Найди меня

      — Нам теперь все ближайшие деревни объезжать? – с ужасом смотрел на карту Никитин. — Олеся может быть где угодно.       — Вот ты же умный мальчик, Опер, а смекалку включить не можешь, – Дана забрала у коллеги планшет и, присев на стул, начала рассматривать карту. Она молча крутила изображение, пока остальные смиренно ждали её вердикта. — Хорошо, поняла. Смотрите, – Лазарева положила планшет на стол и повернула так, чтобы видели все, — как на допросе рассказал Самохин, прошлая их база была недалеко от этой, значит, где-то в лесу, потому что других объектов на карте нет. Здесь, здесь и здесь, – она ткнула в три области, где кроме пустоты ничего не было, — ни деревень, ни чего-либо ещё, тогда их и берём в расчёт. Назовём их условно База 1, База 2, База 3. Рядом с Базой 1 находится только одна деревня – Черепахи. Рядом с Базой 2 уже три деревни – Маслята, Зуево и Орешки. А рядом с Базой 3 тоже лишь одна деревня – Рыжики. И того получается пять. Нам нужно объехать только пять деревень, а не все, как только что сокрушался Опер.       Игорь, усмехнувшись, покачал головой.       — Резонно, – заметил Кот.       — Звучит вполне логично. Хорошая рабочая версия, Дана, – похвалил Бизон. — Нужно связаться с Багирой, пусть со спутников просмотрят эти территории. Возможно, некоторые из пяти деревень заброшены и туда ехать вообще не имеет смысла.       — Доложить в Центр? – уточнила Вика.       — Нет, в этот раз я сам. Приберите тут всё, а потом возвращайтесь к машине. Здесь нам больше ловить нечего.       «Нерпы» кивнули и вернулись к работе, а Бизон вышел в коридор. Эмоциональные качели, которые он испытывал с самого утра, ему уже порядком надоели. За столько лет службы не мотало так, как за последние месяцы, а то и годы. Начала накапливаться усталость, и Бизон не мог с этим спорить. Куда же подевалась та беспечность, что была с ним в молодые годы? Как же хотелось, чтобы у этой истории появился счастливый и логичный конец, однако, как подсказывал Борису опыт, всё самое интересное только начиналось.       — Приём, Багира, это Бизон.       На том конце отозвались моментально.       — Приём, Бизон, это Багира. Что у вас нового?       — Кажется, мы знаем, где может быть Олеся.       — И где же? – голос подруги дрогнул.       — Я наткнулся на фотографию трёхмесячной давности. На ней Олеся. Окружающая её обстановка говорит о том, что она может быть в деревне. Дана по карте предположила, что Уманова может быть в одной из пяти деревень: Черепахи, Маслята, Зуево, Орешки и Рыжики. Посмотрите по спутнику, обитает ли там кто-то, чтобы сузить круг поисков.       — Поняла. Будет сделано. Ждите.       — Добро.       Тарасов готов был отключиться, но вопрос Кошкиной его остановил.       — Борь, ты как?       Надежду отняли. Надежду подарили.       — Я рад, что она жива, Рит. Она жива, и я её найду.       Это всё, что в он мог сказать в тот момент. Сорок три тысячи восемьсот часов бесконечных американских горок, когда Боря надеялся, верил, отчаивался, боялся, брал себя в руки, искал, не находил, сдавался, возрождался, но продолжал и продолжал нести в себе надежду однажды отыскать ту, которая поселилась в его сердце теперь уже навсегда. И плевать было на запрет отношений в группе, уже было всё равно, лишь бы он наконец-то обнял Олесю. А сейчас этот момент было всё ближе и ближе.       Маргарита не стала ничего отвечать, и Борис догадался, что она всё поняла. Она всегда была понимающей и думающей наперёд. За это он её и ценил, и любил.       Он вернулся к группе, которая уже закончила собирать улики. Ребята по одному выходили из теперь уже пустой комнаты: на стене, где некогда висели сотни разнообразных бумаг, виднелись маленькие точечки от канцелярских булавок, кое-где остались красные нити, соединяющие разные части единого целого, как в детективных сериалах. Бизон ещё раз всё оглядел, а затем, закрыв дверь, покинул это место.       «Нерпы» уже подходили к микрику, когда в наушнике послышался голос Багиры.       — Бизон, приём.       — Слушаю тебя, Багира, – отреагировал Тарасов. Все остановились, образовав круг: ребята смотрели друг на другу, но слушали Кошкину.       — Просмотрели мы снимки со спутника. Три деревни точно отпадают. Это Орешки, Зуево и Маслята. Там уже давно нет никакой активности. Остаются только Черепахи и Рыжики. Предлагаю начать с Рыжиков, потому что там живут больше жителей, чем в Черепахах, а ещё в нескольких километрах от деревни проходит региональная трасса.       Командир многозначительно взглянул на своих подопечных, а те в свою очередь закивали, поняв намёк Бизона.       — Принято, выезжаем туда.

