И Что Теперь Делать?

      Будит меня неописуемый ор. Резко вздрагиваю в кресле. Вот чёрт, все-таки уснул на посту.       Перепуганный Шон вбегает в гостиницу.       Девушка на диване бьётся, словно в конвульсиях, сопровождая всё это зрелище истошным криком. Всё-таки надо было вбить в неё осиновый кол ещё там, у магазина.       — Сейчас на крик все соседи сбегутся, — выпучив глаза сообщает Шон, причём почему-то шепотом. Боится, что то, что мы поселили на диване может услышать, понять что оно здесь не одно и жадно накинуться с намерением узнать, каковы подростки на вкус?       — Или ещё хуже, — соглашаюсь я. — Кто-то и полицию не поленится вызвать.       Хорошо, что хоть на этот раз Шон не вопрошает, что делать. Мы лишь молча кивнули друг другу, словно всё давно решено, и кинулись собираться.       Выносить брыкающуюся и орущую девушку в коридор было дело рискованным, но на удивление, стоило ей оказаться у меня на руках, как она притихла. Насколько её хватит мы не стали гадать, поэтому воспользовавшись передышкой, спустились в цокольный этаж (благо лифт на этот раз открылся сразу же. Видно после нас никто им больше не пользовался), положили девушку на заднее сиденье и рванули с места.       — Отца я возьму на себя, — тараторит Шон. — Меня он не тронет.       — Угу, — киваю в ответ. — Ты уж постарайся придумать что-нибудь правдоподобное, отчего тебе в машине не сиделось.       — Да не переживай ты так. Уж я-то своего старика знаю, — заверил меня племяш, а у самого глаза так и бегают от осознания нереальности происходящего.       — Угу, — снова поддакиваю. — Только я твоего старика знаю лет на тринадцать дольше.       И если уж на то пошло, то Ральф мне башку отгрызёт. Я бы и сам себе её отгрыз. Сам ведь за Шоном не углядел, с меня и спрос. Так ладно бы только это. Я в дом ещё и потенциального кровопийцу везу. Если бы не Шон, я бы все же её, наверное, прикончил там, до того, как разглядел и успел даже прикипеть. А теперь что? Хорошо, дома нас хотя бы много. Если все-таки обернётся вампиром, вместе мы с ней справимся. Надеюсь.       Только последняя мысль надежд совсем не вселяла. Новообращённые упыри силу свою контролировать не умеют. Кого-то может сильно покалечить. Ох, не к добру всё это.       То и дело поглядываю в зеркало заднего вида, тихо ли ведёт себя покусанная. Хоть здесь нам пока везёт и девушка мирно спит, покачиваясь в такт машине.       — Конрад точно знает, нормально ли то, что с ней происходит, — продолжил рассуждать вслух Шон. Видно болтовня помогает ему справиться с волнением. — Он на своём веку чего только не повидал.       — Это точно, — соглашаюсь с парнем. — Только интересно, дед поделится знаниями до или после того, как твой отец меня прикончит.       — Да не боись, — отмахивается племяш.       Хорошо ему говорить. Отец над ним так трясётся, а вот братишку в расход пустить дело не пыльное. Ещё сестра останется.       — Уф, ты бы её видел, — воскликнул вдруг малой, видимо решив поделиться со мной деталями произошедшего. — Такая, как закричит: «Осторожно!». А у меня реакция — как молния. Я, хоп — и уворачиваюсь от удара ножом. А она его ещё бутылкой как приложит по голове и мне орёт: «Беги!». Я бы, конечно, лучше остался ей помочь, но прикинул, что лучше воспользоваться шансом и тебя позвать. Ты всё же в разы покрупнее будешь…       — Есть маленько, — снова соглашаюсь с племяшом. Надо же, если всё, что Шон говорит — правда, девчонке в смелости не откажешь. А с виду такая маленькая, худенькая. — Приехали.       Выдыхаю, сворачивая на подъездную дорожку перед высоченным кирпичным забором. Семья не любит любопытных прохожих и свято чтит свою частную жизнь. Скрывать-то есть что.       Глушу мотор. С минуту ни я, ни Шон не решаемся покинуть машину, но что сделано, то сделано. Молча киваю самому себя, будто это может придать решительности, и открываю дверцу машины. Шон покидает соседнее сиденье и бежит звонить во входную дверь. Я же осторожно достаю девушку, что снова безвольно повисла на моих руках, благо не кричит, и двигаюсь в сторону монолитной двери в заборе. Прислушиваемся с Шоном к раздающимся изнутри шагам и вскоре дверь открывает сам Ральф. Увидев нас брат тут же расплывается в улыбке, хоть и заметно удивление на лице. Конечно, ожидали ведь только завтра после обеда. Но заметив поникшее тело у меня на руках, Ральф тут же хмурится и издаёт короткую ругань. Если малой и подцепит подобные словечки, то хотя бы не от меня. Не задавая лишних вопросов, брат шире открывает дверь, позволяя нам с Шоном войти. Племаш тут же проскакивает внутрь и бежит снова открывать мне двери.       — В мою спальню! — кричу ему в спину.       Ральф от вопросов воздерживается, за что я ему благодарен, но взгляд свой пристальный не сводит, пока я поднимаюсь вверх по ступеням.       — Макс вернулся? — раздается голос Хелен внизу.       Так, все разговоры на потом, когда я удостоверюсь, что потенциальная угроза таковой пока и остаётся — потенциальной.       — Под одеяло её или так, сверху? — уточняет племяш, суетясь рядом.       Задумываюсь на минуту.       — Давай пока так, а дальше посмотрим, — отвечаю я и укладываю девушку поверх покрывала. Чтоб под одеяло положить, её нужно раздеть, а я пока к таким подвигам не готов. Иначе чую, совсем привяжусь. Хелен можно будет потом попросить помочь, если не испугается и согласится.       — А если она опять того, кричать начнёт? — беспокоится малой.       — Вот поэтому мы сейчас пойдём и всем всё сообщим, чтобы были ко всему готовы.       Хотя к чему именно быть нам всем готовым я так до сих пор и не понимал.       Выходим с Шоном из комнаты. В голове мелькает мысль, что хорошо бы её запереть, вот только снаружи она не запирается. Придётся снова караулить, пока спящая красавица не очнётся. Главное, чтобы чудовищем не обернулась.       Внизу собралось уже всё семейство: брат с женой, наша сестрица Одри, дед Конрад и дядя Джон. И все, как один, смотрят на меня. Прохожу молча в гостиную, падаю в кресло и растираю лицо ладонями. Сразу какая-то усталость накатила, стоило только подумать о предстоящем разговоре. Шон сел подле. Молодец, своих в беде не бросает.       — В общем, — решаю не затягивать с длинным повествованием и выдать самую суть, — девчонка эта спасла малого от упыря…       — Что?       — Шон!       — Откуда?       Вопросы сыпятся со всех сторон.       — Как ты такое мог допустить? — возмущается Ральф, вскочив с дивана. — Вот и оставь на тебя ребёнка…       — Успокойся, дорогой. — Хелен потянула его за руку, заставляя того снова сесть, а у самой глаза полные страха за сына.       — Дядя Макс не виноват! — тут же вступается за меня племяш. — Я сам, того… Этого…       Вот и объяснили.       — Так вампир вместо Шона напал на ту несчастную? — От неловкого для племяша момента спасает дядя Джон, для наглядности, указывающий пальцем вверх. Я лишь молча киваю.       — Он её укусил, — решил добавить перчинки Шон, отчего отец его снова вскакивает на ноги.       — Макс! — орёт на меня. — Какого лешего? Мало того, что ты сына моего риску подверг, везя его в одной машине с этой… — брат осёкся, не найдя подходящего слова. — Ты её ещё в наш в дом притащил! Совсем с головой не дружишь?       — Дядя Макс хотел её добить, — снова вступается Шон. — Это я не позволил.       — А с тобой у меня вообще будет отдельный разговор, молодой человек, — обрушивает Ральф свой гнев на ребёнка. — Ну-ка марш к себе, и чтобы до завтра тихо спал в своей комнате. Никаких ночных вылазок, понял?       Шон лишь печально взглянул на меня и медленно направился исполнять поручения отца. Ральф ведь, в конце концов, не только его отец, но и вожак стаи. Дисциплину надо блюсти.       Я же сижу молча, давно приготовив себя к любым наказаниям и всплескам ярости со стороны семейства, потому что понимаю, что проявил малодушие. Мне не хватило решительности убить девушку вовсе не потому, что Шон был рядом, а потому, что всё внутри меня этому противилось и, ухватившись за мольбу племянника, я позволил своей слабости взять верх над чувством долга и разумом. В общем, как ни крути, вина целиком и полностью лежит на мне.       Единственное, что позволяю себе, это короткий взгляд на деда. Что-то тихий он совсем. Сидит, смотрит на меня, прищурившись, будто загадку какую решает.       — Я лишь прошу подождать до её пробуждения… — решаюсь заговорить, но брат тут же снова меня затыкает.       — Так ты ещё о чём-то просишь? Опомнись, Макс. В нашем доме вампир…       — Ещё пока нет.       