И Что Теперь Делать?

      Шон напросился в загонщики, поэтому ловить зайцев отправили Хелен, дядю Джона и Мию. За девушку особо не беспокоюсь. Она в надёжной компании на окраине леса, да и что зайцы могут ей сделать? Пока ещё людьми пробираемся к тому месту, где Ральф и Джон наметили пару заячьих семейств. На подходе к излюбленному для дневного отдыха ушастых месту уже оборачиваемся волками и тихо разбредаемся по сторонам для более широкого охвата. Ральф издаёт громкий рык. Охота началась.       Несёмся втроем в пригорка, разгоняя всю живность, встречающуюся на пути. Белки тут же норовят ускользнуть повыше на деревья, барсуки еле перебирают лапами и являются лёгкой добычей, но мы их не трогаем. Гоним только зайцев к окраине леса, где на опушке уже должны поджидать Хелен, дядя Джон и Мия. В этой части леса крупный зверь не водится — мы всего его выдворили вглубь чащи и на охоту за ним приходится уходить дальше в лес. Такая охота может порой занять пару дней. Это вам не зайцев гнать. С зайцами — это даже больше развлечение, спорт. Приятно размять мышцы и дать волю хищническим инстинктам.       Часть ушастых успевает скрыться в норах, но тех, кто оказывается менее проворным, гоним к самой кромке леса, что приближается с заметной скоростью. Вижу, как десятки серых комков шерсти выбегают на прогалину, и мы вслед за ними. Только происходит что-то очень странное, необычное. Четверо крупных волков кружат вокруг одной хрупкой девушки, с которой свисают все согнанные нами зайцы. Самый шустрый даже на голову ей успел взобраться и сидит теперь на ней, как на смотровой башне. Мия вертится вокруг, не в силах пошевелить руками и ногами и тщетно пытается сдуть с лица заячий хвост, что так нагло закрыл ей всю видимость. Меня же начинает пробирать безудержный смех. И, кажется, не меня одного.       — Не думал, что слова про гипноз ты воспримешь столь буквально, — смеюсь я, вернув себе привычный для Мии вид.       — Не могу, сейчас лопну, — хохочет Хелен и вторит ей дядя Джон, тоже успевшие обернуться людьми. — Это надо было видеть. Все зайцы, что вы согнали, как налетят на Мию! Чуть с ног её не сбили. Знали, кто из нас троих наименее клыкастый…       — Мия, ты как рождественская елка, только вместо шаров заячьи хвосты свисают, — подхватывает дядя Джон, потому что Хелен от смеха уже воздуха не хватает.       — Ха-ха, очень смешно, — язвит девушка. — Когда закончите кататься по полу, может соизволите снять с меня эти комки меха?       — Парочку бы стоило на ужин оставить, — замечает дядя Джон, пока мы снимаем с Мии дрожащих зайцев.       — Ой, а может не надо? — с мольбой смотрит на нас девушка. — Я, кажется, уже успела с ними породниться.       — Всё, Мию на охоту больше брать не будем, — заявляет Ральф. — А то она такими темпами со всем нашим потенциальным ужином родственными связями обзаведётся.       Все снова покатываются со смеху, включая и саму Мию. А я, глядя на нашу весёлую компанию, вдруг понимаю — ошибалась Саманта — Мию уже приняли в нашу семью, пускай сейчас этого никто и не осознаёт.       — Да ладно тебе, Ральф, — сквозь слёзы смеха успокаивает мужа Хелен. — Холодильник лопается от еды. Авось с голоду не помрём.       Успокоившись, возвращаемся в дом. С пустыми руками, но в хорошем настроении.       — Это было так круто! — восклицает Шон. Вот уж кто не станет унывать из-за отсутствия добычи.       После душа и весьма плотного обеда настаёт время прощаться. Мия, поблагодарив всех за тёплый приём и пообещав Шону приехать ещё, если никто не против, а таковых не имелось, закидывает плюшевого волка на заднее сиденье машины и занимает место рядом со мной.       — Готова возвращаться?       На её лице действительно мелькнула тень сожаления либо то было воображение моего желания?       — Да, думаю пора, — кивает она и я завожу мотор.       Хотел отвезти её к университету, но Мия попросила поехать прямиком к Виктору. Вурдалак её видимо что-то раскопал и хотел переговорить с ней с глазу на глаз. Какой нетерпеливый оказался.       Снова едем в тишине. Я уже успел вбить номер телефона Мии в свой, поэтому лелеял надежду о скорой встрече. Вот только захочет ли она меня снова увидеть? Не отошьёт, если начну сильно упорствовать? Со вчерашнего вечера держится на расстоянии, будто боится, что и я её укушу в довесок к укусу вампира.       Бросаю на неё украдкой взгляд. Девушка сидит молча, отвернувшись к окну и задумавшись о чём-то своём.       — Как волка назовёшь? — спрашиваю самый дурацкий вопрос, какой приходит на ум, лишь бы развеять затянувшуюся тишину.       — Что? Какого волка? — не понимает Мия, на что я лишь коротко киваю головой в сторону заднего сиденья.       — А, этого, — догадывается она. — Думала Шоном назвать.       — Что? Почему это Шоном? — возмущаюсь я.       — Как почему? — улыбается девушка, с радостью втягиваясь в беззаботный разговор. — Он же меня спас.       — А я?       — А ты хотел кол в меня вбить, забыл? — ехидничает она.       — Я бы никогда, ни за что этого не сделал, веришь?       На миг отвожу взгляд с дороги и выжидательно смотрю на её профиль. Кивок. Уф, отлегло на душе. Если мы с Мией когда-нибудь и будем вместе, у неё будет иметься крайне весомый аргумент в решении всех наших будущих семейных ссор.       — Ну так что? — возобновляю атаку.       — Назову Конрадом. У тебя отличный дед. Буду смотреть на эту игрушку и вспоминать его.       — Ага, и спать с ним, с Конрадом, — ухмыляюсь я.       — У тебя талант всё извратить, — смеется Мия. Хорошо ещё бить не стала, а то ведь за рулём. От её удара можно теперь и на встречную полосу съехать.       — Знаешь, по мне так самое подходящее имя для него, это Макс, — на полном серьезе заявляю я. — Он будет тебя по ночам оберегать, защищать, согревать. Никаких Викторов к тебе и близко не подпустит.       Мия уже вовсю смеётся, отчего сердце моё готово выпрыгнуть из груди.       — А ещё… — снова отвожу взгляд с дороги, чтобы встретиться с её, — он будет тебе всегда верен, никогда не предаст и не обманет. Ну что, согласна?       Мия смотрит испытующе, всё ждёт очередного подвоха, но я остаюсь серьезным.       — Ладно, уговорил, — соглашается она и улыбается. — Пусть будет Макс.       Я же довольный собой продолжаю крутить руль. В салоне снова воцаряется тишина.       Но через некоторое время её нарушает вопрос:       — Почему ты расстался с Самантой?       Неужели всё ещё думает, что Саманта была моей девушкой? Я же вроде всё ей объяснил?       — Я с ней не расставался, Мия. Не расставался, потому что и не встречался. Просто дал ей понять, что вместе мы никогда не будем.       Молчит.       — Ты мне не веришь? — решаюсь задать вопрос, на что Мия неопределённо пожимает плечами. — Понятно, не веришь. Почему?       С ответом не торопится, а у меня от нехорошего предчувствия аж зубы сводит. Уже успел сто раз пожалеть, что спросил. Неужели она мне сейчас про то самое «просто» решит рассказать? Сейчас скажет: «Просто не верю» или «просто ты меня уже достал»…       — Парень мой бывший мне изменял, — признается Мия, опустив взгляд себе на ладони и прерывая поток моих догадок. В этот миг снова хочется матернуться. — Я вся в учёбе была, не могла часто с ним видеться. А на последнем курсе вообще с головой ушла в дипломную.       Девушка тяжело вздыхает, беря паузу. Рана, видать, свежая, не затянувшаяся.       — Он был старше меня, работал и вечера коротать ему было не с кем. И вот в один из таких вечеров он, видимо, решил, зачем такому добру пропадать ради какой-то студентки. Завёл интрижку на работе, привёл её в дом. Я тогда раньше освободилась из универа, хотела сделать ему сюрприз, а оказалось, сюрприз поджидал меня.       Замолкает, но пальцы заламывать не перестает. Не сдерживаюсь и кладу на них свою ладонь, сжимая и успокаивая. Внутри борются противоречивые чувства: желание свернуть шею её бывшему с неимоверным облегчением, что мне больше достанется. Хотя, судя по её реакции, она теперь вообще никому не достанется.       — Придурок, твой бывший, — цежу сквозь зубы.       Мда… И что теперь делать? Такой опыт пошатнёт любую веру в мужчин и на фоне всего этого Виктор уже не кажется мне столь серьёзной проблемой. Теперь она вообще к себе никого кого подпустит, пока не будет знать наверняка. А тут ещё я со своей историей про Саманту. Её глазами посмотреть, так я действительно кобель, обещавший жениться на одной и ухлёстывающий за другой. Ну и ситуация.       Всё ещё держу ладони Мии в своей, большим пальцем поглаживая нежную, гладкую кожу. То, что она не отдергивает рук, воспринимаю как положительный знак и произношу:       — Ты хотела знать, почему я не стал связывать свою жизнь с Самантой?       Мия молча кивает.       — Я нашёл кандидатуру получше для своих будущих детей, — признаюсь ей.       — Понятно, — продолжает хмуриться девушка. Делает вид, что моих намёков не понимает или действительно не понимает? — Всегда подозревала, что ты пользуешься большой популярностью у одиноких мамочек.       — А ты — у зайцев, — шучу я. — И вообще, будешь дразнить, укушу.       