***

      Она знала, что её везут. В сознание ещё не пришла, а рефлексы уже об этом и твердили. Только спустя каких-то пару долгих минут Олеся разлепила веки и простонала в скотч. На затылке скорее всего образовалась шишка, в месте удара пульсировало. Многострадальная голова за столько лет чего-то только не натерпелась, но времени думать об этом у Умановой не было.       Олесю окружала темень и теснота. В багажнике автомобиля пахло бензином, давно не стиранными вещами и чем-то малоприятным, от чего желудок готов был вывернуться наизнанку. Усугубляло ситуацию отсутствие воздуха. Кажется, она не доедет до конечной точки их путешествия. Да ещё этот скотч на губах!       Она узнала этот голос. Оказывается, он периодически являлся к ней во снах все эти пять лет. Лица Леся, конечно, не видела, а вот голос порой слышала отчётливо, только кроме «найду тебя» ничего нового не раздавалось. Уже в последний год образ изменился, как сейчас догадалась Уманова, на Борин. Надеялась, что первым её отыщет именно он, но нет, оказался Смоленко. Детали их знакомства ещё не сформировались в её голове точной информацией, какие-то обрывки пролетали, как пыль во время урагана, а целая картина утопала в амнезии. Помнила Олеся только то, что пять лет назад всё началось именно со Смоленко.       Тряска постепенно прекратилась, и машина остановилась. Водитель заглушил двигатель, поставил на тормоз, а потом вышел наружу, хлопнув дверцей. Олеся напряглась, догадываясь, что Смоленко сейчас сделает. Она вжалась в заднюю стенку багажника, прикрыла глаза, будто до сих пор находилась без сознания.       — Да твою же… – выругался мужской голос, а следом звякнули ключи, и крышка багажника медленно начала открываться. — Алло, красавица, подъём. Давай, давай, у нас с тобой мало времени, пора уже закончить нашу историю.       Он взял Олесю за плечи и потянул наружу. В нос ударил свежий воздух, от чего моментально закружилась голова, но стало куда легче, чем было минутой ранее. Девушка послушно выполнила пока ещё по-доброму сказанную просьбу и наконец свободно могла посмотреть в глаза своему похитителю. Точно, перед ней действительно стоял Борис Смоленко. Правда, за столько лет он исхудал, серые глаза почти сливались с цветом лица, каштановые волосы покрыла седина. Их Смола зачесал назад. Неизменным оставался только шрам на левой щеке. Что стало с этим человеком – первое, что подумала Леся.       — Хватит на меня глазеть. Я тебе чё, экспонат в музее? – грубо оборвал он. — Поднимайся, чё расселась?       Поднялась девушка тоже не без помощи похитителя. Это было весьма кстати, потому что как только она оказалась в вертикальном положении, организму это совсем не понравилось: опять закружилась голова, в ушах заложило и потемнело в глазах.       — Эй, не надо мне тут в обмороки падать, – тряхнул Смола Олесю.       Уманова что-то промычала в ответ.       — Ой, я не настроен с тобой разговаривать, так что походи пока со скотчем.       Они двинулись по тропинке, только скорее Борис тащил Олесю на себе, чем они спокойно шли, как на прогулке. Их окружал еловый лес. Было бы очень красиво, если бы не было так страшно: теперь Олеся всем нутром, каждой клеточкой тела чувствовала, как холодок пробегал по венам, въедался в кожу, словно инъекция. Они сюда приехали не в прятки играть и не отдыхать. Смоленко собирался её убить.       — Знаешь, я пять лет потратил на то, чтобы найти тебя и закончить своё дело. Я не люблю отступать, а проигрывать тем более, – разоткровенничался он. — И знаешь, что я испытываю сейчас? Спокойствие. Да, именно спокойствие, потому что, покончив с этим делом, я смогу уйти на покой.       Олеся хмыкнула, услышав этот философский бред. Но Смола так зыркнул на неё, что она тут же опустила взгляд на сырую землю.       — Смейся, мне не жалко. Перед смертью же не надышишься, а в нашем случае – не на смеёшься. Всё равно пойдём ко дну.       Леся реагировать на странные словесные выпады похитителя не стала. Вместо этого всмотрелась вперёд и приметила между двух больших елей маленький охотничий домик. Они направлялись прямиком туда.       А пока Смоленко продолжал монолог: — Это же надо, Уманов оказался крысой, а таким преданным показывался. Интересно, ты в него пошла или в мамку свою? – Леся напряглась, но не реагировала. Она вообще мало что понимала. — Ну, по стопам папки пошла, значит, больше его дочь. Эх, что уж, конечно, после стольких лет об это вспоминать, да только грызёт меня та история. Не даёт покоя, представляешь? Даже в моём мире должна быть справедливость! – Смоленко толкнул Олесю на деревянные ступеньки домика. Она едва не ударилась о перила, однако вовремя выставила руки, тем самым смягчив падение. — Чё ты на меня так смотришь? Твой отец предатель, а ты дочь предателя, так что ответишь за него!       В конце концов Смола резко отдёрнул скотч с лица Олеси, и та поморщилась от боли, на глазах выступили слёзы. Нижняя часть лица горела, Уманова догадывалась, что теперь там всё красное. Но похитителя это мало заботило. Он присел на корточки, чтобы находиться наравне.       — А ты, Олесечка, изменилась: перекрасилась, похудела. Что с тобой случилось, а? Почему убежала от меня тогда? Почему перебралась в какую-то захудалую деревеньку? – он наклонил голову набок, вглядывался в её лицо так пристально, что казалось, сканировал каждый сантиметр тела.       — Я не помню, что тогда произошло. Не помню, как оказалась в Рыжиках. Я вообще ничего не помню, только-только память начала возвращаться, – глухо призналась Уманова.       Смоленко скептически поднял одну бровь. Он решал, верить ли словам дочери предателя, ведь и она могла специально врать, чтобы спастись. Нет, в этот раз Умановой не удастся снова увильнуть от правосудия, думал Смола.       — Ты же обманываешь меня, ведь так?       — Зачем мне это делать? Это что, как-то поможет мне избежать своей участи? – усмехнулась девушка. Дерзость, Уманова, дерзость! Отключился механизм самосохранения и включился режим наступления. Бей или бей – теперь только так.       — Вполне оправданное заявление, – похвалил Смоленко и поднялся на ноги. — То есть ты совершенно не помнишь то, что было пять лет назад? – Олеся покачала головой. — Впрочем, не важно. Чем быстрее мы всё закончим, тем лучше будет и для тебя, и для меня. Ну, и для тех, кто следует за нами по пятам.       — О ком ты говоришь? – ухватилась за эту мысль Уманова.       В этот момент мужчина, подхватив её за подмышки, поднял на ноги и потащил в дом.       — Твои бравые ребята. Ты и их не помнишь? Ну, не страшно, это даже к лучшему, – хмыкнул Смоленко.       Он усадил похищенную на стул, взял со стола заранее приготовленную бечёвку и завязал ей сзади руки. От тугого узла почти моментально свело кисти рук, а неудобное положение тела довершало эту картину. Олесе захотелось скулить от боли и всего, что с ней сейчас происходило, а ещё кого-нибудь хорошенько приложить.       — Вижу, ты не рада. Ха, думал, начнёшь сопротивляться, а ты так спокойно реагируешь, – заметил Смола. — Неужто забыла, кем была в прошлой жизни, а?       — Не твоё дело, – огрызнулась она. — Захочу и вмажу тебе в лицо.       — Ого, какие мы дерзкие! Вот так намного лучше. Ты сиди пока, мне нужно всё остальное подготовить.       Борис вышел в сени, оставив Олесю в доме одну. Она сидела на стуле и тихо выла от бессилия: всё тело ломило, место удара ныло, от чего сильно болела голова. Это должно когда-то закончиться, ведь так, спрашивала она себя, чтобы хоть немного отвлечься от ужасного физического состояния. Наверное, Леся не справится, сдастся, плюнет и просто позволит сделать этому человеку всё, что тому заблагорассудится. Самое страшное уже случилось, ведь от чего бежала, к тому и прибежала, смысл теперь выражать какой-то протест. Поздно, поезд ушёл.       Борис. Как иронично получилось! Ты хотела, чтобы тебя нашёл Борис, так радуйся теперь, ведь желание исполнилось. Эй, Вселенная, предупреждай, что желания нужно загадывать поточнее, а то потом смешные казусы выходят.       Она усмехнулась собственным мыслям и покачала головой.       Был ли страх? Вроде теплилось в груди похожее чувство, но оно постепенно сходило на нет. Олеся одна, ей не справиться с мужчиной, несмотря на службу в спецназе. Отсутствие практики и её физическое состояние просто не позволят постоять за себя и выбраться отсюда. Ей уже ничего не поможет.

***

      — Вы знаете Олесю Уманову? – поинтересовался Тигр у миловидной продавщицы за прилавком. Та во все глаза смотрела на только что появившегося на пороге её магазина Савельева и старательно накручивала на палец блондинистую прядь, пытаясь тем самым, видимо, флиртовать. Вот только ни Тигр, ни Опер, который зашёл следом за коллегой, под чары девушки никак не хотели попадать.       — Как вы сказали? Олеся Уманова? Хм, нет, не знаю такую, – растягивая слова, отозвалась она. — А что случилось?       — Простите, как вас зовут? – вперёд вышел Опер, и продавщица сразу сникла. Мысленно Игорь сделал пометку, что девушка старалась именно для Паши, а до него ей вообще не было дела. Но они и к лучшему.       — Полина, – холодно ответила та.       — Полина, скажите, а кто-то посторонний за пять лет в деревне появлялся?       — А, так вы об этом. Конечно! Девушка, Ульяна её зовут. До неё ещё новый фельдшер – Антон Естафеев. Молодой, перспективный. Знаю, что он пережил болезненное расставание, поэтому перебрался из города в деревню. А про Ульянку вообще толком никто ничего не знает. Вы лучше у Рязановых спросите, они на другом конце деревни живут.       — Ульяна? Это её настоящее имя? – поинтересовался Тигр, и Полина сразу же переключила своё внимание на него.       — Да откуда же мне знать? Хотя подождите… Точно! Она же мне сама сказала, что вспомнила своё настоящее имя. Олеся её зовут.       Никитин и Савельев переглянулись. Кажется, они были на верном пути.       — Вспомнила? У неё были проблемы с памятью? – Опер дал возможность вести диалог товарищу, видя, как тот положительно влияет на милую продавщицу.       — Ну, как сказать? Слухи по деревне ходили, что, мол, она амнезией страдала после то ли аварии, то ли ещё чего-то. Говорю же, спросите у Рязановых.       — Спасибо большое за помощь! Тогда мы пойдём, – попрощался Паша, и они с Опером двинулись к выходу.       — Ой, вы заходите ко мне в гости, я тут недалеко живу. Чаем вас угощу, – крикнула Полина им вслед, на что Тигр только вежливо улыбнулся и выскользнул на улицу.       Игорь еле сдерживал смех, глядя на хмурое лицо товарища. Ему так и хотелось продекламировать очередной стих Пушкина, пришедший на ум, но грозный голос Тигра его остановил:       — Ни слова, Опер, прошу, ни слова.       