Последняя надежда

— Пожалуйста, не надо, — на коленях умоляет Дима дрожащим голосом. По щекам бегут дорожки слез, оставляя за собой мокрые прозрачные полосы. Глаза парня влажные и напуганные. Он стоит на коленях перед мужчиной, его руки заведены за спину и туго связаны веревкой. Он боится. Страх сковывает тело. Человек, стоящий перед ним, пошло скалится и расстегивает ширинку джинсов, мгновенно падающих на пол. Он снимает трусы и перед глазами Позова появляется возбужденный член. Им начинают водить по губам парня, заставляя его широко открыть рот, но Дима сопротивляется до последнего. Крепко зажмурив глаза и сжав губы, он дрожит всем телом и мечтает, чтобы это всё закончилось, как страшный сон. Мужчине не нравится такое поведение, он начинает злиться. Диме прилетает жесткая резкая пощечина, после которой он распахивает ресницы и поднимает голову. Он не верит своим глазам. Сергей, который совсем недавно улыбался, укутывал в плед и обещал помочь, смотрит на него сверху вниз и недовольно кривит губы. В его карих глазах царит пугающая темнота. На лице не осталось и тени от нежной улыбки. — Можно я уйду, — просит Дима, желая выбраться из этой квартиры. Его жестоко обманули, дав ложную надежду на спасение. Для чего? Зачем? Непонятно. Ответа не следует. Его лишь грубо берут за короткие волосы и снова приставляют член. Всё тело и так ноет от недавних побоев ремнем, поэтому Позов сдается, не желая получить новые увечья. Как только он открывает рот, головка члена проскальзывает внутрь и утыкается в стенку горла. — Делай, что должен, — звучит строгий голос сверху. Стараясь игнорировать физическую боль и слезы, Дима смыкает губы вокруг ствола, увлажняя слюной, и медленно начинает двигать головой. Образовывается чувство тошноты, подкрадывающееся к горлу. Затылок парня обхватывают сильной рукой. Матвиенко начинает активно двигать бедрами, желая, чтобы Дима заглотил всю длину. Позов давится, чувствуя нехватку воздуха, но ему не позволяют вздохнуть и отстраниться. Член резко входит во всю длину и парень кашляет. Сергею на это плевать. Чувствуя, что скоро кончит, он ускоряется и изливается Диме в рот, тяжело дыша. Как только он вытаскивает член, Позов сплевывает сперму на пол и откашливается. Слезы наконец прекращаются, только дрожь совсем не отпускает и горло саднит. Матвиенко садится перед ним на корточки и внимательно смотрит в глаза. Внезапно он хмурится и аккуратно опускает на Димино плечо свою ладонь. Парень смотрит ему в глаза и ничего не понимает, его губы дрожат. — Дим, — мягко зовут его. Позов дважды моргает. Что за резкий контраст? — Дима, — снова повторяет мужчина и легонько трясет за плечо. Движения совсем нежные и аккуратные, хотя всего минуту назад они были грубыми и резкими. Позов внезапно открывает глаза и видит перед собой испуганное лицо Сергея. Взгляд взволнованный, густые брови нахмурены. Дима быстро смотрит по сторонам и понимает, что он лежит в кровати в комнате Матвиенко. — Дима, что случилось? — напуганным голосом спрашивает мужчина. Парень тяжело дышит, медленно осознавая, что это был сон. Рука Сергея по-прежнему нежно сжимает его плечо, а карие глаза смотрят с испугом. — Ты кричал во сне, — осведомляет его Матвиенко. — Кошмар, — выдыхает Дима, принимая сидячее положение. Настенные часы показывают восемь утра. Он проспал пять часов, что уже довольно неплохо. Позов чувствует себя гораздо лучше после ночи, только на душе сейчас крайне тяжело из-за чересчур реалистичного кошмара. — Может, хочешь поесть или чай? — любезно предлагает Серёжа, поднимаясь с кровати, чтобы не смущать парня. Дима пожимает плечами, но потом отказывается от такого предложения. — Мне нужно ехать обратно, иначе за мной придут, — объясняет Позов, неспеша поднимаясь с постели. Его вещи аккуратно сложены на стуле в углу комнаты и Дима идет к ним. Надевает джинсы, застегивает на себе черную рубашку, в сумку складывает все аксессуары. Не проронив больше ни слова, парень выходит в коридор, принимаясь обуваться. Матвиенко растерянно идет за ним, не зная, что сказать или сделать. Он