И Что Теперь Делать?

      Уши просыпаются первыми, начав прочёсывать периметр с целью уловить источник странного шуршания. А от резкого «Ой!» просыпаюсь я сам. Поворачиваю голову и тут же натыкаюсь взглядом в наполненные ужасом глаза напротив. «Так вот какого они у тебя цвета», — мелькает неуместная мысль, потому что девушка не на шутку напугана. Только сейчас вспоминаю, что спать залёг вчера в волчьей шкуре. Ну не превращаться же обратно прямо здесь, перед незнакомкой. Двойного шока её психика не выдержит.       Медленно поднимаюсь на четыре лапы, всеми силами пытаясь уменьшиться в размере дабы сойти за большого серого пса. Вот только нутром чую, номер мой вряд ли пройдёт. И если через секунду не ретироваться, одним «Ой!» девушка не обойдётся. Ступаю осторожно, стараясь не делать никаких резких движений, чтобы не напугать гостью ещё больше. Красивая. Тело снова отзывается странной реакцией на её присутствие. В зверином облике все инстинкты троекратно обостряются, и только живущая внутри человеческая сила воли не позволяет тут же наброситься на неё. Отворачиваюсь, лапой цепляю дверную ручку, открываю мордой дверь пошире и скрываюсь в глубине коридора. Пусть думает, что пёс дрессированный. Хотя сейчас у неё в голове, наверное, мысли о собаке на самом последнем месте.       Пока добираюсь до комнаты Шона успеваю вернуть себе человеческий облик и осмыслить, что девчонка-то не оборотилась в вурдалака, несмотря на все наши опасения. Хорошо, конечно, но странно.       — Шон, — стучусь племяннику в дверь. — Открывай.       Прислушиваюсь к шаркающим шагам по ту сторону, после чего дверь слегка приоткрывается, являя заспанного мальца.       — Спасительница твоя очнулась, — сообщаю ему. — Ты единственный, кого она знает и, надеюсь, помнит. Может заглянешь к ней? Твоя мама оставила там кое-что из одежды. Всё лежит на кровати.       — А…       — В порядке она, — предугадываю заранее вопрос, хотя это ещё как посмотреть. — Отправил бы я тебя к новоявленной вампирше.       Парниша широко улыбается и бежит приветствовать гостью. Надеюсь, его природная словоохотливость хоть здесь окажется полезной. Вот скоро и узнаем. Если через пять минут не раздастся истошный вопль, можно считать дело в шляпе.       Сам же решаю воспользоваться ванной Шона и первым делом окунаю голову в холодную воду. Не мешало бы себя остудить. Образ её с сияющими янтарём глазами так и залип в мозгу. Приведя себя и мысли в порядок, спускаюсь вниз готовить завтрак.       Люблю ранее утро, когда тёплые лучи солнца плещутся в гостиной и на кухне. Все события минувшего дня уже не кажутся такими невероятными, тело наполняется энергией и стремится на утреннюю пробежку в примыкающей к дому роще. Но для начала завтрак.       Привычными движениями достаю из шкафов миску, сковородку, нужные ингредиенты и готовлю тесто на блины.       Носом улавливаю знакомый запах. Волки так всех своих могут различать, поэтому застать нас врасплох крайне сложно. Для этого нужно нападать с подветренной стороны. В кухню входит Ральф.       — Макс, послушай…       Так, тон примирительный — это уже хорошо. На извинения я не надеюсь, но может хотя бы признает, что погорячился.       — … в общем, неправ я был вчера. Как услышал, что на Шона напал упырь, так весь разум будто пеленой застелило…       — Все в порядке, — отвечаю брату. Я бы и сам гром и молнии метал, случись что с мелким.       — Да? Ну вот и отлично, — взбодрился Ральф. — Ты же знаешь, отношения у меня с сыном и так напряженные. У него переходный возраст, ему хочется независимости. А я и рад бы, да всё никак не могу отпустить его. За каждым углом чудится опасность.       Лишь молча киваю. Не стоит мне сейчас лезть с жизненными советами к брату. Буду тихо радоваться, что хоть свою голову сберёг.       — А девчонка твоя оказалась довольно-таки милой…       Что-то Ральф с утра ломает все шаблоны. Прекращаю перемешивать тесто и непонимающе смотрю на брата. Тот, видя моё замешательство, поясняет:       — Утром с Хелен заглянули в твою комнату. Голос Шона звенел по всему коридору. Он там так распалялся, так красочно описывал вчерашние события, пытаясь помочь ей всё вспомнить. Видно девица не из робкого десятка…       — Ты что-нибудь странное почувствовал? — нетерпеливо перебиваю его, на что получаю неуверенный кивок.       — Она не упырь, — подтверждает мои опасения брат. — Но уже и не человек.       