И Что Теперь Делать?

      Наутро чувство такое, будто с похмелья. Зря полагал, что ночная вылазка поможет притупить боль и желание. Если она что и притупила, то наверное мозги, стоит только вспомнить свою несдержанность: Саманте боль причинил, кабана ни за что, ни про что задрал. Даже холодная озёрная вода не помогает. Мне нужна Мия, чтобы снова почувствовать себя в порядке.       Понимаю, что за руль в таком состоянии садиться не стоит, и решаю волком пробежать остаток пути до дома через лес. А за машиной потом схожу, как приду в себя.       Вокруг тихая рань. Вбегаю во двор, а там меня встречает Конрад. Ощущение, будто старик и спать вовсе не ложился. Но я знаю, что он всегда очень рано просыпается.       Дед молча провожает меня пытливым взглядом до самого дома, где я уже возвращаю себе человеческий облик. Направляюсь к общей ванне, но тут понимаю, что необходима чистая одежда. А это значит нужно прокрасться в свою спальню, где скорее всего сейчас спит Мия. Испытания одно за другим. Может Шона попросить? Ну уж нет. Что я, неуверенный в себе инфантил, что ли? Подросток в период пубертата? Неужели не смогу себя проконтролировать и наброшусь на спящий объект своего вожделения? Чушь!       И дабы доказать самому себе, что всё я могу, поднимаюсь на второй этаж, тихонько приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Девушка, свернувшись калачиком, мирно посапывает на моей кровати, обхватив руками и ногами плюшевого волка. Зверь внутри меня недовольно урчит, требуя немедленно избавиться от игрушки и заменить её собой. Силой воли приказываю ему сидеть смирно, а сам от её запаха чуть с ума не схожу.       Утыкаюсь лбом о дверной косяк, сжимаю кулаки, нервно сглатываю пару раз и делаю шаг. Будто не в свою спальню захожу, а на минное поле. Сердце так и колотится в груди, норовя выпрыгнуть наружу, стоит только поравняться с кроватью. Надо шевелиться быстрее. Всего-то осталось сделать пару шагов до шкафа, приоткрыть дверцу, достать чистые вещи и мигом обратно. Но не могу. Стою, как парализованный, смотрю на мерно дышащее тельце, завернутое в одну из моих футболок. Правой рукой и ногой девушка обнимает плюшевого волка. Везунчик! В голове пустеет, а в штанах становится жарко и тесно. Тянусь к тёмной пряди, выбившейся из небрежно заплетённой косы, как вдруг Мия распахивает глаза.       — Макс? — сонно произносит она и мигом садится на кровати, инстинктивно прижимая к себе игрушку, словно в попытке ею от меня защититься.       — Извини, — шепчу в ответ, моментально всплывая из накатившего наваждения. — Не хотел будить. Мне одежда чистая нужна.       И указываю пальцем по направлению шкафа.       — Да, конечно, — смущается она, ещё сильнее прижимая плюшевого волка, будто и впрямь боится, не доверяет. Странно.       Быстрым шагом преодолеваю расстояние до шкафа, всеми силами стараясь не смотреть в её сторону и не вдыхать её запах, беру стопку сложенных вещей и нижнее белье, и спешу ретироваться как можно скорее.       Уже покинув не иначе, как комнату пыток, сбегаю вниз по ступеням и направляюсь в ванную.       Душ бодрит, а осознание близости Мии в доме согревает душу. Выглядела она, как обычно, в смысле, что не обрела клыки и непреодолимую тягу к крови, что не могло не радовать. Правда что-то в её утреннем поведении меня продолжает смущать, но стараюсь не придавать этому большое значение. Мало ли как ещё может отреагировать девушка, очнись она в чужой спальне в компании полуголого парня, жадно смотрящего на неё.       Выхожу во двор с намерением сходить за машиной, но меня по прежнему поджидает дед и кивком головы приглашает занять стул напротив. Делать нечего. Пересекаю крыльцо и усаживаюсь рядом. С минуту сидим в тишине, изредка прерываемой зовом кукушки.       — Я с твоей бабкой в госпитале познакомился, — старик первым вступает в разговор. — Меня туда с контузией привезли с фронта. Говорят, три дня лежал беспробудный, а она меня всё это время выхаживала. Когда на четвертый день разлепил веки и увидел её, склонившуюся надо мной и протирающей мне лоб, тут же сделал ей предложение.       Рассказ этот слышу не впервые, но каждый раз он вызывает во мне улыбку. Потому что знаю продолжение.       — «Вы бредите, больной», говорит она мне, «не распускайте руки, лежите смирно, не мешайте». Да, вот такая бойкая была моя Тамара. Ничего не боялась, ни ран, ни войны. Но когда узнала, кто я, испугалась впервые. Я тогда подумал, что всё, потерял её навеки. Жить не хотелось, снова рвался на фронт. Но через два дня она вдруг объявилась в моём посёлке. Нашла ведь меня, согласилась стать оборотнем. Иногда я думаю, а если бы она так и не пришла сама? Что бы тогда было?       — Ты скучаешь по ней? — спрашиваю я.       — И дня не проходит, чтобы я по ней не скучал, — признается дед. — Но она подарила мне сыновей, семью. Во всех вас я вижу её, через вас она продолжает жить для меня.       Тяжело вздыхаю.       — И что ты предлагаешь мне делать? — задаю мучивший меня самого вопрос.       — Отпусти её, — отвечает старик, на что я решительно качаю головой и снова тяжело вздыхаю.       — Не могу. Слишком поздно.       Конрад щурится и глаза его блестят. Мне хорошо знаком это взгляд. Дед всегда так смотрит, будто знает некий секрет, постичь который нам — молодёжи, предстоит ещё не скоро.       — Тогда борись за неё, — наклонившись ко мне, напутствует Конрад. — Борись до конца, иначе потом лапы кусать будешь, если упустишь любовь свою.       — А если ей ни я, ни моя любовь не нужны?       Всё-таки то, как Мия меня сторонилась утром, не даёт покоя.       — Так сделай, чтобы стали нужны.       Согласно киваю. Вот и займусь этим прямо сейчас, только машину к воротам подгоню.       Сегодня готовлю на завтрак вафли, ставлю на стол столь полюбившийся Мие кленовый сироп, режу фруктовый салат и достаю домашний йогурт.       На этот раз девушка спускается в сопровождении Хелен. Дамы о чём-то увлечённо щебечут и посмеиваются. Меня же переполняет благодарность к невестке за то, что старается сгладить все углы и неловкость, которую Мия может чувствовать, находясь в чужом доме. Возможно потому, что Хелен сама когда-то незнакомкой пришла в этот дом, когда они только с Ральфом поженились. Знает, какого это быть среди чужих и мало знакомых людей. Но завидя меня Мия тут же меняется в лице и замолкает. Снова возвращается странное ощущение, испытанное ранним утром.       — О чём вы там секретничаете? — с улыбкой интересуюсь я в надежде разговорить Мию.       — Если тебе расскажем, то какой же это будет секрет? — отвечает Хелен и подмигивает девушке, отчего та снова весело, но слегка натянуто посмеивается. — О чём ещё могут женщины секретничать? Конечно о вас, о мужчинах.       — Кстати, всегда было любопытно узнать, что такого ты нашла в моём брате? — решаю поддержать разговор.       — Сама до сих пор пытаюсь понять, — смеётся Хелен, наливая себе и Мие только что сваренный кофе.       — Что пытается понять моя благоверная? — Это уже входит Ральф и вклинивается в разговор. Широким шагом направляет к супруге, смачно целует в подставленную щёку и крепко обнимает со спины.       Раньше особо не обращал внимание на столь пылкие проявления чувств, а тут прям засмотрелся. Понял, что тоже так хочу: по утрам целовать любимую женщину.       — Пытаюсь понять, что будем готовить на ужин, — продолжая улыбаться, отвечает Хелен.       — Родная, мы даже завтракать ещё не сели, а ты уже про ужин думаешь, — подшучивает над женой брат. — Вечером на охоту пойдём, зайцев подловим. Вот и ужин.       Ни Ральф, ни Хелен, увлеченные друг другом, не замечают странной неловкости, что висит между мной и Мией. Пытаюсь поймать её взгляд, но та упорно меня игнорирует. Обидел ли я её чем-то? Тут же судорожно пытаюсь припомнить, не успел ли я накосячить ранним утром в своей спальне, когда стоял подле спящей девушки. Мозг ведь тогда совсем в отключке был.       — Всем доброе утро! — Зевая и потягиваясь, к нам присоединяются Одри и Шон, а следом за ними дядя Джон.       — Макс, ты прошлой ночью у Саманты остался? — как бы между прочим спрашивает сестра, моментально поднимая во мне волну гнева.       Взгляд невольно бросается к Мие, но та продолжает сохранять невозмутимость. Глупо было бы предполагать, что она из-за Саманты так расстроится, но ситуацию с волчицей не мешало бы прояснить. Для семьи.       Медленно откладываю столовые приборы по обе стороны от тарелки и, буравя всех присутствующих взглядом, поясняю:       — Ночь я провёл в лесу. Саманту прошу больше к нам не приводить. По крайней мере, когда я дома. Мы вчера с ней всё выяснили и, надеюсь, больше её имени я в этом доме не услышу.       Одри тут же возмущённо дуется. За столом воцаряется неловкая тишина. Все переглядываются друг с другом, но никто не решается ничего спросить. Напряжение нарушает Шон, обратившись к Мие:       — Пойдёшь сегодня с нами зайцев ловить?       — Зайцев?       По тому, как Мия встрепенулась, вопрос Шона застал её врасплох.       — Да, звери такие: маленькие, пушистые с длинными лапами, — язвит Одри, за что удостаивается моего гневного взгляда.       — Я никогда не была на охоте, не знаю, что делать, как себя вести, — поясняет свое замешательство Мия.       — Подумаешь, пустяки, — машет руками Шон. — Ты либо зайцев гонишь, либо ловишь — вот и всё.       — Да? Мне почему-то всегда казалось в охоте важна тактика, детально проработанный план…       — В охоте главное охотничий дух, — встревает Ральф. — Ну и наличие добычи.       — Что ж, — пожимает плечами Мия. — Если всё так просто, то можно и попробовать. Только можно я буду их ловить?       — А вот я пас, — демонстративно заявляет Одри, скрещивая руки на груди. — Мне ещё, по всей видимости, благодаря стараниям кое-кого, придётся сегодня подругу успокаивать.       Закатываю глаза. Одри в своём репертуаре. Но без неё даже лучше.       — Только сначала нам с Мией нужно съездить в город и дать объявление о находке кольца.       Наконец она удостаивает меня взглядом, но таким, будто я на сто лет вперёд перед ней провинился. Что происходит? Вот по дороге в город как раз и узнаю.       — Меня мог бы и Шон проводить, — вдруг сообщает Мия, вызывая очередное затишье за столом. Теперь все глаза обращены на неё.       — Я не против, — тут же соглашается племяш.       — Ещё как против, — рыкаю я, приковывая к себе всё внимание. Пинг-понг какой-то получается. — Тебе ещё уроки на завтра делать, — уже мягче напоминаю ему.       Больше волонтёров проводить Мию в город не нашлось, чему мой волк был несказанно рад.       — Всё, я к Саманте. — Одри первая решает покинуть это представление. — Хелен, напиши, что нужно купить. Заскочу по дороге в продуктовый.       — Да и в саду что-то дел по горло, — вдруг спохватывается дядя Джон. — Дрова ещё наколоть нужно.       — Я приберу на кухне, — заявляет Ральф. — Шон, останься, помоги. — И кивком головы указывает мне, что пора бы поторопиться.       — Пойдём? — обращаюсь к Мие и та, молча встав из-за стола, направляется к выходу.       