нервозно наблюдает за собирающимся уходить парнем, пока в голове крутится вихрь ужасных мыслей. И вот уже готовый покинуть квартиру Дима смотрит на Сергея. Глаза обоих наполнены болью, печалью и отчаянием. Позов впервые чувствует себя хорошо после сеанса, его впервые не трахнули. От осознания этого на глаза наворачиваются слезы, и парень впервые за несколько лет слабо, но искренне улыбается, выражая благодарность мужчине. Как только Серёжа видит улыбку Позова, его бросает в мелкую дрожь. Он прикрывает глаза, пытаясь справиться с наплывом эмоций. Он не верит, что парень говорит ему спасибо просто за то, что с ним поступили по-человечески; он не понимает, как можно насиловать и бить этого беззащитного парня. Неужели на этом свете людьми движет похотливое желание в штанах, а не разум? Матвиенко резко притягивает к себе Диму для крепких объятий. Он обнимает сильно, но так, чтобы не причинить парню боль. Соленые слезы из глаз капают на его черную рубашку, оставляя мокрые следы. Руки Позова болтаются вдоль тела, потому что его никто никогда не обнимал, и сейчас он испытывает невероятные, ни с чем несравнимые ощущения тепла и заботы. Так вот, оказывается, как это может быть приятно. Дима крайне медленно, словно в замедленной съемке, поднимает руки, чтобы опустить их на лопатки Сергея. «Приятно», — думает про себя Позов. Он не хочет уходить, но у него нет выбора. Он мог бы простоять в этих объятиях целую вечность, ибо ещё нигде не чувствовал себя так комфортно и хорошо. Дима просто не верил, что так бывает, но сейчас он в этом убеждается, чувствуя чужое тепло. Приходит время отстраняться. Матвиенко расслабляет руки, медленно выпуская парня из своих объятий. Как же хочется оставить его здесь и защитить от всего жестокого мира, от всех грязных клиентов, от мрачного прошлого; показать, что в этом мире на самом деле много добра, тепла и любви, хороших людей, солнца. Но, увы, он не может так сделать. — Деньги, — напоминает вдруг Дима. Матвиенко быстро кивает головой и вытаскивает из кошелька несколько тысячных купюр. — Спасибо, — благодарит Позов, убирая их в сумку. Он кладет пальцы на дверную ручку и в последний раз оборачивается на Сергея, запоминая его черты лица вплоть до самых мелких деталей. Уголки губ едва заметно приподняты вверх. Матвиенко определенно останется хорошим воспоминанием. — Я вытащу тебя из этого дерьма, — серьезно произносит Серёжа, когда Дима поворачивает замок. — Обещаю, только продержись, пожалуйста, — просит он, вновь опуская теплую ладонь на плечо парня. Позов слабо в это верит. Не из-за того, что сомневается в искренности Матвиенко, он просто знает, что сделать это практически невозможно и шансы тут нулевые. Его директор весьма крупная шишка в мире бизнеса, недовольных клиентов не имеет, жалоб тоже нет. Определенным людям проплачено за то, чтобы не возникало никаких проблем. Позов в его руках лишь безвольная игрушка, с которой можно сотворить всё, что пожелаешь. — Прощайте, — тихо произносит Дима и выходит в коридор. Пока он ждет лифта, Серёжа не сводит с него глаз. Он обязан помочь, обязан вытащить, как пообещал. Он точно что-нибудь придумает и всё будет хорошо. Приезжает лифт. Позов заходит в него и поворачивается лицом к проёму. Смотрит в карие глаза мужчины, рукой наощупь нажимает кнопку первого этажа и двери лифта медленно закрываются, разлучая их. На улице его дожидается темно-синий лексус с водителем, пресекая попытки бегства. Парень присаживается на заднее сиденье и хлопает дверью. Машина трогается с места. За окном мелькают улицы, люди и дома, всё дальше унося Позова от Сергея. В уголках глаз вновь скапливается влага. Дима на всю жизнь запомнит доброе сердце Матвиенко, его крепкие объятия на прощание и теплый взгляд карих глаз. Самый красивый оттенок, который он видел в жизни. Лексус останавливается прямо напротив входа. Позов нехотя вылезает из него и замирает прямо перед дверьми злосчастного здания, мысленно отказываясь возвращаться в этот ад. Дима глубоко вдыхает свежий воздух, смотрит на безоблачное небо с ярким солнцем и переступает