Общежитие.

. — Хэй, Чимин! — Выкрикивает парень и кидает Паку в руки книгу, тот сразу ловит и продолжает быстро, но аккуратно раскладывать вещи на полке. — Чёрт тебя побери, Хосок, почему ты всегда всё оставляешь напоследок?! — Не нуди, сам же помочь согласился! — Чимин с Хосоком давние друзья. Их мамы неразлучные подруги, а отцы практически братья. Когда-то давно маленькие мальчики подрались из-за голубя, который пошёл к Хосоку, а не к Чимину. Это была настоящая война, но она разрешилась быстро, ведь голубя зарубил отец Хо. Тогда они договорились больше никогда не ссориться. Обещание держится и по сей день. — Я тебя пришибу когда-нибудь! Как ты умудрился разозлить Муху?! — Да это не я! Это курьер! — А правила общаги тебе на что даны, долбаящер?! — Я не знал... я жил в хорошей, просторной квартирке... никаких тебе правил... — Если бы ты не бухал, остался бы жить в квартире. — Ой заткнись... — Парни осматриваются, вроде всё хорошо убрали. — Если он правда придет... то нам крышка, а тебе ещё от меня и соседей попадёт. Боже... почему я вызвался присматривать за тобой... переселили в западное крыло. — Парни падают на свои кровати. — А что не так? — Ничего особенного, просто тут отбитые живут, ну и столовая далеко. Ладно хоть душ рядом. С соседями не знакомься. Вам ещё три года жить бок о бок, не навязывайся. Не делай себе проблем. Соблюдай правила. — Скучно, Чимин-и... как ты здесь живешь? — Спокойно. Наушники в уши и ничего не колышет. — Скучно... а что на счёт девушек тут? — Хосок перекатывается на бок и смотрит с улыбкой на друга. — Женское общежитие в здание через забор. У них такие же правила как и у нас. Никаких сексуальных встреч в здание. Ты можешь попробовать, но там девочки завистливые... сразу донесут... — Это всё ужасно просто! — Привыкнешь. *** — Привет, ты же Пак Чимин? — Чимин с Хосоком останавливаются. Хо сразу свёл брови и готов, если что, драться. — Да, что-то случилось? — А Чимин неизменно ярче солнца улыбается. — Я тут только сегодня утром заселился, те ребята сказали, что ты хорошо здесь всё знаешь. — Незнакомец показывает взглядом на шайку парней выбритых под троечку. — А как тебя звать? — Точно, Ким Тэхён. — Парни жмут руки с приветливыми улыбками, но когда Тэхён протягивает руку Хосоку, то повторяет его суровое лицо. — Чон Хосок. — Крепкое рукопожатие последовало. — Мы как раз на обед идём, присоединяйся. — С радостью. — На лицо вернулась квадратная улыбка. — А ты откуда такой появился тут? — Тэгу. — Ах вот чего такой знакомый диалект! У меня тут знакомый, тоже из Тэгу. — Оба прямо светятся, один только Хосок как мрачная тень за ними плетётся. Чимин всегда рад новым знакомствам, а вот Хосок всегда в первое время присматривается к человеку. Тэхён не вызывает у него доверия. — Я вообще впервые в Сеуле, тут так много места. И общежитие мне понравилось. Всё так чистенько, уютно. — Как тебя вообще угораздило сюда попасть? — Подал документы, вообще ни на что не рассчитывал, но теперь я зачислен, а это общежитие при универе. Это здорово! Далеко ходить не придётся! — А на кого поступил? — Музыкальный, духовые. А вы оба? — А мы с Хо на танцах. Я — балет, он — смешенные. А на чём играешь? — На саксофоне. — Вау! Джаз? — Обожаю. — Я уже тебя полюбил. Вот мы и в святая святых — столовая! Советую тут ни с кем не пререкаться, а то... вынимать волосы из тарелки, смотреть как плюют тебе в чашку и с улыбкой отдают... — Буду мил. — Просто не говори лишнего. — Чимин берёт поднос и парни повторяют за ним. Он на скорую берет уже привычный салат и приближается к выдачи горячего. — Здравствуйте, Тётушка. — Маленький Чимин. Я