Проходя мимо Ральфа вдруг слышу:       — Знакомы от силы два дня, а ведёте себя хуже нас с Хелен. Надеюсь, все ваши проблемы вы успеете уладить до возвращения домой.       Мне бы тоже этого хотелось, вот только для начала неплохо было бы понять, что так её взбесило.       Прибавляю шаг, чтобы догнать девушку, что уже успела шмыгнуть за ворота.       — Постой, — окликаю её. — Мия! Может расскажешь, в чём дело?       — Ни в чём, — напустив на себя безразличие, отвечает она. — Всё в порядке.       Не выдерживаю, хватаю её за руку, не больно, но решительно, и разворачиваю к себе.       — Не глупи. Я же не слепой. Что случилось? Почему ты на меня злишься? Это из-за того, что подкрался к тебе утром?       Девушка вырвалась. Я её крепко хоть и не держал, но всё равно почувствовал какую-то несоразмерную с её тельцем силу. Никак ещё один из вампирских талантов обнаружился. Может у неё поэтому крышу сносит? Насторожился, нахмурился. Неужели Конрад всё же оказался неправ и обращение Мии не завершилось? И теперь просыпающемуся в ней настоящему упырю совершенно не нравится приставучий волк? Но с остальными членами семьи она же вела себя нормально. Всё, надо прекращать это ребячество. Наплевать, что у неё там за силы проснулись, пусть даже если и загипнотизирует всего целиком, надо узнать, чём дело.       Возобновляю попытку её догнать и расспросить. На один безумный миг уже было подумал, что она сейчас съездит мне по физиономии, когда я схватил её, но нет, обошлось.       — Не отпущу, пока мне всё не расскажешь, — требую я, снова невольно отмечая, как же мне становится хорошо, когда могу держать её в своих руках. Пусть даже угрюмую и молчаливую.       Та тяжело выдыхает, встряхивает головой и произносит:       — Почему перед тем, как лезть вчера целоваться, ты мне не сказал, что у тебя есть девушка?       — А у меня она есть? — изумляюсь я. — Как же я такое пропустил?       — Макс, прекрати шутить. Я, между прочим, серьёзно.       — Я тоже. Ты вообще о чём?       Вижу, как ей неловко, но нужно же в конце концов разобраться.       — О Саманте, — снова выдыхает Мия, продолжая прятать от меня лицо.       Мне же от всего этого абсурда хочется рассмеяться. Я-то думал… Но взглянув на хмурящуюся девушку, сдерживаю порыв.       — С чего ты вообще решила, что она моя девушка? — Ведь действительно интересно. Неужели был столь неосторожен, что дал повод так мыслить?       — С того, как по-хозяйски она тебя лапала, — отвечает Мия, с вызовом глядя мне в глаза.       Не могу сдержаться и прижимаю девушку к себе, отчего та утыкается мне в грудь носом.       — Мия, ты что, ревнуешь? — А у самого улыбка до ушей.       — Вот ещё, — фыркает та, даже не дав помечтать. — Просто не выношу неверных мужиков. Все вы одинаковые: стоит завидеть очередную юбку — тут же за нею тащитесь.       От этих её слов снова стало пробирать на смех. Если бы ты только знала, то в чём-чём, а в измене точно бы не стала подозревать.       — Вообще-то ты не в юбке, а в шортах была, — напоминаю ей, за что получаю весьма болезненный удар в плечо.       — Макс Фолл, ты просто невыносим, — заявляет она, но вижу, что уголки её рта приподняты. Неужели всё-таки сняла свою броню?       — Странно, обычно я привык слышать иного рода эпитеты.       — Кобель, — фыркает Мия.       — А вот это я уже где-то слышал.       Мия качает головой, но видно, что улыбается. Отворачивается от меня и двигается в сторону города.       — А Конрад ещё утверждал, что оборотни — однолюбы. Не зря говорят, что из всякого правила есть исключения, — произносит Мия.       Настаёт мой черёд тяжело вздыхать.       — Ты действительно думаешь, что я Саманте с тобой изменяю?       Девушка лишь неопределённо пожимает плечами.       — Для того, чтобы кому-то изменять, нужно с ними находиться в определенных отношениях, — решаю всё же пояснить. — У нас с Самантой, а точнее у наших семей, была лишь договорённость.       Мия молча выжидает продолжения.       — Если до определённого возраста мы оба остаёмся свободными, то должны будем сформировать пару для воспитания будущего потомства.       Девушка резко останавливается и неверяще смотрит на меня.       — Не знала, что ко всему прочему, оборотни промышляют браками по договорённости.       — Мы практичные, — пожимаю плечами. Хочется снова подойти и обнять её, но девушка, будто разгадав мой умысел, нарочно разворачивается и ускоряет шаг. Не верит. Всё ещё думает, что я увиваюсь за каждой бабой.       — Конрад не врал, говоря, что любить мы можем только раз в жизни! — кричу ей вслед, отчего те редкие прохожие, что попадаются нам на пути, начинают с любопытством нас рассматривать. — Но не каждому суждено найти своё счастье. Вот семьи и занимаются случками, чтобы род не иссяк.       Мия недовольно морщит носик.       — Случками? Звучит как-то не очень.       — Звучит не хуже ваших разовых занятий сексом, — отвечаю я. — У нас хотя бы цель для этого имеется.       Щеки девушки покрываются румянцем.       — Любишь ты всё испошлить, Макс, — укоряет меня.       — Просто привык называть вещи своими именами, — ухмыляюсь в ответ.        — Почему тогда дядя Джон до сих пор один? Ему не смогли найти пару?       — Он не рассказывал, — пожимаю плечами. — Возможно в глубине души он — конченный романтик и до сих пор ищет свою единственную и неповторимую, что прячется от него в Японии?       За этим разговором не заметили, как дошли до города. Еще через пять минут оказываемся у здания издательства и в приёмной сообщаем, что хотим подать объявление о находке кольца с инициалами. Нам велят заполнить бланк заявки и оплатить в кассе счёт. Также сообщают, что к завтрашнему выпуску мы уже не успеваем, поэтому объявление напечатают только в следующем. Составить объявление предлагаю Мие, за что она с энтузиазмом принимается и уже через пару минут заявка подана и оплачена.       — Спасибо, что согласился на эту авантюру, — улыбается она, когда мы выходим из издательства.       — Это? — киваю на здание, — так, пустяки. А вот настоящая авантюра ждёт тебя по приезде домой.       Не знаю почему, но вдруг хищно улыбаюсь. Ещё и глаза, наверное, блестят в предвкушении. Предстоящая охота заметно поднимает уровень адреналина в крови, а мне сейчас ох как хочется на кого-нибудь поохотиться, чтобы выпустить пар.       — Ты уверен, что мне не нужна предварительная тренировка перед этой самой охотой? — продолжает беспокоиться Мия по дороге домой.       — Расслабься. Что может быть сложного в том, чтобы поймать зайцев? Они сами на тебя побегут.       — Ну раз ты в этом так уверен…       — Если сомневаешься, можешь на них свой гипноз опробовать… Ауч! Между прочим было больно.       Девушка в очередной раз съездила кулаком по моему плечу. И если в первый раз я ещё мог сомневаться, то уже после второго такого удара игнорировать силу Мии было бы глупо.       Спрашиваю, ощущает ли она какие-то новые изменения, но та отрицательно качает головой. Ладно, может быть во время охоты что-то проявится.       — Мия, — зову её.       — Ммм?       — А что у тебя с Виктором?       Вопрос задал в надежде, что на мою откровенность с Самантой, Мия всё же решится приподнять завесу тайны, что окружает её отношения со столь часто упоминаемым субъектом.       — У нас с ним договорённость.       