Вечная тьма

     Линч обыскивал дом на наличие лестницы на чердак. Даже дырки в крыше хватило бы, чтобы подняться на второй этаж. Пока журналист осматривал дом, он нашёл много интересного. Например, семейные портреты, сервиз, закрытые сундуки и много старинных вещей, которые можно встретить в музее. Например, старая ручная "стиральная машинка". Она представляла из себя доску с рубцами, об которые надо было намылить одежду и позже благополучно прополоскать в тазике с водой, либо в речке. Сама атмосфера этой деревеньки днём обычно не пугала, а наоборот притягивала. Хотелось узнать историю этого заброшенного посёлка, рассмотреть старинные вещи, которые в музее не потрогаешь. Так сказать почувствовать историю и окунуться в неё с головой. Ночью же посёлок Камышовское отталкивал от себя. Всё тело покрывалось мурашками, которые появлялись не только из-за холода, но и ещё от чувства пронзающего взгляда. Если остаться одному, можно сойти с ума от ощущения, что за тобой кто-то наблюдает из ближайшего угла, куста или дерева. Следом за этим неприятным ощущением появлялся страх. Непонятный, липкий и холодный страх, который пронзает твоё тело тысячами иголочками. В такие моменты хотелось, как в детстве забиться под одеяло и отрезать все пути к внешнему миру.        По дому разносились голоса, то Джон опять запнётся обо что-нибудь и будет проклинать причину его несостоявшегося падения, то Линч что-то говорил на камеру и высказывал свою точку зрения подпищикам. Спустя полчаса рысканья по дому, журналист нашёл вход на чердак. Как и в их нынешнем обиталище, вход составлял из себя дырку в потолке, и рядом стояла наспех сколоченная лестница. Иногда можно было встретить люк, который служил перегородкой между первым этажом и вторым. Лестница не внушала доверия, но лезть надо, тем-более Линч сам вызвался исследовать чердак.       Поставив ровно лестницу, журналист собрался духом и полез по гнилым доскам наверх. Деревяшки под весом парня скрипели и прогибались, но упрямо выдерживали юношу, давая тому возможность залезть на чердак. Джон, услышав скрип, пришёл на звук и вызвался подержать лестницу, чтобы его друг не свалился с непрочной лестницы и не переломал все свои кости. Линч особо и не сопротивлялся желанию приятеля помочь и дальше полез на неизведанный кусочек этого дома.         Отодвинув люк, который был похож в использовании на пробку, парень прополз на пыльный, дощатый пол, вдыхая вековую пыль, которую он поднял своим появлением. Встав на ноги, журналист опять включил камеру и чтобы, хоть что-то разглядеть включил ночную съёмку. В отличие от других чердаков, в этом не было на крыше щелей, через которые хоть немножко, но могли проникать лучи солнца.  Может быть, этим помещением часто пользовались и позаботились о тепле, чтобы не замёрзнуть в суровые, зимние дни. Подумав о причине такого явления Линч, повернул камеру, чтобы осмотреть остальную часть чердака. Обычно здесь можно было увидеть коробки хлама, но тут всё было мило обустроено. На полу расстилался ковёр, обычное кресло пристроилась рядом по середине, и маленький столик дополнял эту картину. По бокам были импровизированные книжные полки, которые видимо, не успели заполнить, потому что больше половины полок пустовали. Можно было бы подумать, что здесь кто-то жил, но эти мысли прерывает сантиметровый слой пыли. В полу в свою очередь зияло несколько дырок.        Журналист попытался наступить на пол, что бы проверить прочность, но доски громко заскрипели и затрещали. Было видно, что здесь опасно ходить, но Линча это не особо остановило. Видимо тот не учится на своих ошибках. Пройдя чуть ближе к книжным полкам, он посмотрел на переплёты книг. Они были толи на русском, толи на казахском. Если присмотреться, можно понять, что это кириллица. Но не все они были на древнерусском языке. Были книги и с обычным русским алфавитом. Была даже Библия. Взяв несколько книг для изучения, журналист уже пошёл к спуску вниз, но звук сзади заставил его бежать к выходу. Это был треск. Треск досок. Если вес парня они ещё с горем пополам выдерживали, то добавленные килограммы книг уже были перебором. Линч уже спускался по лестнице под треск досок, держа в руках несколько толстых книжек.       –Ты в порядке!? – Сразу же после спуска друга спросил Джон. Он тоже слышал треск досок, по которым пробежал журналист.       –Доски всё-таки не выдержали. – Обычным тоном ответил Линч, как-будто такое происходит каждый день.       –Это-то понятно, а ты как вообще умудрился доски не сломать? – Писатель до сих пор выпытывал у него информацию, хотя всё уже в прошлом.       –Мне кажется это всё из-за этого. – Блогер потряс книгами, которые всё это время держал в руках. Пылинки с книги взметнулись в воздух, словно снежинки начали медленно оседать на пол.       –Откуда у тебя это старьё? – Спросил Джон, читая корешки книг. – Это вообще, на каком языке?       –Кириллица, судя по всему. Как же долго эти книги тут хранятся? Почему ещё вообще существуют, ведь прошёл, как минимум век. – Уходя в свои мысли, задумчиво задал вопрос журналист.        –Понятно. И зачем тебе они? Это же лишний вес! Или ты и вправду понесёшь эту макулатуру обратно в город? И это что, Библия?! Библия то тебе, зачем сдалась?! – Закидывая своего друга, тараторил обладатель свитера.         –Может, дашь мне ответить хотя бы на два вопроса, а то я не успеваю. – Выдыхая, сказал Линч. – В-первых, я хотел бы узнать, что читали люди из прошлого, чтобы понять их. Мало-ли здесь будут их записи. А они могли бы помочь расследованию! Вот, например, Библия. По Библии можно понять, что они поклонялись богу. Хотя Библия - это христианство, а они поклонялись Хирохаки. Может, были люди, которые считали, что Хирохаки демон, а Иисус их спасёт? – посмотрев на книги задумчиво произнёс Линч. - Во-вторых, мы всё равно съедим всю еду и выпьем всю воду, поэтому груз отличаться не будет на обратной дороге. И, в-третьих, было бы неплохо оставить книги у себя или сдать их в музей. – Пытаясь перелезть через хлам на полу, отвечал на вопросы друга искатель приключений.       –Ладно, понял, но нести книги будешь ты! – Не переставая продолжать мелкий спор, сказал Джон.       –Без проблем, приятель.– Линч ухмыльнулся и направился к выходу из дома. Вслед за ним вышел писатель. ***       После случая с чердаком Джон и Линч зашли в своевременное обиталище и оставили книги. Позже они обошли ещё пару интересных мест и расставили камеры. Ночь тем временем медленным покровом окутывала лес, дома и их обитателей. Лунный свет освещал макушки могучих дубов и стройных сосен. Те лишь радовались ночной прохладе и порывам ветерка. В полной тишине было слышно, как неподалёку течёт речушка, издавая журчание воды. Жизнь шла своим чередом, и лишь в маленьком доме в окнах отражался тёплый и уютный свет.       –Да я тебе говорю! – Что-то утверждал парень.– И у меня даже шрамы остались. Показать? – Парень начал задирать штанину, что бы показать шрам, скрытый под джинсами.       –Я и так тебе верю. – Сказал журналист и посмотрел в сторону друга, который показывал шрамы на нижней части ноги.       –Вот, даже на руке есть.       –Всё, хватит. Я спать, а ты можешь ещё тут шрамы свои разглядывать.        Линч расправил свой спальный мешок, залез в него и застегнул молнию. За вечер журналист устал от беготни и рысканью по заброшкам. Расставлять камеры тоже было не просто. Учитывая, что они находятся в лесу, есть вероятность, что звери могут утащить камеру или сломать. Поэтому надо было найти труднодоступное место, но что бы всё было видно. Найдя подходящее место, оставалось только закрепить камеру и дело с концом. Думая об этом Линч закрывал глаза, он всё ещё слышал, как его друг, что-то говорил. Наверное, ему, но разобрать ничего нельзя было. Журналист медленно проваливался в царство Морфея, а голос Джона стихал, пока совсем не перестал слышаться. Темнота.       