pov: вы выполняете некий челлендж

Двести пятнадцать — именно столько независимых государств насчитывает твой мир. Тебе повезло родиться и жить в одной из самых стабильных и благосостоятельных стран. Тебе грех было жаловаться на уровень своей жизни, однако был в ней один фактор, который не мог оставить тебя без некоторой доли авантюризма. Этим фактором были твои друзья — двое заядлых искателей приключений и новых ощущений. Вы со школьной скамьи были не разлей вода, и, честно сказать, именно тебе довелось попасть под их влияние. Они тянули тебя на деревья, в многочисленные незнакомые переулки, улицы, а однажды вы втроем прогуляли уроки, променяв их на маленькое путешествие в соседний город. И хотя синяков на тебе с каждым месяцем становилось все больше, а родители ругались с каждым разом все громче, ты был счастлив вырваться из своей рутины в такие спонтанные поездки. Со временем спонтанность превратилась в запланированные путешествия, которые уже давно вышли за рамки близлежащих городов. Ты колесил с друзьями по миру, «питаясь» яркими впечатлениями и ощущением чего-то нового. Со временем единственным, кому это слегка наскучило, оказался лишь ты. — Это одно из чудес прошлого, такого больше нигде не увидишь. Ты смотришь на друга, у которого глаза горят очередной идеей, но похоже, что она будет покруче всех предыдущих. В некоторых уголках планеты еще сохранилось необычное явление — парящие камни. Зачастую они были небольшого размера, но встречались и достаточно крупные породы, которые зависали в воздухе благодаря особому климату. В документальных фильмах ты часто видел завораживающие кадры с целыми островами, которые парили безо всякой опоры и использовались фермерами для возделывания земель. Но сейчас встретить подобное было очень тяжело. — Моя бабушка в детстве туда ездила, там реально остались целые острова. — А это когда было? Лет семьдесят назад? Там могло уже ничего не остаться, а еще я знаю, что там запрещены экскурсии. — Это чтобы сохранить наследие. Они их сделали памятником культуры или типа того, но они там точно есть. Такие большие острова быстро не исчезают. Ты с сомнением слушаешь спор друзей и отмечаешь, что дорога к такому месту наверняка закрыта, на что тут же получаешь снисходительный взгляд, под которым с недовольством ощущаешь себя дурачком. — Я тебе лично покажу обходной путь. Даже за ручку отведу. На это ты отпускаешь колкий комментарий, но уже через пару недель стоишь посреди тропических зарослей, пытаясь разглядеть впереди скрытую тропу. Друзья торопят тебя, потому что азарт в их глазах затмевает все остальное, в том числе и твое недовольство долгой поездкой и не самой приятной прогулкой через колючие растения. Все претензии исчезают, стоит тебе поднять глаза, когда буйная растительность наконец остается позади. Несколько деревянных знаков предупреждали об обрыве, а на вколоченных в землю кольях было намотано что-то наподобие веревочного мостика, который тянулся к внушительных размеров валуну, что почти целиком зарос травой, небольшими кустиками и лианами. И таких валунов парило над пропастью невероятное множество, создавая умиротворенную и по-настоящему волшебную картину. Теперь ты понимаешь, почему твой друг постоянно говорил, что кадры из документалок и фото из учебников никогда не смогут передать настоящей атмосферы подобных мест. Он почти визжит от восторга, и первым бежит на мост, который на твой взгляд выглядит не слишком надежным. Тем не менее он выдерживает вас троих. Ты ни с чем не смог сравнить ощущения от нахождения на парящей горной породе. Твои колени слегка дрожат, а сердце колотится быстро-быстро. Ты спешишь на другие валуны, стараясь не отставать от друзей, которые резво бегут по мостикам, намереваясь побывать на каждом камне. Совсем детское чувство счастья завладевает тобой, возвращая в те времена, когда из твоей груди вырывался заливистый неконтролируемый