Ради друга Никитин постарался подавить смешок, но едва не зашёлся кашлем, поэтому у него получилось что-то между смехом и кряхтением. Савельев вновь уничтожающе взглянул на друга, и тот смолк.       — Надо сообщить Бизону о том, что мы узнали, – подвёл итог Тигр, переводя тему разговора.       — Как удачно мы всё-таки приехали. Багира была права.       — Как ты понимаешь, Багира права всегда.       — Это точно.       Они двинулись обратно, решив последовать совету Полины, там же стояла их машина, а остальные «Нерпы» опрашивали деревенских.       — Ну, что у вас? – завидев на горизонте подопечных, поинтересовался командир.       — Самые что ни на есть хорошие новости, – поднял большой палец вверх Опер.       — Мы тоже кое-что нарыли, – улыбнулась Дана.       Первым взялся за рассказ Тигр:       — Продавщица сказала, что появилась в деревне незнакомка. Сначала они называли её Ульяной, а потом она вспомнила своё настоящее имя – Олеся. А ещё Полина, ну, продавщица, посоветовала поговорить с Рязановыми. Они должны знать больше.       — Да ты что? С Рязановыми? – удивился подошедший Кот. — Мне сказали то же самое.       — Ага, и мы услышали такой же совет, – покивал Бизон.       — Значит, все дороги ведут к Рязановым. И где же они живут? – оглядела товарищей Лазарева.       — Сказали, вот там, – махнул рукой Ионов на дом, стоявший на противоположной от них стороне.       — Тогда пойдёмте побеседуем, – заключил Тарасов.       «Нерпы» всей гурьбой, перешагивая через огромные колеи с грязной водой, добрались до низенького домика, фасад которого облепили жёлтыми досками. Видимо, это была обшивка. Выделялись на фоне всех других строений оконные рамы бордового цвета, только малость краска выцвела, и уже отсутствовал привычный насыщенный оттенок. Бизон первым вошёл в ухоженный дворик. Летом здесь наверняка всюду растут цветы и благоухает каждый сантиметр.       Ребята не прошли и полпути по тропинке из деревянных досок, как дверь распахнулась и на пороге возник мужичок в телогрейке и шапке.       — Вам чего? – хмуро спросил он и поглядел на незваных гостей с опаской, несмотря на их военную форму.       — Вы Марк Степанович Рязанов? – уточнил Бизон.       — Ну, да, был им с утра по крайней мере.       Борис ухмыльнулся, оценив шутку.       — Меня зовут Борис Тарасов, капитан второго ранга ВМФ России, командир группы «Нерпа», – представился он и заметил, как изменилось лицо собеседника. — Что с вами? Вам плохо?       — Ой, нет-нет, всё в порядке, – поспешил уверить Марк Степанович. — А вы правда тот самый Борис из «Нерп»?       — Да, был им утром по крайней мере.       Но ответную шутку Рязанов комментировать не стал. На его лице отражалось беспокойство с примесью чего-то ещё… удовлетворения?       — Так значит вас Олеся поехала искать.       Борис задержал дыхание.       — Поехала искать?       — Она увидела по телевизору сюжет, как ваша группа освобождала заложников. У Олеси случился приступ, а после этого Антон, наш фельдшер, поговорил с главными на телевидении, и они уехали в город.       — Приступ? О чём вы говорите? – встрял в разговор Кот.       Марк Степанович перевёл на него взгляд.       — У Олеси амнезия. Она периодически страдает головными болями, видимо, из-за того, что тогда случилось. Вот увидела вас по телевизору, снова в обморок упала, а потом ещё сутки в себя приходила. Мы с женой моей испугались за неё очень.       — Вы про историю пятилетней давности говорите? – на этот раз вопрос задала Дана.       — Да-да, – энергично, как болванчик, покивал головой Рязанов. — Может, в дом пройдём? Там за столом обо всём поговорим. Я один, жена в библиотеке подрабатывает, поэтому её дома нет. Олеся, кстати, тоже Марфе помогала, говорила, что не может без дела сидеть, бойкая такая, несмотря на частое головокружение.       Никто с Марком Степановичем спорить не стал, а отказываться от предложения тем более. К тому же, как подумал Борис, разговор им предстоял долгий и интересный. Теперь уже никто не сомневался, что выбор деревни оказался правильный, Багира подсказала абсолютно точно.       Внутри тоже было прибрано и убрано. Каждая поверхность чуть ли не блестела, «Нерпы» не заметили ни пылинки, будто хозяева каждый день ждали гостей. И пусть убранство не отвечало современным веяниям моды или практичности, жильцы этого дома старались создать вокруг себя уют и комфорт как могли.       Марк Степанович пригласил гостей в большую комнату, посреди которого стоял круглый стол. Стульев было всего четыре, поэтому хозяин принёс ещё несколько из кухни.       — Может, чаю? Или предпочитаете кофе? – он посмотрел на каждого.       — Нет, спасибо, не стоит. Лучше не будем терять время, у нас его очень мало, если честно, – отозвался командир.       — А, понимаю, работа, – ответил Рязанов и тоже присел на стул. Он не придал значение последним словам Тарасова, что только сыграло на руку капитану второго ранга: не пришлось рассказывать старику, что Олеся находилась в большой опасности. Тем временем Марк Степанович начал свой рассказ: — Не знаю, что конкретно вы хотите услышать, поэтому поведаю, что помню и знаю с самого начала. Хм, в тот день, пять лет назад, мы с моей женой решили прогуляться. Был выходной день, а мы обычно по выходным всегда в лес выбираемся, чтобы пособирать что-нибудь или просто погулять. На самом деле мы всегда одним маршрутом ходим, боимся заблудиться. Вы уж не подумайте, – улыбнулся Рязанов, — мы здешние места хорошо знаем, просто тут лес коварный. Много грибников погибло, вроде знаешь, куда идёшь, а в следующую минуту уже всё, пропал. Так вот отклонились мы от маршрута, гуляем-гуляем и видим красное пятно около дороги. Тогда же снег уже выпал, поэтому всё такое чёткое было. Марфа моя испугалась сначала, а я подумал, что кто-то дикое животное сбил. Ну, мы сразу туда рванули. Подходим, а там… – он покачал головой. Бизон напрягся, поняв, что они подобрались к ключевому моменту истории. — А там девушка лежит вся в крови, да ещё и без верхней одежды. В кофте какой-то и джинсах. Один ботинок на ней, а другой в стороне валяется. Я сначала даже подумал, что ей ступню оторвало, но нет, всё в порядке было. Относительном, конечно. Девушка без сознания была, ещё дышала. Ну, мы её на себе потащили, потому что за помощью не было времени бежать, бедняжку надо было скорее отогревать, ведь неизвестно, сколько она так пролежала.       — И что было дальше? – спросил Опер.       — Неделю она без сознания пролежала. Антон хотел везти её в город, даже звонил в райцентр, но там машина сломалась, а у нас тут все мужики, кто водить умеет, в запой ушли. Я за руль, конечно, не сяду, возраст не тот, чтобы машину водить. Антон не умеет. Вот Олеся тут и осталась. Та ночь переломная была. Но, слава богу, Олеся выжила, потом очнулась, но ничего рассказать не смогла, не помнила даже собственное имя. Назвали Ульяной.       — Даже после этого вы в город не поехали? – удивилась Дана.       — Да мы пытались, только Олеся боялась чего-то сильно. Сказать точно не могла, но всё равно боялась. Она даже сейчас без Антона ехать в город не хотела. Что уж там с ней случилось – до сих пор загадка, хех, – пожал плечами Марк Степанович.       — Ну, вы же, наверное, всё равно думали о том, что с ней произошло тогда на трассе? – уточнил Бизон, хотя в его голове история складывалась вполне логичная.       Старик качнул головой.       — Конечно, куда уж без этого. В аварию она попала. Машина сбила.       «Нерпы» переглянулись. Думали они о том же самом. Люди Смоленко похитили Олесю по пути на работу, перевезли через Старые Сосны на базу, где их ждал главный. У них не получилось осуществить задуманную Смолой месть, потому что Леся сумела сбежать. Из-за страха быть пойманной она потерялась, а потом случилась авария. Та самая авария, которая перечеркнула абсолютно всё. Уманова потеряла память, Смоленко залёг на дно и стал более тщательно собирать информацию, чтобы снова найти Лесю, «Нерпы» чуть не похоронили подругу, а Бизон поставил на уши всех и до самого конца не сомневался, что его возлюбленная жива.       — А кто такой Антон? – вспомнил об ещё одной фигуре в этом деле командир.       — Это наш фельдшер. Переехал сюда задолго до Олеси, его тут все любят, а особенно женский пол. Так и норовят выскочить за него замуж, но он их в упор не замечает. Его девушка бросила, теперь Антон с холодком ко всем относится, кроме Олеси. Так на неё смотрит, всегда помочь стремится, – в этот момент все внутренности Бизона сковало льдом. А старик продолжал: — Эх, они бы хорошей парой стали бы, вот только Олеся взаимностью ему не отвечает. Вроде как другого любит. Между ними только дружеские отношения.       А теперь отпустило.       Вроде как другого любит.       На душе сразу стало теплей.       — Вы знаете адрес телестудии, на которую поехали Антон и Олеся? – поинтересовалась Дана, видя, что командир сейчас где-то в своих мыслях.       — Где-то записано было, сейчас найду.       Марк Степанович поднялся с места и принялся перебирать бумажки в маленьком ящике. Через минуту извлёк на свет квадратный листок с размашистыми записями.       — Вот, держите, – он передал находку Дане.       Они подбирались всё ближе и ближе.       «Нерпы» сразу же поехали в город. Кот предварительно связался с Багирой, а та в свою очередь нашла номер главного редактора телеканала, который сообщил, что Олеся и Антон у них были, но через пятнадцать минут на скорой уехали в больницу. Олеся потеряла сознание.       Всю дорогу Борис только и думал о том, чтобы Смоленко не добрался до Леси раньше них. В душе закралось плохое предчувствие, хотя он старательно отгонял от себя подобные, ни с чем не связанные мысли. Капитан второго ранга даже не пытался вникать в разговор, который вела группа, никак не реагировал на реплики или вопросы. Ему было важно успеть, поэтому весь путь он сосредоточенно следил за дорогой.       До больницы добрались только ближе к вечеру. Бизон испугался, что их точно не пустят, снова сославшись на часы посещения, но, видимо, в этот раз ситуация оборачивалась совсем по-другому. У здания припарковались сразу две полицейские машины, а по территории расхаживали люди в форме. «Нерпам» это не понравилось.       — Добрый вечер, капитан второго ранга Тарасов, – представился Бизон и достал из нагрудного кармана удостоверение, когда подошёл ближе к постовому. Тот кивнул. — А что здесь происходит?       — Да вот, девушку тут из парка похитили , – махнул парень рукой в сторону небольшого сквера.       — Да? Посреди белого дня? – удивился капдва.       — Днём дождь был, никто не гулял, а она вместе с другом решила, видимо, пройтись. Друг ушёл за пледом, вернулся, а девушки уже нет.       — Эй, Макаренко, ты чего там болтаешь? – раздался грозный голос позади них. К ним навстречу шёл низенький и полненький мужичок в чёрной дублёнке. Смотрел он на посторонних исподлобья, от чего взгляд казался недружелюбным, тяжёлым.       — Ничего, товарищ капитан. Ну, я пойду, – ловко увернулся Макаренко и отошёл на безопасное расстояние, боясь попасть под горячую руку своего начальника.       — А вы кто такие? – посмотрел на прибывших товарищ капитан.       — Капитан второго ранга Тарасов, группа «Нерпа».       Капитан оглядел бойцов скептическим взглядом и остановился на Бизоне.       — И что же тут забыл ВМФ России? Террористической угрозы нет.       — Мы ищем свою коллегу Олесю Уманову, – спокойно ответил Борис, хотя капитан начал его вымораживать.       — Поспешу вас огорчить: Олесю Уманову похитили пару часов назад. Кстати, должен вам сказать, что её по суду должны признать умершей, ведь так? Пять лет прошло с момента её исчезновения. Уверены, что она должна находиться именно здесь? – собеседник склонил голову набок.       Капдва сделал шаг вперёд, сократив между ними расстояние.       — Послушайте, капитан, я знаю, кого и где мне нужно найти без ваших подсказок и советов.       — Тогда здесь вам ловить нечего. Её похитили.       — Как это произошло? – процедил Борис.       — А вот это уже конфиденциальная информация, которую я по роду своей службы разглашать не вправе. Всего хорошего, – капитан отсалютовал Бизону и, развернувшись, зашагал обратно к зданию.       — Вот же мерзкий тип, – подытожила Дана. — И что теперь делать?       — Смоленко добрался до Олеси раньше. Как он нас опередил? – еле сдерживал гнев командир. — Как, чёрт возьми?!       — Ребята? Бизон? – услышали они удивлённый и знакомый женский голос позади. Развернулись все одновременно и увидели Аврору, закутанную в тёмную куртку. — Вы что здесь делаете?       — Зарецкая? Ты как? Что врачи говорят? Что с рукой? – наперебой интересовались ребята и поспешили к Авроре.       — Да всё нормально уже. Врач говорит, что иду на поправку. Скоро выписать должны. А вы чего даже не заходите?       — Олесю почти нашли, но её снова похитили. Мы только из деревни, где она жила всё это время, – рассказал Тигр.       — А ты что здесь делаешь? – спросил Бизон.       — Так я же в соседнем корпусе лежу. Медсёстры слух разнесли, будто здесь девушку похитили, а это оказывается правда. Значит, это Олеся была? – Маша посмотрела на командира, по глазам которого и так всё было понятно.       — Да, Олеся. Даже теперь не знаем, что делать.       — Вы уже знаете, кто это сделал?       — Ага, Смоленко Борис. Он мстит Олесе за то, что её отец внедрился к нему в банду лет двадцать назад, – кивнул Кот.       — Телефон его проверяли? Может, недвижимость у него какая-то есть? Или как он предпочтёт поквитаться с Лесей? Какой способ выберет? – задалась вопросами Зарецкая.       — Надо ещё раз допросить верных друзей Смолы, – нашёлся с ответом Тарасов. — Пусть Багира и Батя побеседуют с ними. Опер, свяжись с Центром, – тот кивнул и отошёл. — А тебе, Аврора, спасибо. И выздоравливай давай быстрее.       Маша кивнула и улыбнулась.

***

      Солнце почти скрылось за горизонт, вечерняя, почти ночная, прохлада опустилась на лес, и в доме стало куда холоднее, чем было до этого. Руки у Олеси совсем затекли, и она старалась их разминать, как могла: двигала пальцами, сжимала и разжимала, крутила кисти. Тут ещё и холодок пробирал до костей, а больничная одежда и куртка совсем не спасали.       Смоленко уже час или полтора не появлялся в доме. Олеся гадала, что же он так тщательно готовил, и от этого становилось не по себе, ведь её похитителю могло прийти в голову всё что угодно. Леся пыталась пару раз придвинуться к окну, но попытки тоже оказались тщетными, несколько раз она чуть упала на спину и после этого решила прекратить эксперименты.       Прошу, Борь, пожалуйста, найди меня. Я знаю, ты пойдёшь до конца, до самого победного конца. Осталось всего чуть-чуть, слышишь? Я здесь, я здесь.       Она мысленно посылала сигналы Тарасову, по-детски веря, что существует возможность связаться с другим человеком посредством мыслей и ярких эмоций. В тот момент ей так хотелось надеяться в чудо, что она забыла: когда ты взрослая девушка, из списка очерёдников на сказку тебя вычёркивают без зазрения совести.       — Соскучилась, а? – на пороге возник весь раскрасневшийся Смола.       — Не особо, – поёжилась Олеся, почувствовав, как ветер с улицы окутал её тело.       — Ну, что, у меня всё готово. Пора покончить с этим, – это прозвучало таким беззаботным тоном, от чего Уманова впала в ступор и не сопротивлялась, когда Смола начал её развязывать.       Что? ЧТО?.. Это конец? Нет, подождите, так не может всё закончится!       Узлы на запястье спали, и стало куда легче, но боль ещё обжигала руки. Леся их тёрла, чтобы хоть чуть-чуть ослабить болезненные ощущения.       — Вставай давай, – похититель потянул Лесю, призывая подняться на ноги. — Самостоятельно топай, если не хочешь снова быть связанной.       — Стой, куда мы? Что ты хочешь сделать? – запаниковала она.       — Узнаешь, когда придём. Ну! – Смоленко грубо подтолкнул её к выходу.       Как забавно-то, а! Я до сих пор не помню, что связывает нас, но даже не пытаюсь убежать. А может, просто не хочу? Может, на самом деле умереть – не так уж и страшно? Может, меня никто и не ищет уже, думая, что я и так давно не в этом мире, а витаю где-то в облаках? Все попытки вспомнить, найти, разобраться тщетны и ничтожны. Какая же я всё-таки дура! Осталась бы в деревне, вышла замуж за Антона, нарожала детей и была бы… несчастна. Нет, Лесь, это вовсе не про тебя. Ты не такая, ты не можешь просто смириться и сидеть, сложив руки. Ты боец группы «Нерпа». Борись и иди до конца, даже если на этом пути ты будешь одна.       