Новая мечта

Когда солнце село, разведкорпус, составивший после сражения у стены Мария несколько человек, отправился за стены. Они пребывали в, мягко сказать, паршивом состоянии как внутри, так и снаружи. Люди, в чьих руках был ключ к победе над титанами, нисколько не выглядели счастливыми. Армин и Эрен думали об остальном человечестве за стенами, о существовании которого до этого дня мало кто догадывался. Фолк всё ещё ощущал на теле кровь сослуживцев, чьи жизни унёс звероподобный. Леви и Ханджи думали о близких, которые, погибнув, унесли с собой нечто ценное из душ самих капитанов. Зои не раз встречалась с подобным. Она пережила многих друзей, но тогда Ханджи злилась на титанов, которых после записей Гриши сложно назвать врагами. По возвращении Зои станет командором. Об этом много кто говорит, но никогда не спрашивает её мнения. Без Моблита будет тяжко. Эрвина больше нет. Даже его труп уже в километре пути от них. Думая об этом, Леви с пустым взглядом смотрел, как чёрная лошадь в ночном мраке медленно перебирала копытами, неся хозяина за стену Роза. Было очевидно, что это произойдёт. Даже сам Эрвин отталкивал его, зная, что один из них так или иначе застанет смерть другого. Да и сам Леви не настаивал на отношениях, кусая себя за локти после каждого чаепития с командором. Если бы только они были в другом мире, где не нужно каждую секунду жизни бороться за право быть свободным, Леви не было бы так тяжело и больно. У него сильно болела голова. Чувство, будто кто-то сжимает череп от лба до затылка, параллельно вставляя тысячу иголок в виски. «Я убью звероподобного, чего бы мне это не стоило. Я обещал выполнять все приказы Эрвина и идти за ним». - От последних слов у него к горлу приступил ком. Леви остановился на время, сжав в руках галстук Эрвина. – «Чего бы мне это не стоило».

***

Эрвин проснулся в холодном поту в час ночи. Кошмары с каждой ночью становились всё реалистичней. Даже его целая и здоровая рука в этом мире болела, как после той встречи с титаном. Простынь чуть-ли не насквозь была мокрой от пота и скомканной с одной части кровати. Уговорив себя встать, Эрвин принял душ и сел за документы с таблицами и отчётами по работе. Посидев над ними минут пять, он отчаялся и лёг обратно. Концентрация была на нуле. Заснуть без снотворного уже не получится, но до пробуждения осталось всего четыре часа. Нет смысла пить таблетки. От безысходности Эрвин начал вспоминать мир за стенами. Мысли то удручали, то вызывали ностальгию. Между стеклянными небоскрёбами, он скучал по фактурным средневековым зданиям. Эрвин никак не мог найти замену своим любимым алкогольным напиткам, ведь выпивка в том мире куда была крепче, как и жизнь, наполненная непрекращающейся тревогой. Если бы он не скрывал всё, что у него было внутри, будучи таким целеустремлённым, то повесился бы в пятнадцать. Пытаясь не вгонять себя в депрессию, Эрвин сконцентрировался на приятных моментах из того мира. Ему вспомнился Майк, который первым делом нашёл друга, достигнув возраста для подачи заявления на поиск. Эрвин винил себя за то, что Майк, при смерти которого он улыбался, единственный, кто нашёл своего командора в этом мире, в отличие от более дорогих сердцу людей, таких как Мари и Леви. Эрвин до сих пор помнит, как Леви тогда удивился его улыбки, когда вошедший солдат объявил о смерти старого товарища. Свои мысли в тот момент он смутно помнил, а осуждающее выражение лица капитана запомнил навсегда. Эрвин сел на край кровати. Думать об этом было невыносимо, но как бы иронично это не было, с каждым днем он думал об этом всё чаще и чаще. Эрвин посмотрел на белую и грязную от пота простынь, подумав, как бы Леви ворчал на него, увидев, что он спит на таком. — Где же ты, Леви? Почему ты не хочешь, чтобы я тебя нашёл? — сказал Эрвин в пустоту просторной спальни, сжимая простынь в руках.

