Несправедливо.

Старший Акаши размеренно шагал по улицам города. Он сильно опаздывал, но даже не думал спешить на встречу, решив, что друзья могут подождать. Такеоми завернул за угол, направляясь к ларьку с табачными изделиями. Прикупив своих любимых сигарет, юноша наконец соизволил отправиться к дому Сано. Входная дверь открылась, впуская опоздавшего в дом. — Привет. Я немного опоздал, ничего же страшного? — сказал Такеоми, снимая куртку и обувь. — Ребят, вы чего?.. — изогнул бровь старший Акаши, словив мрачные взгляды друзей. — Скажи-ка, Такеоми, тебя в детстве не роняли часом? — нарочито спокойно начал Вакаса. — Да нет вроде, а что? — пожал плечами юноша. — Тогда какого чёрта ты поступаешь с младшими как последний мудак? — подхватил Бенкей. Акаши недоумённо застыл, переводя взгляд, то на Имауши, то на Кейзо. — В смысле? — спустя несколько мгновений спросил Такеоми. — В коромысле. — зло выплюнул Бенкей. Юноша, хмурясь, перевёл взгляд на Шиничиро: — Что они тебе сказали? — в том, что его младшие пожаловались именно старшему Сано, Такеоми не сомневался. — Достаточно, чтобы сделать свои выводы. — Шиничиро прикрыл глаза, спокойно глядя на друга. — Такеоми, ты не прав. Во всех смыслах этого слова, ты не прав. — сказал юноша, внимательно изучая выражение лица Акаши. — И в чём же я не прав? — по тону можно было понять, что такое заявление не нравилось Такеоми. — Тебе всё перечислить? Или только самое основное? — склонил голову на бок Шиничиро. — Во-первых: несправедливость по отношению к Санзу. Мальчик здесь не виноват. Ты взял на себя заботу о младших. Значит в прорехах в воспитании в данный момент виноват ты, но никак не Санзу. Во-вторых: кто оставляет детей в таком состоянии одних? Не поговорив с ними, не прояснив ситуации? В-третьих: ты ведь даже не пытаешься понять их. Ты хоть знаешь к чему это может привести? — голос против воли хозяина заметно повысился и сейчас струной звучал в тишине. — Начнём с того, что Санзу будет ненавидеть Сенджу, просто потому что она будет ассоциироваться у него с этой проклятой щёткой! А Сенджу будет всю жизнь винить себя! Не говоря уже о том, что у них обоих будут проблемы с менталкой и психикой! Ты хоть понимаешь, что из этого может вырасти? — Шиничиро потёр переносицу, пытаясь успокоиться, но куда там? — Такеоми, когда ты научишься просить помощи? — Сано поднял на друга полной усталой тоски взгляд. — Упрямый безответственный дурень! Будет сидеть, тонуть в болоте, но о помощи не попросит. — Акаши возмущённо вздохнул, собираясь возразить, но был прерван Шиничиро. — Да, безответственный! Тебе напомнить сколько раз мы тебя вытягивали пока ты тратил деньги на развлечения? — юноша уже в открытую отчитывал друга не только за этот случай, а за всё что накопилось. — Нельзя быть таким безответственным! — Сано умолк, пытаясь успокоить разгоравшуюся злость. — Шиничиро, я, конечно, тебя уважаю и ценю, но я сам решу как мне жить и как мне воспитывать моих младших. — раздражённо сверкнул глазами Такеоми. — Чт?.. — Шиничиро застыл, но быстро вернул самообладание. — Это не воспитание. Ты губишь своих младших. Ты хоть думаешь, что из них вырастет при таком подходе?.. — спросил юноша, надеясь, что друг поймёт. — На своих младших посмотри. — фыркнул Такеоми. — Майки хулиганьё, избивший уже всех гопников на районе. Про Баджи я молчу. Отбитый на голову. Ведёт себя как беспризорник. Эмма нагловата для девчонки и бегает за таким же хулиганьём как брат. Как его зовут там? Кен Рюгуджи? А Изана вообще малолетний уголовник. Поэтому прежде чем учить других, сам воспитай сначала. — буквально выплюнул юноша. Чёрные глаза опасно сузились, испепеляя Такеоми. Первым желанием — было броситься на друга с кулаками. Дружба дружбой, но за своих младших Шиничиро порвёт любого, ради них разорвёт любые связи. Об этом знали все и старались лишний раз не трогать младших главы Чёрных драконов. Знали об этом-то все, но не все могли запомнить. Опомнился Такеоми слишком поздно. Старший Сано поднялся: — Вакаса, Бенкей. — в двоём друзья мигом скрутили юношу, который из-за эффекта неожиданности ничего не успел сделать. — Шиничиро?.. — Акаши сглотнул, когда сильные руки перекинули его через спинку дивана, так что если будет дёргаться — непременно познакомиться с полом поближе. — Шиничиро... — позвал Такеоми, упираясь коленями в обивку дивана. Старший Сано молчал. Его не было ни видно, ни слышно. И от этого становилось страшно. Всё внутри замирало от страха и тихого ужаса. Если бы Шиничиро кричал или ударил бы