порог своего «дома». Первым делом он направляется к стойке, чтобы отдать Ирине деньги, как делает после каждого вызова. Кузнецова болтает с одной из проституток до тех пор, пока не замечает появившегося на горизонте Позова. Девушка моментально прерывает разговор с собеседницей и та уходит по лестнице на второй этаж. Слабо махнув рукой в качестве приветствия, Дима достает пачку денег из сумки и небрежно бросает купюры на поверхность стойки. — Тебя так долго не было, — взволнованно подмечает Ира, поднимаясь с места. Девушка с полным сочувствия взглядом набирает в пластиковый стаканчик воды из кулера и ставит перед Димой. Парень, кивнув, осушает целый стакан. — Прости за глупый вопрос, но с тобой всё в порядке? — интересуется Кузнецова, заглядывая парню в глаза. — Не привыкать, — отрешенно отзывается Позов, разглядывая носки своих кроссовок. Он слышит сокрушенный вздох Иры. — Да ладно, не забивай голову, — бросает он напоследок и идет к лестнице, чтобы подняться к себе в комнату. — Дим, — окликает его девушка, параллельно убирая со стойки пустой стаканчик. Позов оборачивается и смотрит на нее через плечо. — Директор просил передать, что зайдет к тебе, как освободится. Позов стискивает зубы, прикрывает глаза и шумно втягивает носом воздух, также тяжело выдыхая. Сердце начинает болезненно ныть, голова заполняется дурными мыслями. — Спасибо, — едва слышно отзывается Дима, возобновляя шаги. Ира провожает его взглядом, сочувственно поджав губы. Оказавшись в комнате, парень мигом падает на мягкую кровать лицом в подушку. Это первый вызов, где его не отымели; где ему дали успокаивающий чай, закутали в плед, выслушали и поддержали. Такие непривычные, но приятные ощущения, согревающие душу. И как же становится больно от осознания, что он больше такого не испытает, не почувствует тепло чужого тела, не сможет нормально жить, как все люди. Диме хочется просыпаться в кровати собственной квартиры, выбирать, что приготовить себе на завтрак, наблюдать за оживленной улицей из окна, ходить по торговым центрам и магазинам, смотреть фильмы и сериалы, читать книги, гулять по вечернему городу, любоваться рассветами и закатами, лежать на летней траве, рассматривать созвездия на ночном небе, улыбаться и делать комплименты прохожим, путешествовать, любить, дарить тепло и добро другим, хотя Позов сам никогда не получал этого в жизни. Диме хотелось бы, чтобы дома его всегда ждали, чтобы у него был любимый человек, который поддержал бы в трудные периоды жизни, чтобы его обнимали и целовали, чтобы вместе готовить и спать, чтобы ходить за руки и ежедневно признаваться друг другу в любви, дарить подарки по праздникам и просто так, чтобы он любил и его искренне любили. Смог бы стать таким человеком Сергей? Дима вряд ли когда-то узнает ответ на этот вопрос, не в этой жизни точно. Внезапно дверь открывается без стука и какого-либо предупреждения. Позов бросает на нее взгляд и видит в дверном проеме директора с бутылкой коньяка в руках. Мужчина закрывает дверь на замок и присаживается на край одноместной кровати. Испуганный парень садится, прижимаясь спиной к стене, и подбирает ноги под себя. — Я уже начал переживать за тебя, — с недобрым оскалом произносит директор, двигаясь ближе к парню. Взгляд Димы напуганный, как у загнанной в ловушку жертвы. Мужчина садится совсем близко к нему и ставит на прикроватную тумбочку алкоголь. — Я решил сделать тебе недельные выходные, — говорит хозяин, опуская руку на щиколотку парня. Он начинает медленно вести пальцами вверх. — Выходные? — напряженно переспрашивает Позов. От касаний директора становится мерзко, но он старается не обращать на них внимание. — Да. Хочу тобой сполна насладиться, — мужчина накрывает пах Димы рукой и похабной ухмылкой смотрит ему в глаза. — Предлагаю за это выпить, — указывает он на бутылку коньяка. Позов робко кивает в ответ, боясь ослушаться. От страха внутренние органы сжимаются. Директор открывает алкоголь и передает его в руки парня. Дима делает три больших глотка. Коньяк оказывается сильно крепким, поэтому Позов морщится из-за