Все замерли и обернулись на деда, который, наконец-то, соизволил вставить слово. У меня буквально сразу же отлегло от сердца. Если Конрад не бушует, значит не всё потеряно.       — Стань эта девушка вампиром, Макс бы сразу это учуял. Мы бы все это почувствовали.       Дядя Джон задумался. По Ральфу было видно, что сдаваться так просто он не намерен, но слов деда никто не смел ослушиваться, даже вожак. Хотя бы из-за уважения к старшим. Хелен тут же принялась гладить мужа по плечу, стараясь унять его гнев. Одри с любопытством перебегала взглядом с меня на Ральфа, с Ральфа на деда и обратно.       — Умерь свой пыл, Ральф и вспомни, что сказал Макс. Девчонка спасла твоего сына, а ты её за это жизни лишить хочешь. Согласен, вина Макса в этом тоже есть…       При этих словах я весь напрягся.       — … полагаю, ты сам это понимаешь?       Молча киваю, на самом деле не совсем понимая. Однако дед всех нас словно насквозь видит и имеет в виду явно не то, что я за племянником не углядел.       — Мне не раз приходилось видеть обращение людей в кровопийц. Зрелище, скажу я вам, в самый раз для тех, кто любит нервы себе пощипать. Это и оры, и конвульсии, пережить которые не каждое человеческое тело в состоянии. Кому повезёт — не выживают. А кому нет — обретают вечное проклятие.       Никто не смел нарушить воцарившуюся тишину.       — Ладно, время позднее, — подытожил Конрад. — Сейчас мы вряд ли способны здраво мыслить. Что скажешь, Ральф?       Хитрюга. Вроде как всё решилось, как он захотел, но последнее слово, однако, оставляет за моим братом. Это чтобы не понижать его статус и авторитет.       — И то правда, — удивительно быстро соглашается тот. Видно чары Хелен подействовали. Только ей удается его утихомирить. Повезло ему. Нашёл же свою любовь.       Все стали расходиться по своим комнатам.       — Мда, браток, — ухмыльнулась Одри. — С тобой не заскучаешь.       — И тебе спасибо, что поддержала, — съязвил в ответ. Но на дальнейшие распри уже сил нет.       — Признаться честно, — шепчет мне дед на ухо, когда мы вместе выходим из гостиной, — очень любопытно, кого же ты нам в гости привёз.       И хитро так подмигнув, сворачивает в коридор, что ведёт в его спальню.       Потушив везде свет, поднимаюсь к себе.       В доме мигом воцаряется тишина. Медленно открываю дверь и заглядываю внутрь. Во тьме виднеется женский силуэт, распростёртый на моей кровати.       — Макс, — раздается неожиданный шёпот за спиной, заставивший меня аж подпрыгнуть. Не от страха, просто мысли мои снова успели унестись туда, куда не следует, а тут их резко возвращают на место. — Вот.       Хелен протягивает стопочку одежды и молча кивает в сторону спящей девушки.       — Спасибо, — благодарю её. Искренне.       — Пустяки, — отмахивается она. — Бедняжка жизнью за Шона чуть не поплатилась. Одежда — это самое малое, чем я могу поделиться.       Киваю ей и захожу к себе в комнату.       — И да, Макс, — снова окликает Хелен. — Ты уж извини Ральфа. Знаешь же, как он из-за Шона переживает.       — Все в порядке, — выдыхаю в ответ и даже выдаю некое подобие улыбки. Если с родной сестрой не повезло, то хотя бы с названной отношения у нас, что надо.       Пожелав друг другу спокойной ночи, мы распрощались и Хелен поспешила к себе в комнату.       Оставшись один на один с неизведанным, окидываю усталым взглядом пространство вокруг и прислушиваюсь к мерному дыханию ночной гостьи. Какой-либо угрозы от нее не чувствую, но ощущение тревоги не спешит меня покидать окончательно. Пока смотрел, даже не заметил, как ладонь сама опустилась на нежную щеку сладко спящей девушки и теперь поглаживает ее. Тут же отдернул руку. Нельзя к ней привыкать. Только не сейчас. Утро может принести неизвестно что и вместо невинной спящей красавицы на кровати может оказаться голодный вампир. Будет намного труднее его устранять, если привяжусь.       Выпрямившись и, скинув с себя одежду, отправляюсь в душ.       Дивана или кресла в моей комнате нет, а спать на стуле не самая лучшая мысль. Не долго думая, оборачиваюсь волком так, на всякий случай, и ложусь у изножия кровати. Получается самый настоящий сторожевой волк. Пасть широко раскрывается в приятном зевке, голова опускается на передние лапы, веки тяжелеют и меня окутывает тьма. Сон одолевает мгновенно.