Найди меня

      Уманов Миша, Зарецкий Костя и Васька, беспробудный пьяница. Надо же, Бизон никогда бы не подумал, что в отдалённой деревеньке встретит тех, кто как-то может привести его к Олесе. Но самым занимательным в этой истории был то, что практически главная зацепка пришла в отряд сама. Тарасов украдкой взглянул на Зарецкую. Девчонка своими большими глазами оглядывала собравшихся, и наверняка у неё в голове вертелась куча вопросов, которые озвучить она не решалась. Ничего, подумал командир, у меня вопросов не меньше. Скоро всё должно проясниться.       — Бизон, приём, как у вас дела? – голос Багиры в наушниках вывел «Нерп» из оцепенения.       Прочистив горло, командир ответил:       — Нормально. Есть кое-какие новости. Мы скоро будем на базе.       На том конце ответили не сразу. Видимо Багира решала: потребовать объяснений сейчас или всё-таки обуздать своё желание до возвращения отряда в КТЦ. Первый вариант победил с явным перевесом, и она только промолвила:       — Принято. Ждём на базе.       На том конце отключились. Бизон посмотрел на подопечных, потом перевёл взгляд на Ваську, деда Матвея и фотографию, где три молодых человека, положив руки друг другу на плечи, стояли возле машины и улыбались в камеру. Тот, что посередине, был Умановым – отцом его Олеси. У Бори сжималось сердце: дочь точно пошла в отца, и с чуть выцветшей фотокарточки на него будто смотрела мужская версия девушки. Как же всё это невыносимо!       — Мы можем забрать это фото? – умоляюще посмотрел на Ваську Борис.       Мужик заколебался. Расставаться с памятной фотокарточкой он явно не хотел: не зря всё-таки на стену повесил. Капдва это понимал, но настроен был решительно: упускать такой шанс равнялось потерять Лесю навсегда. Так лихо завернуть историю он не собирался.       — Мы вам её вернём обязательно, – предпринял ещё одну попытку Тарасов.       — Обещаете? – засомневался хозяин дома.       — Слово офицера.       — Тогда держите, – и протянул Бизону фото вместе с рамкой.       — Ещё мы должны забрать схрон. Покажите?       — Да без проблем, – пожал плечами Васька. — Пойдёмте.       Они все вместе вышли на улицу, где снова накрапывал дождик. Погода сегодня им явно не располагала: дул неприятный, пробирающий ветер, сверху лилась вода, а под ногами хлюпала грязь. «Нерпам» нестерпимо хотелось вернуться на базу, туда, где тепло и сухо. Конечно, говорить о подобном никто вслух не решался: они всё-таки бойцы элитного спецназа, и жаловаться – не их прерогатива, так что все держали язык за зубами и молились на скорое возвращение. Дед же Матвей и Васька казалось совсем не замечали окружающей обстановки. Спокойно повели группу к тайнику в лесу. И только они прошли дом Агафьи, как оттуда вышла Алевтина Прокопьевна.       — А вы кудашеньки?       — Тайник показать. Забрать хотят, – объяснил ей муж.       — Ой, а погодите-ка, – спохватилась женщина. — А если эти бандиты вернутся, а оружия нет, нам-то что делать? Они же наверняка по домам пойдут, начнут спрашивать, а вдруг что случится… Страшно даже представить.       «Нерпы» переглянулись.       — Алевтина Прокопьевна, да вы не волнуйтесь, они больше сюда не сунутся. Фоторобот, который помог составить Васька, уже разослан. Наши спецы вычисляют, кто это. В деревне будет дежурить полиция на случай, если кто-то из них захочет вернуться за тайником. Оставлять здесь оружие мы не можем, правила такие, – развёл рукам Тарасов.       Старушка недоверчиво поглядывала на капитана 2-го ранга, в уме просчитывая все возможные риски. Да, ей было страшно: впервые в жизни перед ней разворачивалась история, которая в любой момент могла закончиться плачевно. Алевтина Прокопьевна не хотела пускать всё на самотёк.       Заметив, что жена всё-таки скептически отнеслась к ответу главного из группы, дед Матвей насупился и проговорил:       — Мать, а ступай-ка ты домой, а то ещё чего напридумываешь. Ведь сказали тебе, что полиция дежурить будет. Никто сюда уже не сунется. Да, иди-иди давай, – начал выпроваживать он.       Недовольная Алевтина Прокопьевна спорить с мужем не стала и двинулась по узкой тропке в сторону дома, но периодически всё равно озиралась. Когда же она отошла подальше, «Нерпы», дед Матвей и Васька тоже продолжили свой путь.       Васька место нашёл быстро: бандиты спрятали оружие в березовой чаще, куда не каждый сунется, только если это не здешний любитель выпить. «Нерпы» без лишних вопросов откопали схрон от мха, грязи и листвы, а Опер и Тигр, подхватив ящик с двух сторон, понесли в сторону деревни, к автомобилю.       Группа, дед Матвей и Васька вернулись к дому последнего. Там и попрощались. Бизон ещё раз успокоил местных: за деревней некоторое время будет следить полиция, а в случае чего подключатся другие структуры. Мужики лишь покивали.       Наконец «Нерпы» двинулись к машине. Пора было возвращаться на базу и поговорить тет-а-тет с Зарецкой: у Бизона появилось к ней много вопросов.