отсутствия закуски и горечи во рту. Голова начинает легко кружиться, тело бросает в холодный пот. Пальцы рук хозяина ловко расстегивают пуговицу и ширинку на джинсах Позова. С него начинают стаскивать джинсы. Дима сопротивляется, глядя мужчине в глаза. В нос ударяет противный запах табака, от которого хочется кашлять; директор насквозь им пропитан. — Не зли меня, иначе пожалеешь, — раздраженно предупреждает мужчина. Дима чувствует себя мерзко как никогда. Всего пару часов назад он стоял в крепких объятиях, а теперь дрожит от липких касаний, вдыхая запах сигарет и пота. Он сопротивляется до последнего, чем сильно злит директора. Взбесившийся мужчина резким движением стягивает с него джинсы вместе с трусами. Он залезает на Позова, перекидывая через него ногу, и руками разрывает рубашку, несколько пуговиц которой окончательно отрываются, укатываясь в неизвестном направлении. Мужчина покрывает тело Димы поцелуями и покусываниями, пока Позов чувствует тошноту. Он не хочет, ему противно, мерзко, страшно. Паника накрывает быстро. В ногах появляется слабость и дрожь. Дима упирается руками в плечи старшего, пытаясь отстранить его от себя, но, к сожалению, он слишком худой, чтобы сопротивляться против взрослого мужчины, который физически в несколько раз больше его. Крепкая рука хватает его за шею, с силой сдавливая. Ему перекрывают доступ к кислороду и парень начинает задыхаться. Дима начинает вырываться и дёргаться, пытаясь сбежать, хотя прекрасно понимает, что деваться ему некуда. Тогда директор с размаху бьет его по виску. Боль от удара вспыхивает быстро и резко, из глаз начинают течь слезы. Его дергают на себя, заставляя лечь. Позов закрывает глаза, не желая видеть лицо директора перед собой, и чувствует как об него трутся стояком. Чужие пальцы проникают в Диму и он кричит от боли, потому что мужчина не использует смазку. Ладонь жестко затыкает ему рот. Дима изо всех сил кусает ее и через мгновение слышит вскрик директора. Хлесткая пощечина идет следом. — Мерзавец неблагодарный! — мужчина силой переворачивает Позова на живот и наваливается на него всем телом. Он вставляет член, начиная ритмично двигаться, пока Дима трясется и вопит от боли. Его душат, кусают загривок, стонут на ухо, затыкают рот и наконец кончают на спину. Дима не понимает, сколько прошло времени. Он чувствует лишь холод и нежелание жить. Пока директор одевается, стоя рядом с кроватью, Позов прожигает ненавистным взглядом его спину. Парень берется за горлышко стеклянной бутылки, в которой еще плещется не выпитый коньяк, и, тихо встав с кровати, из последних сил наносит удар по затылку директора. Стекло разбивается на мелкие и крупные осколки, усыпая собой деревянный пол. Коричневая жидкость разливается. Директор шипит и чертыхается от боли, резко поворачиваясь к стоящему Позову, держащему в руках острое горлышко бутылки. По началу Дима хочет использовать её в качестве средства самообороны, но её быстро выбивают из рук. Позов не успевает понять и предотвратить момент, когда его грубо толкают и он падает на пол с глухим стуком прямо на осколки. Нога мужчины надавливает ему на грудную клетку. Дима чувствует, как каждый мелкий осколок впивается в его нежную кожу. Спина, ноги, руки, шея. Каждый сантиметр пола усеян осколками, но подняться он не может, ему не позволяют. Вместо этого хозяин начинает выкрикивать нецензурные оскорбления в его адрес и бить ногами по телу. В очередной раз Дима закрывает лицо руками и съеживается калачиком, ожидая прекращения этой невыносимой пытки. Удары стихают через пару минут, но для Димы проходит целая вечность. — Убрать здесь всё, — приказывает перед уходом мужчина и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Позов лежит на прозрачных осколках, впивающихся в его тело острыми краями. Мелкие капли крови просачиваются сквозь раны, пачкая деревянный пол и смешиваясь с коньяком. Дима лежит и совсем слабо дышит. Он смотрит прямо перед собой и взгляд его вызывает ужас, отчаяние и страх. Можно даже подумать, что парень умер, потому что на мертвеца он похож сейчас