Развлечение братьев

Кейа просто обожает, когда на его теле остаются метки от зубов брата. А Дилюк до чёртиков любит разглядывать оставленные им же засосы. И ни один житель Мондштадта представить себе не может, чем эти двое занимаются в своей спальне. — Мне не удобно, — хныкает Кейа, стараясь принять более удобную позу. — Может тебе будет удобнее, если я вытащу свои пальцы из твоей задницы? — язвительно спрашивает Дилюк. Оба похожи на кошек, сцепившихся в схватке. Но всё-таки, кто кого поставит на место? Оба уверены в своей победе, но ни один ни разу не почувствовал её вкус. Кейа томно простонал в губы брата, когда пальцы задели ту самую точку. Его тело горело от прикосновений младшего. Хотелось получить ещё больше. Синеволосый активно подмахивал бедрами, самостоятельно насаживаясь на пальцы Дилюка, а тот в наказание шлёпал парня по ягодицам. — прекрати, — шипел он. И Кейа на удивление прекращал. Не хотел он ругаться с виноделом сейчас. Единственным его желанием было получить как можно больше наслаждения. Дилюк умел доводить его до оргазма, это получалось у него настолько хорошо, что после Кейа ещё долго лежал без сил на кровати, восстанавливая дыхание. Пальцы младшего вбивались в тело рыцаря, заставляя его каждый раз громко выстанывать имя брата. Ему так хорошо, что он готов сделать всё что угодно ради Дилюка. И вы думаете, Дилюк этим не воспользуется? — громче, — требовательно говорит он. Ему было плевать, что кто-то может услышать стоны его брата. Наоборот, он хотел чтобы все знали — Кейа создан только для него. — Дилю-ю-юк! — отчаянно вскрикивал каждый раз рыцарь, повинуясь младшему. Покорность Кейи безумно заводила Рагнвиндра. Он пользовался братом как игрушкой, созданной только лишь для секса и одновременно с тем безумно любил его. — Что я тебе говорил про бедра? — рыкнул красноволосый, отвешивая старшему громкий шлепок. — Прости, — возбуждённо прошептал тот, еле сдерживаясь от ещё одного маневра тазом. — Такие как ты слов не понимают. Дилюк убрал свои пальцы и Кейа в момент почувствовал до жути неприятную пустоту внутри. Он поморщился, но после вскрикнул, когда винодел положил его на свои колени животом вниз. — что ты хочешь- Рыцарь не успевает договорить, комнату прорезает громкий шлепок. Кейа вскрикивает, сжимая руками белое покрывало. Альберих надеется, что это лишь шутка, но вот вновь раздаётся всё тот же противный звук и худые плечи парня дёргаются от боли. Ещё несколько шлепков и Кейа готов умолять брата прекратить эту адскую игру. Ему больно и неприятно, ягодицы горят, но почему же это так возбуждает? Он хочет попросить Дилюка остановиться, но стоит ему только открыть рот, как он чувствует в своём анусе два пальца. Они извиваются словно змеи и вместо фразы изо рта вылетает громкий стон наслаждения и боли. «Чертов Дилюк» Рыцарь выгибается в спине и его бедра сами подставляются под руку брата. Он так грязно трахает его пальцами, что Кейа вовсе позабыл о чём хотел попросить. — Хотел что-то сказать? — с усмешкой произносит красноволосый, ласково оглаживая покрасневшие бёдра Кейи ладонью. — не- Пальцев снова нет. Вновь эта убийственная пустота внутри. Он хочет ещё, но вместо этого на ягодицы вновь обрушивается горячая рука брата. — Сука, — единственное, что выкрикивает синеволосый. Он чувствует боль вновь и вновь. И что же он замечает? Он замечает, что находится на грани, черт возьми, оргазма. Ему неприятна эта боль, но он вот-вот кончит от действий своего брата. Дилюк замечает это и резко прекращает свои действия. — Дилюк, пожалуйста, — жалобно пропищал Кейа, еле как ощущая свое измученное тело. Дилюку нравится, когда его просят. Пальцы проскальзывают между бёдер брата и тот блаженно стонет, разводя ноги в стороны, чтобы пальцы красноволосого прошли как можно глубже. Он не щадит юношу и почти сразу набирает бешеный темп, заставляя Альбериха излиться прямо на его штаны. Синеволосый лежит на коленях брата без сил, его тело обмякло и Кейа не чувствовал его от усталости. — надеюсь ты не думаешь, что я на этом закончил, — усмехается Дилюк. Он освобождает свой член из оков плотной ткани штанов, отбрасывая их в сторону, дабы не мешали. Боксеры также не задерживаются на бедрах Рангвидра и теперь ничто не скрывает нижнюю часть его тела. — Знаешь как трахаются