***

      Командный центр, куда ребята отправились сразу после приезда на базу, встретил их относительной тишиной. Рабочее место Багиры пустовало, не видно было и Бати, а аналитики же молча выполняли свои задачи и даже не обернулись на шум.       — Глеб, а где Багира с Батей? – поинтересовался капдва.       — Вернулся генерал-майор, и они вместе ушли в кабинет к Ивану Михайловичу. Кстати, Маргарита Степановна просила передать, чтобы вы к ним зашли, когда вернётесь.       — Понял, спасибо.       Глеб вернулся к работе. «Нерпы» двинулись к Бате.       — Как думаешь, зачем Пригов приехал? Да так быстро… – спросил Кот.       — Мне кажется, по нашему делу. Схрон привлёк внимание, я так думаю. Но это даже хорошо, что Пригов здесь. Расскажем ему о занимательной истории, которую поведал нам Васька, – Бизон многозначительно посмотрел на Аврору, которая терялась в догадках, что значил этот взгляд.       Она вообще мало что понимала эти несколько часов. Группу, в которую она попала, окружала какая-то тайна, связанная с пропавшей девушкой. Наверняка, догадалась Маша, это была их коллега. Но каким-то боком всех заинтересовала фотография, где изображён её отец и его товарищ. Всё это было настолько запутано, что Зарецкая даже почувствовала усталость от недосказанности. Она в группе несколько часов, однако ощущения были такие, что несколько лет.       В молчании они дошли до кабинета Ивана Михайловича. Тарасов постучался и, получив утвердительно «войдите», открыл дверь. Зашёл он первый, дальше – группа.       — Бизон, вы вернулись, очень хорошо, – поприветствовал Батя.       Булатов сидел в своём кресле. Два стула у стола занимали Багира и Владимир Викторович. «Нерпы» выстроились вдоль стены: лишних свободных мест не оказалось.       — Ну что, Бизон, нашли схрон? – полюбопытствовал Пригов.       — Да, и не только. Васька – тот, который помог составить фоторобот, – ещё одну интересную историю нам рассказал. Она не связана с нынешним делом, зато, возможно, прольёт свет на исчезновение Олеси, – капдва решил время зря не терять и выложил всё на духу.       На лицах коллег застыло удивление.       — Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился генерал-майор.       — Всё объяснить мне поможет вот это, – Борис достал из кармана ту самую фотографию и протянул её Пригову, — а ещё старший лейтенант Зарецкая.       Несколько пар глаз тут же посмотрели на растерявшуюся Машу. Она хлопала ресницами и судорожно соображала, чем она может быть полезна. У неё мысли путались, а командир в это время ждал каких-то пояснений. И не только он. Остальные тоже терялись в догадках.       — Как же Аврора может в этом помочь? – Багира прокрутила в руках снимок и передала контр-адмиралу.       — На фотографии запечатлен её отец – Зарецкий Константин, а рядом с ним – Уманов Михаил, – капитан 2-го ранга взглянул на подчинённую. Что ж, поговорить тет-а-тет не получилось. — Аврора, расскажи всё, что знаешь о дружбе твоего отца с Умановым.       И снова эти взгляды! В кабинете стало душно. Повисло молчаливое ожидание. Зарецкая напрягла память, пытаясь соединить разрозненные обрывки воспоминаний. От неё наверняка ожидали длинного рассказа с кучей подробностей, но она осознавала, что не сможет удовлетворить это желание. Детство она помнила плохо, а отношения с отцом, постоянно пребывающем на работе, вообще практически стёрлись. Что ж, сказать что-то она всё равно должна была. Маша вздохнула и призналась:       — Вы ждёте от меня объяснений, но я не могу их дать. Тот период я помню плохо, можно сказать, не помню совсем, – она сглотнула ком в горле. — Воспоминания обрывочные. Папа очень часто пропадал на работе, мама переживала. А однажды он вернулся каким-то потерянным. Мне родители, конечно, ничего не сказали, но я услышала часть их разговора: погиб очень хороший друг отца. Наверно, это и был Уманов. Это всё, что я могу вам рассказать.       