больше, чем на живого человека. Дима не может найти в себе силы встать, не говоря уже об уборке комнаты. Он ничего не может в этой жалкой никчемной жизни, только до конца своих дней удовлетворять похотливые желания всяких старых извращенцев. Из глаз каплями начинают течь слезы, и вскоре плач переходит в громкие рыдания с подрагивающими плечами. Позов ежедневно на протяжении всей жизни чувствовал себя отвратительно. С рождения оказался в детдоме, где ему приходилось буквально выживать, драться за еду и спальное место, терпеть унижения и оскорбления. Он так трепетно, долго и искренне ждал своего совершеннолетия, чтобы покинуть то адское место; мечтал оказаться на свободе, познакомиться с хорошими людьми, учиться, работать, жить и любить. Но всё обернулось иначе. Когда Диме сообщили, что его забирает мужчина из хорошей семьи, ему было пятнадцать. По началу он не знал, как реагировать на эту новость, но совсем скоро осознал и обрадовался. Он попадет в семью к родителям, которые будут его любить, и он будет очень хорошим ребенком, который их не подведет. Вот только никакой хорошей семьи на самом деле не было. В день оформления документов мужчина увез его на автомобиле с личным водителем из детского дома и привез в то самое место, в котором он находится до сих пор. Познакомил с администратором Ирой, показал свою комнату и выделил комнату для Димы. Позов долго не понимал, что это за место и почему мужчина себя так странно ведет, пока тот не завалил его на диван и не изнасиловал, а затем просто встал, назвал шлюхой и ушел. Голый пятнадцатилетний парень пролежал два часа в одной позе на одноместной кровати, испачканной чужой спермой и собственной кровью. Потом он с трудом дошел на дрожащих ногах до душа и смыл с себя все мерзкие касания. Так на теле Димы появились первые синяки от директора, потому что он позволил себе сопротивляться. Дима никогда бы не подумал, что будет скучать по детдому, но с того злополучного дня он думает об этом слишком часто. В детстве маленький Дима думал, что на этом свете нет места хуже, чем детский дом, но, повзрослев, он понял, что глубоко заблуждался. Он бы отдал что угодно, чтобы вернуться туда, вот только у него совсем ничего нет и ему уже двадцать один. Однако внутренне Позов всё ещё чувствует себя на пятнадцать, словно он застрял в том возрасте, когда он был живым человеком, а не игрушкой для удовлетворения сексуальных желаний и потребностей. Пролежав какое-то время на полу и подождав, пока боль отступит, парень начинает медленно подниматься, опираясь на руки. Всюду осколки, капли крови и разлитый коньяк. С трудом встав в полный рост, Дима смотрит на себя в зеркало и ужасается этой картине. Выглядит он так, словно вылез из какого-то фильма ужасов. Красные белки и опухшие глаза, совершенно мертвый безразличный ко всему взгляд, поджатые губы, бледный оттенок лица, глубоко впившиеся осколки в теле и кровь. Глубокий вдох и медленный выдох. Позов достает аптечку и начинает пинцетом вытаскивать осколки из кожи, обрабатывая кровоточащие ранки. На это уходит достаточно большое количество времени. Оказав себе помощь, Дима переходит к уборке. Все действия он выполняет машинально, особо не вдумываясь, прямо как робот. У него есть поставленная задача и он её выполняет. Мысленно он находится совсем не здесь, не в этой жуткой комнате, пропитанной омерзительным запахом директора, а в объятиях Сергея. Он прокручивает этот момент в голове уже в сотый раз, мечтая вернуться туда, почувствовать на спине приятное тепло рук и вжаться в Матвиенко как можно крепче, ощутить себя в безопасности и комфорте. Но Дима отдает себе отчет, что такого больше не произойдет, и от этого осознания становится ещё хуже. После уборки парень укладывается спать совсем без сил. Этой ночью ему впервые снится не кошмар, а хороший сон, в котором Матвиенко гуляет с ним в парке, а потом они едут домой и смотрят семейную комедию в объятиях друг друга под пледом. Но это всего лишь сон, а на утро Диму встречают жестокие суровые реалия и директор, захотевший потрахаться с утра пораньше.