Джон, когда увидел, что друг его не слушает, начал возмущаться. Спустя пару минут он понял, что тот спит и тоже решил идти спать. Затушив керосиновую лампу, которую они нашли в этом доме, он тоже направился к своему мешку. Было очень прохладно, но мешок не давал холоду проникнуть к писателю и через полчаса тот тоже был уже в своих снах. ***       Линч опять был в густой темноте. В этот раз она не манила, но и не отталкивала. Это как рассказы на уроке истории. Вроде и интересно, но из-за тона учителя весь интерес перекрывается скукой. Также и здесь. Если до этого было интересно понять, где Линч находиться, то сейчас нечем было себя занять и от этого тоска и скука овладели вверх над журналистом. Из-за того что здесь не было ни звука, ни картинки, журналисту стало мерещиться какая-то дичь. Это напоминало эксперимент. Есть комната, в которой нет, не одного звука. Если человек находился там больше семи часов, он начинал сходить с ума. Линч, вспомнив это, решил развеять хотя бы тишину. Он начал напевать что-то себе под нос. А чтобы увидеть картинку, он стал, рассматривая свои руки и ноги.       Ему снова, что-то послышалось. Не обратив на это внимания, он дальше напевал, какую-то выдуманную мелодию. Звук повторился. Журналист невольно посмотрел в сторону, откуда издался звук. Он увидел красный цветок. В темноте, в которой нет даже свечения свечки, на удивления было светло. Как будто освещение есть, а темнота это фон. Вновь посмотрев на цветок Линч, попытался подлететь к нему. Вдруг он почувствовал опору под ногами. Встав на ноги, парень пошатнулся. После долгого полёта в невесомости ноги ослабли. Когда Линч уверенно встал на ноги, он подошёл к цветку и взял его в руки. С виду обычный красный цветок. Парень не разбирался в них и что это за вид сказать не мог.        На цветке резко выросли шипы и впились в руку Линча, который держал растение в этот момент в руке. Цветок выпал из рук и продолжил свой полёт в бездну. Юноша посмотрел на свою руку. На ней красовались маленькие ранки от шипов. Кровь капельками падала в бездну. Боли не было.       –Значит это сон. – Сказал Линч в пустоту. В его голосе прослеживался некий скептицизм и холод. В ответ тишина. Капельки крови оставляли после себя красные следы.       Вдруг раздался громкий смех. Он был отовсюду и будто отражался эхом он невидимых стен. Журналист не ожидал такого и пытался найти источник звука, но всё было впустую. Ранки на руке защипали, а кровь становилась чёрной. Теперь это было похоже не на кровь, а на густую смолу. Смех становился громче. Линч пытался закрыть уши руками, лишь бы не слышать этот противный смех, но не помогало. Теперь щека была измазана чёрной кровью. Какой-то тёмный силуэт приближался к нему. Линч хотел убежать, но тело его не слушалось. Вдруг тьма рассеялась, а звук стих и блогер резко подрывается, но из-за спального мешка падает на пол. ***       Джон проснулся от резкого звука - падения. Так же резко проснувшись, он посмотрел на источник звука. Это был его друг. Он валялся, как гусеница и не мог вылезти из спального мешка. Парень пытался вылезти из мешающей ткани и понять где он. Джон, что бы успокоить друга вылез из своего укрытия и стал хлопать легонько друга по лицу, что бы привести его в себя.       –Линч! Очнись! – Писатель подумал, что тот ещё не до конца проснулся и пытался привести того в порядок.       –Где я? – Ответил журналист, осматривая чердак. Линч посмотрел своему другу в глаза и, найдя там беспокойство за него, журналист попытался привести себя в норму. Он вспомнил, что сейчас на задании, и они ночуют в селе Камышовское. Он наконец-то проснулся до конца и отпрянул от Джона.       -И что это было? – Спросил Джон, помогая Линчу встать.       -Сон странный приснился, наверное, перенапрягся сегодня.       Линч посмотрел в окно, начинало светать. Невольно посмотрев на свою руку, журналист увидел маленькие шрамики на ладони и пальцах. Увидев это, Линч попытался проморгаться, но ему не показалось. –Значит не сон...