Ощутив прилив небывалых сил, Олеся развернулась и, подняв ногу, ударила Смоленко в грудь. Тот, не ожидавший такой прыти от Умановой с круглыми от удивления глазами, рухнул на землю и скорчился. Леся воспользовалась заминкой и бросилась бежать.       Позади раздались выстрелы.       А вот это уже серьёзно.       Пули пролетали мимо, Леся успевала уворачиваться, даже не представляя, как у неё это получалось. Она просто бежала и бежала, пряталась за деревьями, пока Смоленко на весь лес ругался благим матом и выпускал целый магазин пуль. Уже было не важно, что ветки царапали лицо и руки, одежда пачкалась, волосы слипались из-за влажных листьев, а лёгкие и мышцы горели. Олеся не знала, куда направляется, но зато отчётливо ощущала дыхание за спиной и шаги преследователя.       Что-то мне это напоминает… Что-то знакомое.       — В этот раз ты от меня так просто не уйдёшь, – что есть мочи крикнул Смоленко и выстрелил в последний раз.       На этот раз крик раздался совсем близко. Пуля просвистела рядом с ухом и сбила Олесю с ног, но вместо того, чтобы упасть ничком на землю, она почему-то полетела вниз. Изо рта вырвался вздох изумления, а дальше… лёгкость. Спустя доли секунды Уманова уже встретилась с водой. Нос и уши тут же заложило, полностью отключая её от внешнего мира, в горло тоже попала вода и словно камень потащила девушку вниз. *** Музыка по радио. Опять какая-то попсовая, но вполне сносная песня. На работе ожидается тренировка и опять на полигоне. Ох, вечные тесты.. А что это там такое? Кому-то плохо? — Ну, здравствуй, Олеся. Ауч, больно! И темнота. *** — Найти её немедленно. Я знаю, она далеко не убежит. — Да, Смола, мы поняли. — Обыскать весь лес, заглядывать в каждую нору. — Разделяемся: Самоха туда, на север, мы с Арисом на запад. — Она нужна мне живой. *** Холодно. Страшно. Неизвестно. Громкий звук двигателя. Звук тормозов. Удар. Полёт. И полная темнота. *** В голове пустота. Какие-то обрывки разговоров. — Она выкарабкается вообще? — Повезём в городскую. — Надо вызвать скорую. — Да какая скорая? Они приедут максимум послезавтра, если машина свободная будет. Пусть кто-то из наших её везёт. — Некому. Они как вчера начали отмечать, так до сих пор и продолжают. — Что делать? — Оставляем здесь. У нас нет другого выхода. *** Пять лет в неведении. А потом знакомое лицо по телевизору. Борь, я узнала тебя, только не сразу это поняла. Прости, что мы так и не встретились больше. Надеюсь, с тобой всё хорошо. Вот со мной точно всё хорошо: я всё вспомнила, представляешь? Столько времени прошло, но я всё-таки вспомнила, так что ты не переживай, ладно? Мы с тобой встретимся ещё. Обязательно. Я тебе обещаю.

***

      Он видел, как Олеся летела со скалы словно тряпичная кукла и рыбкой падала в воду. Слышал, как она вскрикнула от удивления, а потом замолчала, приняв свою участь. После этого весь остальной мир за плечами сузился до того самого места, где секунду назад скрылось тело его возлюбленной. Он не помнил, как дал отмашку ребятам брать Смоленко, как они что-то ему говорили. Не осталось в памяти и указаний, которые Борис при этом давал. Стёрлось и то, как сломя голову он нёсся к реке, чтобы вытащить Олесю. Помнил лишь мысли, стучавшие в висках: пусть она будет жива, пусть с ней всё будет хорошо.       Сколько потребовалось времени, чтобы найти её в холодной воде и вытащить на песчаный берег – Боря не знал. Не знал, удалось ли его группе взять Смоленко или тому снова удалось сбежать. Не замечал, что солнце окончательно закатилось за горизонт, и окружающий мир погрузился в темноту. Зато Боря видел только Олесю. Похудевшую, синюшную от пребывания в минусовой воде, с короткими и таким неродными цветом волосами его Олесю. Она не дышала, и Тарасов принялся делать искусственное дыхание.       — Ну, же, Леся, дыши! Давай! Прошу тебя!       По щекам покатились горячие слёзы.       — Уманова, давай же, ну!       Он шмыгал носом. Но не сдавался.       Мучительные минуты, когда как раньше точно уже не будет, когда надежда не угасает до последнего, но реальность говорит об обратном, не хочется ни сдаваться, ни что-либо предпринимать, потому что уже не знаешь, что делать дальше. Ты просто ждёшь. Ждёшь и веришь в чудо. Борис отсчитывал про себя секунды, чтобы снова и снова пробовать привести Олесю в чувство. Он не мог опоздать. Всё не могло вот так вот закончиться.       — Лесь, я здесь, я нашёл тебя, пожалуйста, открой глаза, – дрожащими руками он дотронулся до лица возлюбленной, нежно погладил по щекам и глазам, смахивая капельки воды. — Ты мне нужна, Уманова!       То ли подействовали слова, то ли действительно случилось невероятное, однако Олеся задышала, а потом изо рта выплеснулась речная вода. Девушка закашлялась.       — Борь… – прошептала она в перерывах между приступами кашля.       — Я здесь, Лесь, я здесь, – он обнял её, прижал к себе и не мог поверить, что всё ужасное позади.       — Борь, я люблю тебя, – внезапно призналась она, от чего по телу Бориса разлилось тепло. — Не отпускай меня больше, ладно?       — Я тоже тебя люблю. Теперь уже никуда и никогда я тебя не отпущу, – засмеялся он.