собаки? — шепчет Дилюк на ухо брату, поглаживая его по волосам. Кейа понял всё с одной фразы. Несмотря на то, что он до жути устал, парень становится на кровати на четвереньки. Ноги он ставит как можно дальше друг от друга, чтобы у Дилюка не возникло проблем со входом. — Ты иногда такой хороший мальчик. У Кейи голова кружится от таких извращённых комментариев. Будто это говорит не Дилюк, а кто-то другой. Ведь его брат не способен на такие слова, правда? Альберих не успевает прийти в себя, как между его ног упирается массивный, горячий член. Синеволосый уже толком не чувствует ничего, после первого оргазма, но разве это остановит Дилюка. Винодел не утруждает себя предварительными ласками, он хватает брата за бедра, грубо сжимая их и протискивается в горячее, обжигающее нутро Кейи. Тот издает жалобный стон, изгибаясь в спине. Он всё ещё не привык к огромному члену младшего, несмотря на то, что это далеко не первая их ночь вместе. Член медленно скользит внутрь и совсем скоро раздается тихий шлепок двух влажных от пота тел. Он вошёл до самого конца и Кейю это ахуеть как заводит. Он даже подумать не мог, что сможет вместить член брата полностью. Дилюк даёт ему время привыкнуть, но секунды проходят слишком быстро и Кейа громко вскрикивает, чувствуя как брат делает первые грубые толчки. Горячий орган скользит между бёдер Альбериха, заставляя его член обильно истекать предэкулятом. Ему не приятно, а больно, но эта боль доставляет ему больше всего удовольствия, заставляя просить ещё и ещё. — Быстрее, пожалуйста, — хнычет он, чувствуя, что Дилюк вот-вот совсем слетит с катушек. Но ведь Кейа этому будет только рад. Он желает видеть в своем брате дикого зверя, что будет готов трахать его как последнее животное. Темп увеличивается, шлепки звенящим эхом раздаются в стенах маленькой однокомнатной квартирки. Обоих заводит тот факт, что со стороны они похожи на двух спаривающихся собачек. Чёртовы извращенцы. Всё лицо Кейи влажное от слёз, он совершенно без сил, но при этом на каждом толчке просит Дилюка быть грубее и жёстче. Бёдра красноволосого ускоряются, вбивая худое тело брата в кровать. Кейа весь дрожит, такой темп он точно не выдержит. Но о чёрт, он не может кончить. Его член пульсирует, но семя не выходит из него. Кейа вдруг чувствует, что выходит что-то другое. На кровать брызнула полупрозрачная жидкость, а синеволосый попытался сдвинуть ноги вместе, падая лицом вперёд. Ему никогда не было так стыдно и так…приятно. — раздвинь ноги блять, — кричит Дилюк, со всей силы шлепая брата. Кейа слушается, уткнувшись лицом в подушку, не желая поднимать взгляд. Он не выдерживает вновь, изливаясь на кровать. Слишком уж это приятно и больно одновременно. — прекрати, — тихо прерывчато шепчет Альберих. Он понимает, что больше не справится, но Дилюк не прекращает. Он будет трахать его пока не кончит сам. Ему безразлично на то, что брат больше не может терпеть этого. Резко вытащив свой член из Кейи, винодел вновь вводит его до основания, хватая брата за волосы и поднимая его вверх. Альберих невольно прогибается в спине вскрикивая от боли в голове. Пальцы случайно касаются живота, чувствуя приличный бугорок на нём. Дилюк ощущает близкий конец, он делает завершающий, особо грубый толчок, заполняя живот рыцаря большим количеством семени. Оба лежат на кровати, тяжело дыша. Кейа наконец широко улыбается, чувствуя как семя брата вытекает из него. Он вводит в себя один палец, желая предотвратить этот процесс. Ему нравится ощущать сперму родного человека глубоко в себе и нравится видеть свой слегка вздувшийся от этого живот. Простит ли Кейа своему брату эту ночь? Конечно. Даже отблагодарит, ведь не каждый сможет так удовлетворить рыцаря Ордо Фавониус. Дилюк нежно касается лица Кейи, который лишь бессильно вздыхает, ластясь к руке. Рагнвиндр приближается к его шее, оставляя на ней первый за эту ночь, багровый засос…и снова, и снова и так пока вся шея брата не окажется усыпана ими. Местами более яркие, местами вообще незаметные. Он пометил его как свою собственность, и Кейа этим даже доволен. Плевать, что придется активно скрывать свою шею. Иначе все поймут, чем он занимается со своим братом в комнате, когда из неё доносятся отчётливые стоны, крики и шлепки. Зато теперь он полностью принадлежит Дилюку.