Девушка загадочно улыбается и лукаво щурится на меня. Хорошо ещё язык не показывает. Иронию оценил. Так мне и надо. Эх, знала бы она только, сколько боли мне причиняет эта неопределённость, может быть всё же сжалилась. И будто прочитав мои мысли, добавляет:       — Договорённость, по которой он помогает мне вести расследование по ряду убийств с обескровливанием жертв, а я ему не мешаю, не ищу приключений на пятую точку и тихо сижу у себя а редакции, собирая и изучая материал, что он мне присылает.       — То есть всеми возможными способами эту договорённость нарушаешь? — делаю я вывод.        — Ну я же не виновата, что проблемы сами меня находят, — пожимает плечами девушка, словно в оправдание. — Не просила вампира меня кусать и уже тем более не просила пару оборотней везти меня за три девять земель в непонятном направлении.       — С этим трудно поспорить, — соглашаюсь я. — И всё же, почему этот Виктор тебе помогает?       — Я для него ценный свидетель против одного влиятельного вампира, под которого он копает. Есть подозрения, что с его лёгкой руки организуются мероприятия, наподобие маскарада, куда меня пригласили, и где молодые вампиры устраивают пиршества из ничего не подозревающих людей.       — А Виктор, значит, сам за своё бессмертие напился из запретного сосуда, а другим теперь не даёт? Как благородно. Всё, молчу, — спешу добавить я под пристальным взглядом Мии, от которого веет льдом.       — Макс.       Ну всё, началось. Сейчас она своего Виктора всеми правдами и неправдами защищать будет. Зря я вообще полез к ней с этими расспросами. Что там один кровосос не поделил с другим, меня совсем не интересует. Бесит только, что Мия оказалась впутана во всё это дело.       — Ты не думай, что я глупая, наивная девочка, — вдруг заявляет она. — Поверь, я знаю, кто такой Виктор и на что он способен. Поэтому предпочитаю, чтобы он был на моей стороне, ну или я на его. К тому же он снабжает меня действительно ценной инсайдерской информацией, благодаря которой наш журнал может публиковать альтернативные, — на этом слове девушка делает акцент, — версии причин упомянутых убийств. Для обычных людей — это не более, чем бред. Но те, кто в реальности замешан, знают, что их преступления не остаются незамеченными среди определённых кругов.       — Так он ещё и стукач. Ай-ай, всё замолкаю!       Одну руку выставляю в защитном блоке, на случай, если полетит очередной удар, второй потираю ушибленное плечо, потому что ладошка Мии прошлась по нему весьма так ощутимо.       — Понял, про Виктора либо хорошо, либо ничего, как про покойника.       Тут приходится дать дёру, потому что девушка двигается на меня со сжатыми кулаками и весьма красноречивым выражением лица. Даю ей побегать за мной, чтобы пар выпустила, но под конец не выдерживаю, хватаю её в охапку и прижимаю к себе. Девушка дёргается, но я держу крепко. Как же хочется поцеловать эту складочку, залегшую промеж её насупленных бровей.       — Макс, пусти, — требует она и в голосе звучит сталь. Тут же расслабляю хватку, снова коря себя за несдержанность.       — Прости, — искренне извиняюсь. — Тебе не больно?       — Нет, — мотает головой, обхватывая себя руками. — Всё в порядке. Просто…       Что «просто», девушка не стала договаривать, косясь на дверь в нашем заборе. Я даже не заметил, как мы вернулись. Открываю ключом дверь и пропускаю Мию вперёд себя, подавив в себе желание постоять с ней ещё немного в одиночестве.       Чувствую её подавленность, но не могу разобрать причины. Что она хотела мне сказать? Всё в порядке, просто ты мне не нравишься? Всё в порядке, просто всему хорошему приходит конец? И с каких пор я веду себя, словно неуверенный в себе подросток? Нет, даже подростком я таким не был. Ну не набрасываться же на неё снова с вопросами, а то вдруг совсем замкнётся и уйдёт в себя. Или хуже — пошлёт далеко и надолго. Вот что мне делать с тобой, Мия? Что?