Укусить на самом деле очень хотелось. Не по настоящему, конечно. Так, ласково, играючи. Если бы не нужно было следить за дорогой, то непременно бы осуществил свой замысел. Зато девушка, хотя бы, повеселела.       — Я серьёзно, Мия, — произношу уже другим тоном.       Девушка оборачивается и, прищурившись, интересуется:       — Хочешь сказать, что нашёл ту единственную и неповторимую? Любовь всей своей жизни?       — Кажется, да, — киваю в ответ.       — И кто она? Оборотень?       Отрицательно верчу головой.       — Человек?       — Была до недавнего времени, — уже улыбаюсь, а Мия хмурится ещё больше.       — Ла-а-адно, Фолл, — растянуто произносит она, кажется начиная догадываться, отчего в глазах её загорается блеск. — На кого ещё могла повестись твоя волчья душа? Русалку, ведьму, кикимору болотную…?       — Ну всё, сейчас я тебе покажу кикимору болотную.       Убедившись, что дорога пуста, свободной рукой начинаю её щекотать, буквально упиваясь её звонким смехом и удовлетворенным чувством мести.       — Всё, Макс, сдаюсь, — хохочет Мия.       — Целиком и полностью без права капитуляции? — смеюсь я, заразившись её весельем.       К этому моменту уже подъезжаем к указанному Мией адресу: высокий забор говорит о том, что владелец дома тоже не жалует любопытных глаз.       Грушу мотор и оборачиваюсь к девушке с разрумянившимися от смеха щеками и озорным блеском в глазах. Знала бы она, насколько сейчас прекрасна, сколько жизни в ней бурлит. Как же хочется прижаться к её губам, стиснуть в своих объятиях и не отпускать. Никогда.       Мия не торопится уходить, а я только и рад любой возможности продлить с ней время.       — И как же ты понял, что влюбился? — вдруг спрашивает она, смущённо опуская взгляд.       Скажу, что просто понял — не поймёт и уж точно не поверит. У людей всегда всё так сложно в плане отношений. А рисковать её доверием станет только дурак. Поэтому беру паузу, задумываюсь, уносясь мыслями в тот вечер, когда увидел её впервые. Слова потекли сами собой.       — Влюбился, потому что она смелая, ведь не побоялась заступиться за подростка; добрая, потому что помогла маленькой девочке найти маму, а ещё захотела во что бы то ни стало вернуть утерянное кольцо владельцу, пусть даже и неизвестно, жив ли он. Влюбился в цвет её глаз, улыбку, заставляющую сердце в груди биться сильнее, в её запах, что просто сводит меня с ума. Люблю её просто потому, что она существует. Моя любовь оказалась вполне реальной девушкой, которую я хочу прижать к своей груди и целовать каждый день и каждую ночь.       Мия по прежнему держит голову опущенной, отчего не могу разобрать, поверила ли она мне теперь или всё ещё продолжает остерегаться. Поэтому аккуратно приподнимаю её голову за подбородок, склоняюсь и ловлю её губы своими. Целую жадно, страстно, стараясь передать всю силу невысказанных чувств. Если у неё ещё оставались какие-то вопросы и сомнения, то надеюсь теперь я на всех них ответил.       С каждой секундой ожидаю удара в грудь, пощечину или ещё какие новые способности Мия решит на мне испытать, но к собственному удивлению обнаруживаю, что девушка совсем не против оказываемых ласк. Кажется, вот он и мой ответ.       От переполняемой меня радости и счастья готов сейчас завыть. Чувствую, ещё чуть-чуть и потеряю над собой контроль — так сладостен её поцелуй. Хочу её всю безумно, но неимоверным усилием воли заставляю себя отстраниться. Хочу, чтобы первый раз с ней был особенным, правильным, а не в машине у дома столетнего вурдалака. Держу лицо Мии в своих ладонях, большими пальцами глажу её разрумянившиеся щеки.       — Пойдём знакомиться с твоим прадедушкой Виктором? — ухмыляюсь ей.       — Если судить по возрасту, то там на пра-пра-прадешку наберётся и ещё хвостик останется, — шутит Мия. — Ты уверен?       — Думаешь, я теперь тебя одну к вурдалакам пущу? Не дождёшься.       Склоняюсь и быстро чмокаю её в лоб. В губы не решился, иначе точно увязнем здесь надолго.       — Надо бы его предупредить, — неуверенно произносит Мия, — что я не одна.       — Не волнуйся, обещаю быть паинькой, — и улыбаюсь во все тридцать два зуба. Заодно проверю реакцию этого упыря. Последнее было отмечено про себя.       Девушка покидает салон первой, я выхожу следом. Рядом с монолитным кирпичным забором выглядит она ещё более хрупкой, но решительности ей не занимать. Звонит в звонок в воротах и то и дело бросает на меня слегка нервные взгляды. Улыбаюсь ей, что всё будет хорошо. А как же иначе? Теперь она не одна. Теперь она со мной. А я готов следовать за ней хоть на край света.