pov: вы выполняете некий челлендж

Ты живешь в мире, где у 80% всего человечества есть сверхспособности. Ты уже не помнишь, но твоя мама рассказывала об этом, когда тебе только-только исполнилось пять лет. Зато ты хорошо запомнил лекцию в школе, на которой узнал, что шанс получить дар появляется в период с десяти до тринадцати-четырнадцати лет. В твоей памяти достаточно долго были свежи ощущения горящих щек от предвкушения той самой сверхспособности — потрясающей, крутой, вызывающей зависть и восторг у друзей. Твоя детская наивность казалась всем умилительной. Сверхспособностей существует бесконечное множество. Физические, ментальные, управление стихиями, погодой, способность понимать любой язык и многие-многие другие. Способности к мышлению за гранью человеческих возможностей открывали двери в любую научную академию или исследовательский центр. Сверхсильных с руками и ногами готовы были оторвать спецслужбы или армия. Людей со способностью менять погоду или управлять стихиями часто вербовали в группы быстрого реагирования, которые работали в местах природных катастроф. Такая работа — более чем опасная, однако людей, что спасали тысячи жизней, боготворили. Ученых, что открывали все более эффективные способы лечения казалось бы безнадежных болезней, награждали и называли великими. Фотографии тех, кто мог понимать представителей животного мира, печатали в учебниках, а рядом всегда размещали внушительный список их заслуг, включающий спасение вымирающих видов и помощь в адаптации фауны к новым условиям жизни. Ты же помнишь, как представлял себя на их месте, правда? В свой десятый День рождения ты проснулся по будильнику и выбежал на улицу, едва солнце показалось из-за горизонта, чтобы проверить, какую же суперспособность ты получил. Чуть позже ты с красными от слез глазами слушал возмущенную мать и вспоминал, что у тебя в запасе было еще три-четыре года для триумфа. Ты успокоился только через пару дней. В одиннадцать двое из твоих друзей получили дары. Помнишь, что ты ощутил тогда? Помнишь, как зависть сдавила тебе горло до болезненных оущщений? Вы впервые серьезно подрались, а инициатором драки стал именно ты. Даже прошедшие года не взрастили в тебе чувства вины. Двенадцатилетие ты встретил озлобленным на половину сверстников, сверхспособности которых подняли их на уровень выше тебя. В то время ты довел мать до слез, а она не сдержалась и разбила столешницу одним коротким ударом ладони по ней, потому что была очень сильной, а ты — кричащим подростком, который почувствовал вкус предательства. Еще год прошел словно мимо тебя, потому что все, о чем ты мог думать — это как добьешься такого успеха, что твое имя будет известно в любом уголке света. Ты уже почти ни с кем не общался; не считал нужным, если «друзья» нагло использовали свои силы перед твоим носом, разжигая в тебе зависть все сильнее и сильнее. Ты должен помнить, как мечтал утереть им нос любыми способами. В твоем мире сверхспособностями обладает 80% всего человечества. А помнишь ли ты, что ощутил, когда обнаружил себя в оставшихся 20%? Едва пошел отсчет твоего четырнадцатого по счету года жизни, как все вокруг потеряло смысл. «Если до сих пор не было никаких признаков сверхспособности, я могу сделать вывод о том, что ты не обладаешь силами, превосходящими стандартные человеческие возможности.» «Не надо так убиваться. У тебя еще есть время до пятнадцати лет.» «Пожалуйста, забудь ты о сверхспособностях. Ты учиться должен хорошо, и тогда тебе будут открыты все двери, вот увидишь.» «Я слышал, что был человек, у которого силы пробудились очень поздно, так что и такие случаи бывают. Да и вообще, жизнь без сверхспособности не заканчивается. Не ты один так живешь, и все у всех хорошо.» Но ты не смог жить спокойно ни тогда, ни сейчас. Ты слышал новость о «запоздалых» пробуждениях, однако самый поздний зафиксированный случай был у подростка в пятнадцать с половиной лет, когда тебе уже перевалило далеко за двадцать. Друзей не осталось от слова совсем, ведь ты давно оградился ото всех колючей проволокой собственной злобы. Обида и зависть сдавливали твою грудную клетку каждый раз, когда ты замечал, как кто-то использует способность, а тебе оставалось довольствоваться существованием в теле обычного человека, и в перспективах мелькал только дом, который достанется тебе по наследству, и убогая работа, чтобы этот дом содержать. О семье ты даже не задумывался, потому что это стало очередной гноящей раной, о которой тебе регулярно напоминали: пока другие смело подходили к девчонкам в баре, охлаждая коктейль руками или силой мысли двигая им стул, ты прожигал их спины ненавистным взглядом, чувствуя себя ничтожеством на их фоне. Твоя жизнь не была сахаром, и иногда в твоей голове проскальзывала мысль, что именно ты сделал ее такой.

***

— Как думаешь, в чем проблема? Ты не сдерживаешь ироничный смешок. Еще стоя перед дверью в кабинет психотерапевта, которого нашел по объявлению, ты думаешь, что все это походит на очень плохую шутку, но уже которую неделю ты пытаешься подавить желание перейти дорогу на красный свет, поэтому идешь на такой отчаянный шаг, как излить душу незнакомцу. Ты решаешь, что будет лучше сделать это специалисту, а не пьяному телу в баре. — Удача не на моей стороне. — Госпожа Фортуна обделила значит. Обидно? Тебе не нравится снисходительно-хитрая улыбка, но она здорово помогает высказать все, о чем ты думаешь последние десять лет, не стесняясь в выражениях. — Хочешь испытать удачу еще раз? Хочешь. Безоговорочно, прямо здесь и сейчас ты хочешь, чтобы твоя жизнь наконец-то обрела смысл; чтобы ты вышел отсюда другим человеком — живым — и убежал со скоростью света/улетел/телепортировался — да что угодно, только бы со своей столь долгожданной сверхспособностью. Тебе даже не надо произносить это вслух — твой вид говорит за тебя. — Вероятность получить способность — 100%. Вариантов — бесконечное множество. Выбора — нет. Только слепая удача. Он странный, похож не на психотерапевта, а на Дьявола, который подбивает тебя продать душу, но на самом деле тебе даже уговаривать не нужно. Мысль о том, что сейчас ты обретешь силы, так быстро сожрала все остальные в твоем мозгу, что ты не сразу слышишь вопрос: — Готов? Тебе знакомо чувство, будто ты жил ради одного единственного момента. И он настал. — Да.