тебя с лета не видела, так вырос. Сколько тебе, пятнадцать? — Вы мне льстите, девятнадцать уже давно. — Как время быстро идёт... давай тебе вкусного супчика налью? — Ой было бы просто супер, и моим друзьям, пожалуйста! — Вот Хосока помню, а что за новенький? — Здравствуйте, Тэхён меня зовут. Одногодка Чимина. — Ну хорошо, одногодка Чимина. Держите, мальчики, приятного аппетита. — Спасибо, тётушка! — Парни проходят дальше, берут мучное и напитки. — Чимин, ты же на первый курс поступил? — Да. — Откуда ты всё тут так знаешь? — Парни сели за стол возле окна и принялись за еду. — У меня брат здесь закончил в этом году, а до этого я часто ночевал у него, приезжал на выходные, когда сосед по комнате его уезжал. Вот и унюхал тут всё. Кстати, где ты поселился? — В комнате сорок-тридцать семь. — А мы в сорок-одиннадцать. Не далеко. — Не пойму как пронумерованы комнаты. — Я тоже. — Обрадованный едой наконец говорит Хо. — А этого никто не знает, парни... даже Муха. — Кто такой Муха? — Комендант... — Страшный мужчина... — Хосок вспоминает как и с какой силой прилетел тапок с тяжёлой подошвой прямо в левую ягодицу. — Тут, видимо, не разгуляешься? — Много правил, лучше сидеть и не высовываться. Комендантский час с одиннадцати до четырёх. Запрет на еду в комнате.. — Нельзя кушать в комнатах?! — Можно какие-то снэки, фрукты, но полноценная еда исключительно в столовой. Порядок в комнате. Никакого пьянства. В общежитие, дальше приемной, нельзя девушкам. Запрет на громкую музыку с... двенадцати часов дня до трёх и в комендантский час, в выходные до восьми утра. Никаких драк, конечно. Курение только на балконах. Может ещё что вспомню, пока в голову не приходит. — Как много всего... — Привыкнешь. — Одновременно отвечают Хосок с Чимином. — Ай, я забыл совсем! Хоби, ты тут уже немного разобрался, покажи Тэхёну. Мы с Юнги договаривались встретиться, он что-то новое сделал! — Чимин хватает сумку и убегает, что-то печатая в телефоне. — Ну... доел?... — Тэхён уже понял, что не слишком запал в душу этому Чону. — А... ну да... Хосок, знаешь, если тебе трудно, то я и сам как-то могу тут разобраться. — Чимин попросил показать тебе всё. — Парни пошли в сторону лифтов. — Прости за вопрос... а вы с Чимином просто друзья? Или что-то больше?.. — Да, лучшие друзья. Мы с пеленок вместе, я старше только почти на два года. Не лезь к нему. Слышал, он говорил про Юнги? — Слышал... — Это его парень. — Парень?! — Да. Ты тоже на педика смахиваешь. Не заглядывайся на этих двоих. — Да я и не собирался, я натурал! — Ага, все вы так говорите... — Хосок показал где на этаже находится ванная комната, где балконы, комната отдыха, студенческая кухня, библиотека. — Всё запомнил? — Так точно. — У тебя нет соседа? — Вроде нет. Комната совершенно пустая. — Радуйся этот год. Пока. — Хосок оставил парня возле его комнаты и поплёлся в их с Чимином. * — Я скучал... — Чимин заходит в комнату и кидает сумку на полку с обовью при входе, снимает свою и, наконец-то, оказывается в объятиях Юнги. — Ты со своим Хосоком совсем забыл про меня.... — Кстати... про Хосока... мы выпили недавно, а ты знаешь, что алкоголь на меня сильно действует... — Юн отстраняется, но совсем отойти не дают ему руки на талии. — Что натворил?... — Я правда не контролировал себя! Оно само так получилось... — Только не говори, что вы с ним... — Чимин видит какая печаль появляется в глазах напротив. — Боже нет! Нет. Нет! Я обещал тебе не рассказывать о нас, а вот напился и рассказал всё... он пообещал молчать, но этот болван язык за зубами держать не умеет... — Придурок! Лучше бы ты с ним переспал! — Юнги