***

Матвиенко не может найти себе места. Он плохо спит, ест и постоянно думает о Диме; выходит на улицу только для того, чтобы сходить до магазина и проветрить мысли. Пытается придумать способ вытащить парня оттуда, но пока всё безуспешно. В полицию не обращается, и так ясно, что бесполезно, ведь по документам Позова всё в порядке и никто — ни директор, ни работники, ни постоянные клиенты — не расскажет правду. Дадут денег и всё на этом. За окном глубокая ночь. Матвиенко мешает чайной ложкой сахар в кружке уже пять минут. Зашедший в гости Антон сидит напротив друга и с поджатыми губами смотрит на него. Он аккуратно опускает ладонь на его руку, прерывая помешивание. Серёжа с мешками под глазами сталкивается с тревожным взглядом Шастуна. — Ты совсем раскис, — тяжело вздыхает Антон. — Мне нужно с ним увидеться и поговорить, — игнорируя замечание друга, Матвиенко делает глоток кофе, — но мне говорят, что у него типа отпуск и это невозможно. — Да, дела, — выдыхает Шаст, разглядывая темное небо через окно кухни. — А когда это будет возможно, не сказали? — уточняет парень. — Да через пару дней, — бросает Серёжа. — Я уже пожалел, что отпустил его тогда. Нужно было оставить у себя и всё. — Ага, чтобы тебя потом большие дяди навестили и выбили тебе дверь, — фыркает Шастун. Он стучит пальцами по поверхности стола, будто пытаясь что-то вспомнить. — Слушай, — окликает друга Антон, — у них там услуга есть, что можно прийти прям туда и снять комнату с кем хочешь. Тебе будет полезно это. И обстановку там посмотришь, и комнату, и поговоришь с ним. Серёжа моментально загорается этим предложением и набирает уже знакомый номер телефона. В трубке снова слышится приятный голос девушки. Матвиенко бронирует комнату с Димой через два дня и завершает разговор. — Отлично, скоро с ним увижусь, — облегченно выдыхает Серёжа. Антон мягко улыбается, кивая другу. — Я придумаю что-нибудь. Я вытащу его. Я должен...

