечно же, предала при первой же возможности. Жаль, что Аня не видела искреннего сочувствия и беспокойства в изумрудах Ракеты. Та действительно переживала за состояние Ани. Поэтому, кстати, и пришла. Послышался стук в дверь. Аня раздражённо встала, но открыла гостье почти сразу. Увидев перед собой рыжую, уже прошлогодняя чемпионка лишь усмехнулась, но кивком пригласила войти внутрь. — Что, пришла издеваться надо мной?! — Аня почти кричала. Это смутило Сашу, ведь она впервые за долгое время решила поддержать подругу. — Хотела поговорить с тобой. Я очень беспо… — О чем нам с тобой разговаривать?! О бронзе? Будь бы у меня такая возможность, я бы засунула её куда подальше, чтобы не мозолила глаза! — шатенка не дала Трусовой договорить. Та посмотрела на Аню непонимающим взглядом, она ещё никогда не была такой при других. — Да… — она сердито махнула рукой, как бы отгоняя Сашу, как надоедливую муху. — Забудь. Просто оставь одну.       Аня села на кровать и спрятала лицо в ладони. — Я хотела помочь. Тебе нужно успокоиться, ты не в себе, просто отдохни, развлекись… — попыталась сделать хоть что-то Саша.  — Я просто уже не могу. Я устала, — послышался сиплый голос Ани, она больше не могла сдерживать слезы и с мольбой о помощи посмотрела на рыжую.       Ракета сразу же подбежала к Щербаковой, взяла её за плечи, потом забрала себе руки шатенки. Рукавом толстовки Саша вытерла щеки подруги и ласково погладила подбородок, а затем и шею. Слишком приятно.       Аня резко успокоилась. Она долго глядела в изумруды напротив. Сначала ударило по дыханию: оно стало громким, тяжёлым. Потом шатенка почувствовала что-то тягучее, как мятная жвачка во рту Трусовой, внизу живота. Сердцебиение участилось, время остановилось. Взгляд Ани переместился на место чуть ниже носа. Саша по привычке облизнула губы. Настолько манящие, наверное мягкие. Наверное, когда их целуешь, чувствуется едва уловимый вкус мяты. Эта мелочь сломала мозг Щербаковой, отныне ей правили эмоции. Она непроизвольно потянулась к девушке напротив, но та резко встала и, кинув что-то вроде «Я зайду ещё попозже» и «Я вижу, тебе уже лучше», удалилась из комнаты. Аня почти упала на пол, но всё-таки удержала равновесие. Со стороны это выглядело глупо. Чрезвычайно глупо.       Мысли заполнил образ Трусовой. Саша, Саша, Саша — только одно слово повторялось в голове шатенки. «Кажется, больше, чем просто подруга», — подумала Аня. На удивление, она приняла этот факт настолько легко и просто, будто ты каждый день осознаешь, что тебе нравится Александра Трусова, твоя лучшая подруга.       Но она же девушка…       Дверь номера закрылась. Камила не видела, кто зашёл, но и не поворачивалась. Кровать чуть прогнулась под чужим весом. Ками все так же листала ленту, лайкая фото подруг. Послышался лёгкий скрип кровати, как будто кто-то лег на неё. Комната была пронизана тишиной, которую разрезало лишь дыхание обеих. — Не стоило мне к ней заходить, — начала Саша. — А что так? — непринужденно спросила Ками, продолжая залипать в телефоне. — Я просто хотела ее поддержать, а она… — Что? — продолжила шатенка, повернувшись к Трусовой, предварительно отложив гаджет на тумбочку неподалеку. — Сначала накричала, потом чуть ли не плакала. Странная какая-то… — Хм… А чего странного? Она расстроена итогами, это и так понятно. — Нет. Ты не поняла, — перебила ее Саша.       Ками вопросительно посмотрела на подругу своими темными глазами и, оперевшись локтем на кровать, легла рядом. Настойчивый взгляд прожег на Саше дырку, по крайней мере так ощущала она сама. Смутившись, она отвела свои стеклянные глаза в сторону, поджав губы. — Так что? — Камила, видимо, устала ждать.  — Да, она, конечно расстроилась. Но… Было кое-что ещё. Я попыталась ее успокоить и, кажется, у меня это получилось. А потом… Она так глупо потянулась ко мне, будто хотела обнять. И смотрела. Смотрела, но не в глаза, как обычно, а куда-то вдаль, сквозь меня. Не знаю… — быстро, с запинками, на одном дыхании выпалила та, активно жестикулируя, пока на лице одна эмоция сменяла другой со стремлением, которому и гонщики Формулы 1 позавидовали бы.       Она с надеждой и даже некой задорностью посмотрела на Ками, которая не отвечала — ни вербально, ни жестами. Слова Саши заставили ее ненадолго впасть в раздумья. Однако, фыркнув на свою же очередную глупую мысль, шатенка вернулась к разговору: — Я думаю, всё хорошо. И нам не стоит волноваться. На пресс-конференции она была, конечно, не веселой, но и не грустной. Ты же видела, она даже пыталась шутить. — Да, я помню, — жёстко отсекла Саша, немного закипая в своем котле зависти.       На это Камила мило улыбнулась. Ее рука потянулась к Сашиному лицу. На секунду ее сердце пропустило удар. Но рука просто невесомо прошлась по виску, убрав выбившуюся после оживленного объяснения прядь. — Она поговорит с нами, как только будет готова. Ей нужно время, это нормально, — Ками подкралась сзади, пробралась руками подмышками и, обхватив грудь Саши, потянула на себя. Она уложила рыжую на себя, откинувшись на подушку.       Кажется, Саша не дышала. По крайней мере этого не ощущала Камила. Трусова брёвнышком лежала на ее груди, пытаясь понять и осознать происходящее. А Валиева проходилась своей ладонью по ее рукам, таким приятным на ощупь, по ее шее, лицу, задевая брови. Зарывалась пальцами в огонь волос, массируя голову. Саша мурлыкала, полностью расслабившись.       «Все идёт по плану», — пронеслось в беспорядочных мыслях у Камилы.

***

      Они вместе шли по коридору до Сашиного номера. Рыжая то и дело поворачивалась на Камилу, смотря теплым взглядом, пытаясь будто отыскать что-то в ее чертах лица. Та смотрела четко вперёд, не обращая особого внимания ни на что. Одна рука Саши находилась в кармане. Руки Ками опущены и изредка ходят взад-вперед в ритм шагам. По ладони прошёлся холод ветра, создаваемый махами шатенки. Внутри зародилось желание, некая потребность в касании.       Вдруг рыжая чувствует лёгкое, почти мимолётное тепло чужой руки на тыльной стороне ладони. Она даже не осознает, что сама стала инициатором этого движения, сама поднесла руку чуть ближе. Ками просто случайно задела Сашу, как бы цапнула ее своим касанием. Трусова вздрагивает всем телом. Она тут же поворачивается корпусом к Валиевой. Та смотрит в упор. Она смотрит прямо в душу, сквозь стеклышки серо-зеленых глаз. Хитро прищурившись, она пожимает плечами. Саша прислушивается. Ни единого звука. Скорее всего, Аня уже спит. Время было уже за 11, поэтому такой расклад событий казался правдоподобным. Как можно тише Трусова поворачивает ручку двери. Приоткрывает ее. Она заносит одну ногу на порог номера, половиной тела располагаясь ещё в коридоре. Поднимает руку в знак прощания, но происходит то, чего Саша не ожидала. Ками впечатывается в неё и сжимает крепко-крепко, будто та собиралась уйти навсегда в далёкие земли. Рыжая так и стоит, не смея шевельнуться. Пылая радостью, Камила отходит. Она светится. Действительно светится. Потом она подносит руку к лицу Саши и касается носа указательным пальцем. Прогрузить информацию не получается, внутренний компьютер Трусовой даёт сбой. Последнее, что она видит перед тем, как зайти в комнату, это Ками, буквально убегающую в другой конец коридора, подпрыгивающую на каждом шагу.