его было бы не так страшно как сейчас. — Шиничиро, не молчи! — юноша закусил губу, чувствуя как сердце пропускает удар. — Такеоми, друг мой, Изана не уголовник и не будет им. Не смей так говорить про него. Кейске не отбитый на голову. Он довольно смышлёный и из него вырастет вполне хороший человек. А по поводу беспризорника... Он не беспризорник, он тоже часть моей семьи. Не смей так отзываться о нём. Что значит Эмма слишком нагловатая для девочки? Нет ничего плохого в том, что она может за себя постоять. И она никому не дерзит, никто не может сказать о ней что-то плохое. Поэтому я не понимаю с какого перепуга ты доебался до Эммы. Дракен хороший парень, пусть дружат. Поэтому не смей говорить о ней и её друзьях плохо. Майки хулиганьё, но ему не хватит силёнок избить всех. Пока не хватит силёнок. Он хулиган, но это не значит, что я позволю тебе или кому-либо плохо говорить о нём. Не смей говорить о моих младших плохо. — Шиничиро не бил, он даже не кричал, но Такеоми внутренне содрагался будто после удара плетью. — Никогда. Никто. Не смеет трогать моих младших. Майки, Эмма, Изана и Баджи — за них я урою любого. Любой, кто сделает им больно — пожалеет. — твёрдо, чеканя каждое слово, сказал Сано. — А теперь, друг мой... — юноша ушёл, но вскоре вернулся. Акаши не видел друга, но жопой спиной чувствовал, что тот рассержен и сейчас ему кому-то будет ой как невесело. — Ты меня достал. — произнёс Шиничиро и штаны вместе с бельём спустились, обнажая ягодицы. — Шиничиро, блять! — дёрнулся Такеоми, когда гладкая поверхность обожгла кожу. От второго удара юноша пытаться увернуться не стал, то ли от того, что его положение в буквальном смысле неустойчиво и он рискует упасть через спинку на пол, то ли от того, что Вакаса с Бенкеем держали крепко. — Шиничиро, ну в самом деле! Мне 20! — недовольно уставился в пол Акаши, чувствуя как краснеют уши. Сано усмехнулся, его младшие тоже каждый раз напоминали сколько им лет, когда Шиничиро решался их отшлёпать за какую-нибудь проделку. Юноша молча опускал щётку снова и снова, оставляя красные чёткие круглые следы на быстро набирающие цвет ягодицах. Такеоми, хмурясь, недовольно дышал. Больно, но терпимо. И то не столько больно, сколько стыдно. Светить голой задницей перед друзьями, пока другой друг лупит щёткой — здорово, лучше не придумаешь. Мечта любого человека. Акаши засопел на очередную серию шлепков обжигающих кожу, вызывая желание потереть ягодицы. — "У меня самые лучшие друзья!" — саркастически подумал юноша, но в следующую секунду понял, что это правда. Его друзья действительно были лучшими... Несмотря на все его недостатки были с ним рядом, каждый раз вытаскивая, пытаясь помочь. И даже сейчас пытаются помочь наладить отношения с младшими пока ещё не поздно. В глазах защипало то ли от расскаяния, то ли от того, что Шиничиро перестал сдерживать руку и сейчас от души нашлёпывал щёткой и так напоротые ягодицы, на которых разгорелся самый настоящий пожар. Такеоми судорожно вздохнул, видимо он действительно достал Шиничиро раз тот прибёг к таким методам. Юноша прикрыл глаза, глубоко дыша, сдерживая себя, чтобы не вскрикнуть от особо сильного шлепка. — Шиничиро... — тихо позвал Такеоми, глядя в пол. — Ты хотел помочь мне научиться общаться с младшими... Давай поговорим, а?.. — попросил Акаши, чувствуя что лицо пылает не хуже задницы, будто щётка прошлась и по щекам, заодно и по подбородку и на последок по ушам юноши. Сано усмехнулся: — А щётка - это прекрасная вещь. Вразумляет в любом возрасте. — чуть насмешливо сказал Шиничиро взвешивая в руках безотказное орудие наказания. Хватка ослабла, а после исчезла вовсе. Такеоми поспешно натянул штаны и быстро уселся на диван. На всякий случай, вдруг Сано решит продолжить вразумление. Зад болел и горел, поэтому продолжения не хотелось. Очень не хотелось. Внезапная мысль иглой вонзилось в мозг. Больно. А он вот этой щёткой Санзу... Вот только Такеоми 20, а Санзу 10... Стало стыдно и жаль младшего. Кстати говоря о младших... — Майки и Баджи со своими друзьями. Эмма на ночёвке у подруг. Изана и дедушка уехали погостить у старого знакомого деды. — словно прочитав мысли, сказал Шиничиро. — Я бы не позволил, чтобы кто-то увидел эту сцену. — юноша усмехнулся. — А нам можно. Мы себе разрешили. — хохотнул Вакаса, чем вызвал новый прилив краски к щекам Такеоми. Он уже понял, что эти трое не отстанут, по крайней мере Вакаса точно. При каждом удобном случае будут припоминать ему этот вечер. Возможно, он действительно это заслужил..