смех, стоило тебе впервые забраться на дерево. Ты яростно вдыхаешь полной грудью свежий воздух и оборачиваешься назад. Пару раз моргаешь. Ты слегка теряешься, когда не сразу видишь место, откуда вы забрались на первый валун — оно почему-то сместилось, хотя ты готов поклясться, что шли вы только вперед — четко по веревочным мостикам. Ты тормозишь на одном из камней, пытаясь сориентироваться, но понимаешь, что только больше путаешься, о чем и сообщаешь друзьям. — Они же не стоят на месте, — другу приходится говорить достаточно громко, чтобы ты его услышал. — Ветер подул, и они немного сдвинулись, ничего страшного. В какой-то момент ты задерживаешься и теряешь из виду остальных. Ты так и не решаешься переходить на следующий камень, топчась на месте, когда до твоих ушей доносится глухой звук удара. Обернувшись, ты видишь, как два валуна сталкиваются друг с другом, и один из них крошится, осыпаясь в пропасть. От второго отлетает внушительных размеров кусок, но остается парить в воздухе. Тебя передергивает. В твоей памяти всплывает одна из табличек на обрыве, которая гласила «ВНИМАНИЕ! ТРЕВОЖНЫЕ КАМНИ!» Ты усмехнулся этим словам тогда, но сейчас ужасаешься, осознавая, что именно это означало для вас. В школе не уделяли времени на технику безопасности или подробную классификацию парящих камней, потому что никто и не думал, что какие-то недалекие путешественники решат нарушить запрет. Ты чувствуешь, как внутри тебя все холодеет. Хаотичная траектория, по которой двигаются камни, пугает тебя, потому что их скорость увеличивается с каждой секундой, а столкновения происходят все чаще. Некоторые веревки уже спутались или порвались. Ты в панике пытаешься разыскать друзей и обнаруживаешь их довольно далеко от себя. Ты не сразу осознаешь, что кричишь, но голос одного из них отпечатывается в твоем сознании одновременно с очередным ударом, который происходит над тобой, и твою голову посыпает мелкими камнями и пылью. Оцепенение отступило, и ты срываешься с места. Ты не оборачиваешься и даже не смотришь по сторонам — только несешься к веренице камней, которая оставалась на месте за счет крепких веревок. Твои горло и легкие горят, шум в голове отзывается тупой болью, но ты мысленно кричишь себе не останавливаться, понимая, что любое промедление может стоить тебе жизни. Ты позволяешь себе перевести дух только на пятом по счету от обрыва валуне. Эти камни еще не слишком сдвинулись, оставаясь безопасными. Ты тяжело дышишь и оборачиваешься как раз в тот момент, когда один из твоих друзей подворачивает ногу и на твоих глазах исчезает в облаке пыли, сорвавшись с камня. Твои крики не возвращают его назад, как и не возвращают второго друга, которого нигде нет. Ты понимаешь, что сорвал голос, когда твое тело швыряет в сторону от сильного толчка. Валун, на котором ты стоял, разламывается напополам, веревочное крепление разрывается, отрезая тебя от спасительных камней. Ты едва не срываешься, но каким-то чудом хватаешься за лианы и тормозишь всем телом, раздирая в кровь ладони и торс. Тебя начинает относить все дальше от земли, но ты лихорадочно ищешь глазами хотя бы один камень, на который мог бы спрыгнуть и вернуться к мостикам. Волосы встают дыбом на затылке, когда ты понимаешь, что растения начинают выскальзывать из твоих рук. Ты из последних сил пытаешься отыскать ногами опору, мысленно проклиная эти камни и страну, которая оставила их в открытом доступе. Чего ты точно никогда не хотел — это чтобы Республика Мортем оказалась последним местом, в котором ты побывал. Наконец ты находишь, куда поставить ногу, и осторожно выдыхаешь. Тебе хочется верить, что стихающий гул вокруг — хороший знак. Ты по какому-то наитию оборачиваешься назад и видишь летящий на тебя валун. За те секунды, что он сокращает расстояние между вами, ты так и не смог заставить себя разжать ладони или хотя бы отвернуться. Ты умер почти мгновенно.