***

Позов понятия не имеет, как он выжил эту неделю, но сейчас наступает крайняя точка терпения. Он больше так не может. Хозяин навещал его дважды в день — утром и вечером — и насиловал. Дима ел всего один раз в два дня и получал полулитровую бутылку воды на это же время. Так он нёс наказание за свое «плохое» поведение. За все семь дней Позов ни разу не выходил из комнаты, директор запирал его на ключ, запрещая покидать собственную спальню. Сейчас директор одевается, собирая валявшуюся на полу одежду. Дима без какой-либо одежды лежит калачиком на кровати. От нервного тика дергается правый глаз. Он гипнотизирует взглядом точку на стене уже несколько минут и лишь изредка моргает. — С завтрашнего дня возвращаешься в прежний режим, — осведомляет его директор. Позов никак не реагирует на эту новость, ему совсем все равно. — Завтра утром к тебе придет первый клиент. Давай без глупостей. Веди себя смирно, — с этими словами мужчина ретируется из комнаты. За прошедшее время Дима окончательно утратил желание жить дальше и верить, что когда-нибудь всё наладится. Тот клиент, Сергей, был его последней надеждой, но Позов в здравом уме понимает, что мужчина при всём желании ничего не сможет сделать. Он бессилен в этой ситуации. Он не вытащит его отсюда и этот ад не прекратится, пока кто-то из клиентов не затрахает Диму до смерти. Все такие одинаковые. Трахают Позова до потери пульса, вставляют в него игрушки и другие предметы, не заботятся о смазке; никто никогда не спросит о синяках на его теле, о шрамах, оставшихся после побоев и наказаний за непослушное поведение, о физическом и моральном состоянии. Все только желают поскорее присунуть, чтобы удовлетвориться. Дима разбит уже настолько, что вряд ли когда-то сможет восстановиться, проработать все психологические травмы и нормально жить, как все люди. Больше ему ничего не хочется. Завтра придет новый извращенец и всё начнется заново. Сейчас, лёжа в кровати и гипнотизируя взглядом одну точку, Дима не чувствует ничего, кроме пустоты. Зияющая дыра, поглощающая его изнутри день за днём. Он не питает надежды, не верит, что когда-то произойдет чудо и он сможет выбраться отсюда. Это становится совсем невыносимым. Остается лишь единственный выход. Дима уже прибегал к нему несколько раз, но тогда это всё были лишь жалкие попытки, которые он не мог довести до конца. Однако сейчас он настроен вполне решительно. Позов ищет то, что ему поможет, и находит под кроватью завалявшийся осколок от недавно разбитой бутылки, который он не заметил при уборке. Крупных размеров с острыми, как лезвия, краями. Отлично. Дима идет в свою личную ванную и набирает воду. Полностью обнажённым он ложится в нее и ждет, пока она наполнится до самых краев. Он смотрит пустым взглядом в потолок, сжимая в руке осколок. Так он прекратит все свои страдания. Он не знает, что будет после смерти, лишь надеется, что не так плохо, как сейчас. Лежит и вспоминает теплые объятия Матвиенко, испытывая жуткую ломку по ним. Почему ему кажется, что эти объятия могут решить все его проблемы, даже если это не так? Почему он чувствует в груди разливающееся тепло, когда вспоминает те карие глаза? Почему хочется вернуться в ту квартиру и остаться там? Потому что Сергей оказался единственным, кто воспринял Диму как живого человека, а не секс-игрушку. Он будет помнить этого клиента вечность. Он умрет с мыслью о нем. Он умрет вместе со своей последней надеждой. Вода быстро доходит до бортиков ванны и Дима отключает кран. Парень подносит осколок к тонкой коже на запястье левой руки и с силой надавливает. Острые края без проблем входят в кожу и уже начинают выступать первые капли крови. Он игнорирует боль и мысль «А может не стоит?». Проводит осколком вдоль руки, вспарывая нежную кожу, и моментально видит огромное количество крови. Вода окрашивается в красный цвет, словно в неё вылили целую банку краски, а Дима Позов постепенно теряет сознание. Не чувствуя сожаления, он покидает этот мир, прекращая все свои страдания и адские пытки. Бездыханное тело в кровавой воде лежит так до самого утра. К назначенному времени Сергей уже стоит на пороге здания по нужному адресу и заходит внутрь. В глаза быстро бросается стойка администрации, к которой подходит мужчина. Ему улыбается обаятельная девушка Ирина и он уточняет