Маша чувствовала себя не в своей тарелке: она хотела бы помочь, но не знала как. Зато разочарование на лицах коллег, а особенно Бизона она, на удивление, не заметила. Кажется, её ответ их более чем удовлетворил.       Багира повернула голову в сторону друга. Её охватило волнение с необъяснимым чувством какого-то половинчатого облегчения. Неужели они обретали твёрдую почву под ногами?       — Аврора, с твоим отцом же можно поговорить? – Владимир Викторович тоже заинтересовался.       — Да-да, они сейчас с мамой за городом живут. Отец в прошлом году в отставку подал, со здоровьем проблемы начались. Думаю, он не будет против ответить на ваши вопросы, – посмотрела на командира Маша.       — Тогда не нужно терять время. Чем раньше мы обо всё узнаем, тем быстрее пойдёт дело, – Бизон был готов прямо сейчас поехать к Зарецкому и обо всём расспросить.       Но Батя его пыл поумерил:       — Всё это очень хорошо, Бизон, однако не стоит гнать коней вперёд паровоза. У нас есть работа, тем более нужно разобраться со схроном.       — Бать, ты не понимаешь все эти…       — Пять лет, Бизон, – повысил голос контр-адмирал, не давая другу возразить. — Мы искали Уму пять лет, и это не дало результатов. Да, сейчас есть зацепка хоть какая-то, но нестись сломя голову – не вариант. И я не дам ни тебе, ни кому-либо ещё, – он многозначительно посмотрел на Багиру, — добро на поездку, пока вы не найдёте бандитов, которые оставили в деревне схрон. Понятно?       — Так точно, – отчеканил Тарасов, хотя его так и подмывало поспорить. Повторения истории с Котом он не хотел, тем более с Батей вышло бы хуже – его просто-напросто отстранили от службы на какое-то время. Хотя такой вариант тоже был неплох.       — Что ж, раз со всем разобрались, тогда вернёмся к делу. Установили личность по фотороботу? – спросил Пригов.       — Да, Глеб вычислил, что это некий Самохин Виталий Евгеньевич, два раза судимый за грабёж в особо крупном размере, – начала рассказ Кошкина. — Но самое интересное, что сейчас он с криминальным миром никак не связан: работает в автосервисе помощником механика. Уже как полтора года.       — А Васька сказал полицейским, что видел Самохина в деревне месяца два назад. Значит, Виталий Евгеньевич вовсе с воровским миром не завязал, а только сделал вид, – предположил Кот.       — А если Самохина просто попросили к схрону съездить? Ну, чтобы самим не светиться, потому что те, кто за Самохиным стоит, догадывались, что местные жители могли кого-нибудь запомнить. Всё-таки деревенька маленькая, – подала голос Аврора.       — Пора съездить к этому Самохину и всё разузнать, – задумчиво проговорил Иван Михайлович. — Бизон, Кот и Аврора, поезжайте-ка, поговорите. Только сразу не светите, что вы из военных. Лишнего шума раньше времени нам ни к чему. Остальные пока могут отдохнуть.       Бизон, Кот и Аврора переглянулись и в унисон тяжело вздохнули. Тарасову особенно не хотелось сейчас разъезжать в поисках бывшего вора, он лучше бы поехал к отцу Зарецкой и по подробнее расспросил про их дружбу с Умановым. Чуйка или богатый жизненный опыт подсказывали ему, что это станет новым серьёзным поворотом в деле Олеси.