толкнул младшего и отправился обратно к своему рабочему столу. — Кот... прости меня... — Да забей. Может повезёт и он никому не расскажет. Мне нужен тест-драйв. — Юн тянет к себе Чимина и включает новую песню, что только вчера довёл до девяносто девяти процентов готовности. Колонки, не громко, заполняют комнату мелодией. Будто в такт пуговицы на их рубашках расстегиваются. Тонкие, холодные миновские пальцы будто играют ту клавишную мелодию на подкаченной груди Пака. — Ты меня когда-то убьёшь этими тестами... — Чимин подхватывает податливое тело на руки под бедра и укладывает на стол. Им не нужны прелюдии, не нужны подготовки. Они любят быстро и без излишних чувств. Мин расстёгивает свои джинсы пока Чимин справляется со своими брюками и вновь возвращаются к губам. Оба знали с самого начала, что любви тут нет и оба погружались только в процесс. Чимину безумно нравится под такую шикарную музыку, а Юнги, как автор этих песен, жертвует своим телом, чтобы прочувствовать все виды применения своей музыки. Они оба только работают. — Чёрт... стоны под этот момент просто невероятны! И под стилистику подходит. — Выпаливает Чимин, вбивает парня в стол, откидывает голову. С рождения был одарён прекрасным слухом и чувством такта, и сейчас ему так нравится просто быть под шикарную музыку. — Не громоздко на один момент будет? — Юнги теряется между тактов мелодии, между строк, он получает только кайф и погружается в свою работу полностью. — Мне так не кажется... именно твои стоны супер звучат. Не громко, не броско, отпадно! Юнги привык слышать от Чимина пошлые, мокрые, ужасно смущающие комплименты. Не реагирует уже на них, ведь это больше констатации факта, как объяснялся сам Пак. Милых и нежных комплиментов от него не услышать. Юнги это понял на третьем месяце их тайных встреч. Чимин сам по себе не нежный, хоть и выглядит как милая булочка. Юнги попался на это, в итоге в тот вечер его грубо взяли и довели до головодробящего оргазма именно в нижней позиции. Пак — тот вид людей, что любят ломать шаблоны. Он громкий, весёлый, в центре внимания, любит овации, его речь может ввести собеседника в то состояние при котором он готов будет отдать самое дорогое что только у него есть. Но когда он видит в тебе достойного человека, то ты понимаешь, что на самом деле он тихий, жестокий (особенно по отношению к себе), лицемерный, ранимый до глубины души и совсем уже не ребёнок, он пошлый, мрачный, любит держать всё в своих руках. Именно настоящий Чимин и понравился Мину, он хотел чувствовать всю ту силу, власть, а музыка оказалась главным в их тайных встречах. Музыка стихает под дрожащий стон Юнги, он изливается себе на живот, следом хриплый выдох одновременно с изливанием в старшего. — Просто шикарно... мне кажется или это и в правду одна из лучших работ... — Он выходит из парня и помогает тому, протереться наскоро влажными салфетками, а после улечься вместе в кровать. — Спасибо тебе... и... я думаю, что нам стоит прекратить эти встречи. Этот Хосок... мне не нужны проблемы. Понимаешь? — Чимин отстраняется и садится на край кровати спиной к парню. Потягивается и тяжело вздыхает. — Ладно. — Яркая улыбка сверкает на лице Пака. Юн сразу понял, что это опять та, наигранная, как в первый день знакомства. Они вновь друг другу чужие. — Я всё ещё жду песню для моего сольника. Не забывай, ты обещал. — Помню, Чимин... прости если что. — Да за что? Мы же знали, что рано или поздно это закончилось бы. Пойду тогда. — Пока... пиши если что! — Ага. — Чимин накидывает рубашку, надевает обувь, хватает сумку и с солнечной улыбкой выходит из комнаты грузно шагая к себе. .