Мда, теперь мы даже не знаем, кого держим у себя дома. Снова возвращаю взгляд к миске и заканчиваю взбивать тесто. В кого бы она теперь ни обратилась, сути это не меняет. Хотя нет — всё стало только хуже. Осталась бы человеком — был бы хоть какой-то, пусть и мизерный, но шанс. Обернулась бы вампиром — плохо, конечно, но по крайней мере знаешь, с кем имеешь дело. А тут…       — Опасности от неё я не чувствую, — продолжает Ральф. — Так что если решись подержать её у нас, мы с Хелен возражать не будем.       — Хорошо. Спасибо.       Ральф исчезает. Отправится на утреннюю пробежку, а потом заглянет в наш магазин.       Назойливые мысли продолжают крутиться в голове, пока пеку блины.       Уже почти заканчиваю, когда со стороны лестницы раздаётся приглушённый голос Шона, а через минуту его владелец уже усаживает себя и гостью за стол. Стою к ним спиной, распределяю последнюю порцию теста по сковородке, поэтому его слушательницу не вижу, но ощущаю буквально каждой клеточкой своего тела. А ещё вдобавок футболку свою в комнате оставил и теперь каждый мускул чувствует на себе пристальный взгляд светло-карих глаз. Запах её уже давно стал знакомым. Как-никак пол ночи таскал её на руках, а остальную половину провел вблизи.       — Это Макс, — заявляет Шон, отчего прикидываться глухим уже не имеет смысла, поэтому оборачиваюсь и бросаю короткое приветствие, стараясь сделать так, чтобы голос звучал как можно ровнее. — Он тебя спас. То есть мы вдвоём тебя спасли…       — А, значит, ты тот, кто хотел кол в меня вбить?       Ну спасибо, племяш, выставил меня в самом что ни на есть неприглядном свете. Постой. Резко оборачиваюсь.       — А, ты, разве.?       Осекаюсь на полуслове по нескольким причинам. Во-первых, если бы в меня кто хотел кол вбить, я бы вряд ли спокойно сидел у них дома, попивая сок и улыбаясь. А во-вторых, эта самая улыбка и светящиеся непонятным блеском янтарные глаза вмиг воспламеняют подавленное желание. От казуса спасает успевший подгореть блин. Выключаю плиту и снова оборачиваюсь к сидящим за столом.       — Мне пришлось ей всё рассказать, — спешит объяснить Шон.       — Что рассказать? — перевожу на него удивленный взгляд.       — Что вы — оборотни, — отвечает девушка.       — Она первая догадалась. — оправдывается племяш.       — Не догадалась, по запаху чувствую, — поясняет красавица.       — По запаху? — переспрашиваю я, ощущая, что окончательно теряю рассудок.       Девушка кивает головой и проводит ладонью по шее, на которой — о, чудо! — никаких ран.       — Не знаю, что со мной сделал тот упырь, но после его укуса я сама не своя…       — Упырь? — продолжаю тупить. Она и про вампиров знает? Может Ральф был и не настолько неправ? Кого я привёз в наш семейный дом?       — А ещё у Мии есть знакомый вампир, — заявляет Шон таким гордым тоном, будто это у него вампир в друзьях ходит. Хотя было бы чем гордиться.       Девушка тут же стреляет в него укоризненным взглядом. Ага, кое что хотелось скрыть, но не получилось?       — Мия, значит. — Ставлю блины на стол и занимаю стул напротив. — А знакомый вурдалак, это, случаем, не тот, кого Виктором величают?       Сам не знаю, зачем ляпнул. Хотя нет, подсознательное всё же прёт наружу.       Девчонка же от моих слов аж поперхнулась.       — Откуда тебе известно?       — Ты это имя раз десять за ночь повторила. Трудно было не запомнить.       Щеки гостьи заливает румянец.       — Шон видел того, кто на меня напал. Я сообщила приметы Виктору. Он обещал разузнать, кто бы это мог быть…       Дальше слов уже не разобрать, потому что всё моё нутро заполонило нечто тёмное, когтистое, утробно урчащее и рвущееся наружу. И то вовсе не моя волчья сущность. Какой уровень близости у тебя с этим упырём, раз он готов сдать тебе своих?       — … про вас ни слова, веришь?       — Что? — выныриваю из своих раздумий.       — Могу подтвердить, — активно кивает Шон, хватая горячий блин.       Кажется я пропустил всё объяснение. Ладно, проехали. Смотрю, девушка не отстаёт от племянника: кладёт угощение к себе на тарелку и щедро поливает кленовым сиропом. Почти всю банку опустошила. А после как набросится на несчастный блин. Шон с удивлением наблюдает за расправой, мне же становится смешно. Бедная, столько крови потеряла. Теперь надо её откармливать, чтобы всё восстановилось до последней капли.       Заметив наши с племяшом пристальные взгляды, Мия притормаживает, дожёвывает кусок в уже более сдержанном темпе, запивает соком и промакивает рот салфеткой.       — Извините, — смущенно опускает взор в опустошённую тарелку.       — Вот это да! — восклицает Шон с восхищением. — Девять секунд. Это рекорд!       — Ты не стесняйся. — Пододвигаю к ней остальные блины. — Давай, ешь. Тебе нужно силы восстанавливать. Сейчас ещё сироп достану.       — Спасибо. Очень вкусно. Давно меня свежими блинчиками не баловали, — признается девушка, кладя вторую порцию на тарелку.       — Ха, это ты ещё нормальную максову стряпню не пробовала. Он, знаешь, как классно готовит. Особенно стейки. М-м-м, — Шон мечтательно прикрывает веки и своей хвальбой моментально реабилитируется в моих глазах.       — Ладно, хорош меня нахваливать, — смеюсь я, а потом уже обращаюсь к Мие. — Сама-то стейки как предпочитаешь?       Спрошено было, как бы между прочим.       — Хорошо прожаренные, — тут же отвечает девушка.       — Предпочтения не изменились? — выгнув бровь интересуюсь я. — Может все же с кровью?       Та резко замотала головой.       — Нет, никогда не переносила мясо с кровью. Вообще не понимаю, как такую гадость есть можно.       Молча переглядываемся с Шоном. Кажется у нас обоих сейчас ещё больше отлегло от сердца.       — А тебе не страшно? — спрашиваю её. Все-таки в друзьях у неё вампиры, а тут волками окружена. Но та лишь пожимает плечами.       — Захотел бы ты в меня кол вбить — давно бы сделал, а тут блинчиками откармливаешь, — улыбается девушка, отчего я снова будто поплыл.       Смотрю на неё, сидящую в свете утреннего солнца и тихо поедающую приготовленную мной еду. Невольно прислушиваюсь к её сердцебиению: ровное, спокойное. Действительно не боится. Разглядываю дальше: оливкового цвета кожа, длинные темные волосы, большие, выразительные глаза, чувственные губы. Одежда Хелен ей слегка великовата, но даже так девушка выглядит чертовски привлекательно. Ещё будучи волком там в спальне почувствовал сильное влечение, но теперь, когда она так близко, уже невозможно игнорировать начавшееся покалывание в районе паха. Если бы не Шон, опрокинул бы её сейчас на этот стол и… сделал бы своей, чётко обозначив границы своих владений.       — О, народ! Макс нас блинами решил побаловать!       Встряхиваю головой. Ну вот, безмятежное утро закончилось. В кухню стали потихоньку стекаться родственники. Все по-очереди приветствуют гостью, не выказывая никаких опасений. Оно и понятно — ни я, ни Шон не сидели бы спокойно, попивая чай с незнакомкой, если бы она представляла хоть малейшую угрозу. А так Мия смогла внести интерес и оживить обыденный семейный завтрак. Вопросы на неё сыпались со всех сторон. Благо все в рамках приличия, а то зная дядю и Одри, уже готов был рикошетить всё, что полетит с их стороны. Этим двоим лишь дай волю — всю подноготную вытянут и глазом моргнуть не успеешь.       — В журнале о сверхъестественном, значит, издаёшься, — уточняет дядя. — И каково это оказаться самой замешанной во всём этом?       Девушка пустилась в пространное объяснение, явно избегая выдавать все детали. Я же сижу и не могу не восхищаться её выдержкой. А как бы я сам себя чувствовал, узнай, что привычный для меня мир не существует? Хотя, если рассмотреть этот вопрос под другим углом, похоже для меня привычный мир тоже остался в прошлом.       Когда ознакомительные разговоры и блины иссякли, все начали потихоньку подниматься со стола.       — Макс, спасибо большое за завтрак, — улыбается Мия и норовит начать прибираться со стола.       — Всегда пожалуйста, — отвечаю ей, забирая у неё посуду.       — Мия, негоже тебе уборкой заниматься, — спохватывается Хелен. — Ты же у нас в гостях.       Ага, сначала без спросу и приглашения в бесчувственном состоянии привезли к себе в дом, а потом принудили стать гостьей.       — Посуду уберёт Шон, — продолжает раздавать поручения Хелен. Шон от этого взвыл.       — Почему?       — Радуйся, глупышка, — успокаивает она ласково. — А то могу ведь и отца позвать. Он вмиг придумает наказание посерьезней.       — Всё, уже бегу!       — А ты, Макс, — обращается Хелен уже ко мне. — Сходил бы показал Мие наши окрестности, а ещё в городе сегодня ярмарка проходит.       И как-то так заговорщически подмигивает. Уж не знаю, были ли то какие-то намёки, но пройтись прогуляться после плотного завтрака было бы действительно неплохо.       — Да и к Конраду наведайтесь. — Это уже Ральф вернулся, пропахнувший весь рыбой. На рыбалку, видать спозаранок успел сходить.       — Макс, подожди! — снова меня окликают. Одри. — Не забудь, вечером к нам на ужин придёт Саманта.       Произнесено было громко при Мие. Захотелось сквозь землю провалиться.       Бросив на меня многозначительный взгляд, сестра удаляется на кухню, помогать Хелен и Шону.       Закатываю в раздражении глаза, но дабы снова не затевать семейный спор да ещё и при гостье, спешу покинуть дом.