И Что Теперь Делать?

      Первым желанием было матернуться. Отборно и трехступенчато. Так бы и поступил, если бы Шон под ногами не путался. Ему пока рано расширять свой лексикон за счёт несдержанности родного дяди.       Склоняюсь над побледневшей девушкой. Если бы не её глухие удары сердца и слабое дыхание, подумал бы, что всё. Треклятый кровосос. Да и трус к тому же. Слинял, только пятки и сверкали.       — Что делать будем? — взволнованно шепчет малой, переминаясь с ноги на ногу. Понимает, что весь сыр-бор из-за него. Сказано же было сидеть в машине.       Ладно, проехали. Что с этой несчастной-то действительно делать? По-хорошему, кол осиновый ей в сердце вбить — и проблема решена. Пока пребывает в бессознательном состоянии боли сильной не ощутит. Всё равно жизни у неё прежней уже не будет. Обернётся ночной нечистью. Полезет направо-налево глотки всем кусать. А так избавим мир от очередного кровопийцы, да и саму несчастную от столь незавидной участи.       — Ма-а-кс, — зовёт малой и тянет за плечо. — Она ведь жизнь мне спасла.       Чертёнок. Будто знает, что у меня на уме. Конечно знает. Знает, что бывает с теми, кого кровососы не прикончили и как лучше с ними поступить.       — А ещё она красивая…       — Это тут причём?       Соизволил всё же обернуться к премяшу с самым что ни на есть «дядя-очень-зол» выражением лица. Внешность несчастной, как это ни совестно сознавать, я и сам успел отметить. Точнее тело успело, опередив разум. Будто торкнуло что-то внутри. Жаль, конечно, что такая молодая и красивая погибает. Но так будет лучше.       — Давай, тащи сюда кол. Помнишь где?       — Но Макс… — запричитал малой. — Может всё-таки она не обернётся? А вдруг?       У Шона глаза чуть ли не на мокром месте. Он хоть и крепыш, но всё ещё ребенок. Смерть чудом избежал, а теперь ещё и это. Так головой надо было думать, прежде чем проблемы на пятую точку искать.       Возвращаю взгляд на девушку. Всё, надо решать: прибрать за упырём или всё же оставить? Нет, оставить нельзя. Всю жизнь буду совестью мучиться, что кровопийцу на волю отпустил. Ещё и племяш совсем сопли распустил.       Тяжело выдыхаю.       — Беги, открывай заднюю дверцу.       Шон тут же вприпрыжку мчится к машине. Если бы он только уроки с таким же энтузиазмом бежал делать.       Склоняюсь над девушкой и поднимаю её на руки. Стараюсь не делать резких движений. Мало ли, может ещё и сломано у неё что окажется. Та по прежнему без сознания. Совсем сникла у меня на руках. Чёрт, а ведь действительно очень красивая. В свете фонарей невольно отмечаю длинные ресницы, прямой утончённый нос и пухлые губы. По телу словно током пробежало. Не о том ты сейчас думаешь, Макс, совсем не о том.       Шон суетится возле машины, всячески пытаясь помочь. На пару с племяшом загрузили неожиданную ношу на заднее сиденье и, оглядевшись по сторонам, будто головорезы какие-то, быстро запрыгнули на передние сиденья и ударили по газам.       Едем молча. Я — хмуро, сосредоточенно слежу за дорогой. Малой же наиграно весело улыбается. То ли от нервного потрясения всё никак не отойдёт, то ли искренне радуется, что я не прикончил его спасительницу. Хотя теперь меня самого от одной этой мысли передёргивает.       Ставлю машину в подземный гараж. Сидим, выжидаем. Вроде тихо. Открываем двери, выходим. Снова несу девушку на руках. Малой и лифт уже вызвал. Только едет тот чуть ли не вечность. Сбоку открывается дверь, ведущая к лестничному пролету и из неё выскакивает мой сосед. С минуту мы стоим и смотрим друг на друга, когда вдруг Зак издаёт нервный смешок и, кивая на ношу у меня на руках, шутит:       — Смотрю, хороший у тебя улов.       — Да, это… — ухмыляюсь и стараюсь придать голосу побольше беззаботности. — Девушка перебрала слегка. Защиту диплома отмечала.       Сосед понимающе кивает и направляется к своей машине. Мы с Шоном молча переглядываемся, понимая, что чуть не вляпались. Лифт наконец соизволяет раскрыть створки. Юркий малец забегает внутрь, оккупирует панель с кнопками и готовит наш запуск на пятый этаж. Пока Шон нервно покачивается с пятки на носок, позволяю себе снова взглянуть на девушку. Понимаю, что делать этого не стоит, но желание оказывается сильнее. Лёгкая, почти невесомая. Она вообще ест?       Короткий звон прерывает полёт моих неуместных мыслей и возвещает о нашем прибытии на нужный этаж. Малец бросается открывать дверь. Хорошо, когда есть ещё одна пара свободных рук.       Бережно кладу девушку в гостиной на диван. Если не знать событий, произошедших за последний час, можно подумать, что она крепко спит. Пульс слегка слабоватый, но оно и понятно, после такой потери крови.       — И что теперь? — Шон уже второй раз подряд задается этим вопросом.       — Будем наблюдать и ждать, — отвечаю я. Ничего другого нам пока делать не остается. А дальше будем действовать по ситуации.       — Я могу с ней здесь посидеть, — вызвался караульщиком племяш. Надо же, как она ему в душу запала.       — Ты уже сегодня нагеройствовался, — вышло резче, чем следовало. — Марш в ванну и спать.       — Но…       — Шон, — строго смотрю в глаза племяннику. — Будь добр хоть на этот раз послушаться.       Понурив плечи, малой бредёт в ванную комнату. Я же занимаю кресло подле дивана. Поспать, видно, сегодня не судьба.       Чтобы как-то себя отвлечь, беру на кухне полотенце и промакиваю его в воде, а после начинаю стирать налипшую грязь с лица и рук незнакомки. Та что-то невнятно бормочет, но пока не буянит и крови не требует.       Снова ловлю себя на мысли, что невольно засмотрелся на спящую красавицу.       — Виктор!       От неожиданности я аж отпрянул. Глаза девушки широко раскрыты и налиты красным, смотрят куда-то в пустоту, будто призрака там видят. Но уже через миг веки опускаются и девушка снова проваливается в небытие. Позже раздаётся ещё какое-то невнятное бормотание, но имя «Виктор» среди всего этого могу уже отчётливо различать. Интересно, кто это? Может быть парень? При этой мысли стало как-то не по себе. Тут же захотелось, чтобы Виктором оказался её престарелый дедушка, только верилось с трудом, что в данной ситуации её разум может быть занят пожилым родственником, пускай даже любимым и очень близким.       Перед тем как отправиться в спальню, Шон украдкой заглядывает в гостиную. Молча киваю ему, иди, мол, всё хорошо. Хотя какой там. Ничего хорошего. Мы в полной заднице.