бронирование Димы. Девушка объясняет, как пройти к комнате, и желает хорошего дня. Матвиенко, несмотря на место и условия встречи, испытывает легкий трепет в груди, потому что всю неделю безумно хотел встретиться с парнем. Он засыпал и просыпался с мыслью о нём, и вот сейчас наконец-то его увидит. Перед тем, как войти, он стучит костяшками пальцев в дверь. Никто не отвечает. Он стучит снова, но в ответ лишь мертвая тишина. Пальцы рук обхватывают дверную ручку и медленно со скрипом открывают дверь. В комнате никого не видно и Матвиенко уже настораживается. Осторожно закрыв за собой дверь, он внимательно осматривает комнату. — Дим, — зовет он негромко, но Дима в комнате отсутствует. Она совсем небольшая и мрачная. Кровать с тумбочкой, комод одежды, зеркало на стене. Пугающая пустота. Матвиенко замечает ещё одну дверь, вероятно, ведущую в ванную комнату, и следует к ней. Он снова стучит два раза и не слышит никаких звуков по ту сторону. Серёжа не знает почему, но его бросает в мелкую дрожь. Отбросив отвратительные мысли, назойливо крутящиеся на задворках сознания, он открывает дверь и сразу же замирает на месте, не успев отпустить ручку. В ванной, до краев наполненной водой красного цвета, лежит Дима. Леденящий ужас охватывает мужчину. Он не верит своим глазам, ноги мгновенно подкашиваются, голова кружится. Медленными шагами он подходит ближе и видит вспоротую руку. Сердце уходит в пятки. Кожа становится бледнее на несколько оттенков. — Дима... — шепчет одними губами Серёжа, смотря на мертвое тело с открытыми глазами. Взгляд Позова совершенно ничего не отражает. Это пустые глаза, больше не наполненные болью и страхом. Дрожащей рукой Матвиенко протягивает руку и прикрывает его веки. Лицо парня теперь умиротворяющее и спокойное. Серёжа садится на колени рядом с ванной. У него не идут слезы, не начинается истерика. Мелкая дрожь охватывает всё тело, на лбу выступает холодный пот. Губы пытаются что-то сказать, но изо рта не вырывается ни звука. Матвиенко не в силах что-либо произнести, сознание словно в тумане. Он лично обещал Диме спасти его, обещал самому себе. Дал парню последнюю надежду, с которой он умер. Чувство ненависти к себе развивается слишком быстро. Он не успел. Дима не дождался его, как он просил, но нельзя винить в этом самого парня. Он был очень храбрым и сильным, раз смог пережить кошмарные ужасы жизни сначала в детдоме, а затем несколько лет и здесь. В этих омерзительных условиях, в темной комнате, где отсутствует какой-либо досуг; когда тебя ежедневно снимают по несколько мужиков против твоей воли. Кожа покрывается мурашками, волосы встают дыбом от осознания, что в мире происходят такие ужасные вещи. И самое страшное, что Серёжа узнал об этом совершенно случайно. Хотел также воспользоваться, но он не такой, как все обычные Димины клиенты. Он человек, а не дикое животное. Мужчина стоит на коленях несколько секунд. Нужно звать людей, но сил совсем нет. Опираясь на края ванной, он поднимается с пола и снова смотрит на охладевшее тело Димы, которое лежит здесь как минимум несколько часов. Слишком страшное зрелище, на которое тяжело смотреть. Серёжа поворачивается к ванной спиной. — Прости, — сиплым голосом произносит Матвиенко и на ватных ногах выходит. Оказавшись в коридоре, он спускается к администратору. Когда девушка поднимает взгляд на мужчину, ее улыбка мгновенно меркнет, а глаза выражают чистый ужас. — Что-то случилось? — интересуется Ирина взволнованным голосом. Прежде, чем произнести это вслух, Серёжа набирает в легкие побольше воздуха. — Он покончил с собой. Брови девушки хмурятся и первые несколько секунд она явно не может поверить в сказанное, но затем быстро начинает набирать чей-то номер. Мужчина покидает это отвратительное заведение и оказывается на улице. Здесь гуляют люди, они улыбаются, общаются друг с другом и наслаждаются этой жизнью. Дима, который так и не смог выбраться из своего кошмара, никогда не узнает какого это. От жестокой реальности сердце пронизывает острая боль. Чтобы устоять на ногах, Матвиенко садится на ступеньку лестницы и устремляет взгляд в ясное небо. Он знал парня всего ничего, но сейчас испытывает такое опустошение, словно потерял самого близкого человека. Теперь в его сердце всегда будет жгучая боль и его жизнь никогда не будет прежней.