***

      Спустя три месяца       Возвращаться в стены КТЦ было для неё чем-то сродни возвращению домой, где она не был очень и очень долго. Её охватило волнение, как тогда, когда она впервые ступила на порог Контртеррористического центра. Только теперь ей не предстояло со всеми знакомиться и притираться, вникать в работу, проходить разные тесты на профпригодность, получать нагоняи от командира. Хотя два последних пункта её всё-таки ждали. Пять лет без тренировок и боевой практики давали о себе знать, и если она хотела вернуться в строй, нужно было хорошенько постараться.       — Олеся! – воскликнула Багира, первой заметив входящую в командный центр подругу. Остальные повернулись следом.       — Леська! Как мы рады, что ты вернулась! Ура! С возвращением! – наперебой защебетали «Нерпы» и окружили коллегу.       — А как я рада, что наконец-то всё закончилось! – улыбнулась родным лицам Ума.       — Ну, старший лейтенант Уманова, добро пожаловать в строй, – поприветствовал Батя и обнял подопечную.       — Как ты, Уманова? – в стороне не остался и Владимир Викторович, который специально приехал, чтобы повидать девушку.       — Намного лучше. Анализы в норме, врачи говорят, что ничего службе не мешает, хотя они не верили, что я смогу вернуться, всё-таки травма головы была серьёзной, да и должного лечения я тогда не получила. Но спасибо Антону и Марку Степановичу, без них было бы хуже.       — Кстати, ты была у них? – поинтересовалась Рита.       — Да, на выходных ездила. Они рады, что я всё вспомнила. Попросили к ним заезжать, если время будет. А где Бизон, кстати?       — Они с Авророй на задании, – пояснила Багира. — С минуты на минуту должны быть здесь.       — Аврора? – удивилась Ума.       — Да, наш новый боец. Тебе Бизон не рассказывал разве? – ответил Кот.       — Маша Зарецкая?       — Точно-точно.       — А, тогда поняла. Значит, теперь нас в группе семь человек? – Леся взглянула на Батю.       — Ну, – а тот в свою очередь посмотрел на Пригова, — у нас планируются некоторые изменения, так что мы приняли решение Аврору оставить в группе.       — Да, мы решили перевести Бизона на штабную работу, но об этом чуть позже, – рассказал Владимир Викторович.       «Нерпы» посмотрели на руководство с любопытством, однако вопросы задать не успели, потому что в командном центре появились Бизон и Аврора.       — Уманова, ты уже здесь? – улыбнулся Тарасов.       — Привет! – радостно поприветствовала теперь уже коллегу Маша.       — А что за задание, я могу узнать? – поинтересовалась Уманова у собравшихся.       — Твоё дело окончательно закрыто, – с гордостью заявила Кошкина. — Мы нашли ещё двоих подельников Смоленко, так что нам удалось прищучить всю банду. Оказывается, Смоле недолго осталось на этом свете: у него рак, поэтому он не мог больше ждать и решил как можно скорее с тобой поквитаться. Мы также разобрались с делом твоего отца, – Рита посмотрела на Борю, призывая того продолжить её рассказ.       Тарасов с удовольствием подхватил:       — Более двадцати лет назад твой отец по приказу Короткова, своего начальника, внедрился в банду Смолы, чтобы развалить её изнутри. У него очень хорошо получилось сойти за своего, вопросов не возникало, и вроде шло всё гладко, но в какой-то момент Коротков отдаёт приказ накрыть базу, где прятался Смоленко, а Уманова убить. Задуманное получилось осуществить, всех собак повесили на Смолу.       — Но причём тут мой отец?       — Аносов, его коллега, донёс на твоего отца Короткову, мол, Уманов перешёл на сторону врага. Разбираться никто не стал. Но оказывается, у Аносова были свои счёты: он любил твою мать, Лесь.       — Вот почему он после смерти отца постоянно у нас ошивался, – качала головой Уманова. — Думала, что просто хочет помочь, поддержать, а он…       — Да уж, история на целый сериал, – заключила Дана.       — Им теперь ничего не будет, ведь? – уточнила Леся.       — Срок давности по делу истёк, – пожал плечами Тарасов.       — Что ж, – вздохнула она, — главное, я для себя всё поняла: мой отец ни в чём не виноват, а его смерть пусть останется на совести Аносова и Короткова.       Борис подошёл ближе к Олесе и сжал её руку, показывая тем самым, что он с ней всегда и везде.       — Пора поставить жирную точку в этой истории и двигаться дальше, потому что нас ждёт работа, – заключил Батя, хлопнув в ладоши. — Глеб, выведи информацию на экран.       «Нерпы» перевели взгляд на большой монитор, где практически сразу появилось досье, пару фотографий и карта городской местности – их новое задание.       — Я обещал, что найду тебя?       — Да.       — И я нашёл.