***

— Здравствуйте, мистер Смит. Как обычно, в 8:55. Вы сама пунктуальность. — Работник на пункте охраны был очень дружелюбен со всеми, невзирая на столь ранее время. Неудивительно, ведь иногда ему перепадал ланч мистера Смита, Сарутоби и ещё нескольких работников. — Здравствуй, Гарри. Сам знаешь, как моё начальство не любит опаздывающих! — крикнул охраннику Эрвин, отдаляясь от пункта охраны. Мистер Смит, как его звали на работе, не выглядел как человек, который всю ночь провел с банкой кофе и стопкой посредственного чтива о вампирах и русалках. Но и на свежего и бодрого сотрудника он тоже не походил. В этом он немного потерял хватку, так как прошлый командор Смит мог жить без сна и дрочки неделями, вызывая на то подозрения только у Леви. Стоит сказать, что Эрвин не признавал свои изменения с мира титанов, хоть они и были очевидными. Он немного прибавил в весе, позабыв о мускулах и спорте. Фирменный, напористый взгляд в его глазах можно было встретить очень редко, так как теперешний Эрвин вместо бурной и кипящей работы предпочитал плыть по течению, сидя в офисе за средний оклад. Его ораторское искусство особо не находило здесь применения, потому что он не стремился дослуживаться до своих начальников в такой скучной сфере. В какой сфере? В современном мире, где большую часть населения составляют люди, уже жившие в других мирах, многие хотят найти своих старых друзей и возлюбленных. В этом им помогает специально созданные органы СПП(система поиска перерождённых), действие которых не отличается особыми инновациями и сильно перегружено бюрократизмом. Люди после наступления нужного возраста просто приходят в один из пунктов поиска, заполняют заявку на нужное имя и ждут его данных в случае, если тот не закрыл свой профиль для поиска. Эрвин, а точней менеджер по делам контроля информации 28 участка, лишь сидел в одном из офисов системы и следил за договорами передачи личной информации и периодически проверял соответствие документации в базах данных. Он никогда всерьёз не воспринимал свою работу, но не знал, чем он может заняться помимо неё. Он думал, что нереализованность гораздо лучше неизвестности. Мистер Смит зашёл в наполненный людьми офис. Обстановка в коллективе была, как обычно, одновременно приветливой и душной. В основном тут работали крайние флегматики, которые могли часами перебирать одинаковые бумажки. Эрвину, если честно, было некомфортно в этой атмосфере сплетен и пустых разговоров, но он давно с этим смирился, оставив надежды на какого-нибудь друга с работы. На столе стояла папка отчетов с пунктов поиска, которые Эрвин должен просмотреть и внести в случае чего правки. Потом его ждали мейлы с центрального корпуса системы, которые отчитываются о согласиях на информацию. В конце рабочего дня ему предстояло составить список людей, отказавшихся от распространения информации, и внести их в соответствующую базу для всех центров. Все эти задачи не особо манили Эрвина, и уже придя на работу, с первых минут он думал о возвращении домой и отдыхе. В последние недели он действительно устал и давно не пил. Стоит наверстать. «К Майку что-ли зайти после работы? Уже пятница». — Подумал Эрвин.

***

Майк в этом мире устроился довольно не плохо. Ему повезло переродиться в достаточно зажиточной семье, которая к двадцати трём годам помогла ему открыть собственный бар. Уже потом своим отличительным обонянием Майк подобрал коллекцию напитков и коктейлей, которая дала его заведению большую популярность. Нанаба, на которой он женился, сделала в баре замечательный дизайн, меняющийся в зависимости от сезона. Эрвину нравился их бар не только из-за приятной атмосферы и отменной выпивки, но и из-за самого Майка, который своей болтовнёй мог хотя как-то отвлечь его от всех проблем. О порой нередких случаях ругни и споров Эрвин перед приходом к другу старался не думать. — Привет, дружище! — крикнул Майк входящему в бар Эрвину. — Какой же ты помятый! Выглядишь хуже, чем говно после песто. — Ой, да заткнись ты. Был бы у меня бизнес, приносящий сверхприбыль, я бы так не выглядел. Подойдя к другу, Эрвин пожал Майку руку. Хозяин заведения позвал бармена, а сам сел за один столик с Смитом. Сначала они перекинулись парой слов о работе и выходных, ожидая свой виски с колой. Немного выпив, Захариас начал рассказывать об отвратительных посетителях, которые устраивали скандалы из-за «ужасного» качества напитков, и о плохом доставщике, умудрившегося загубить ящик дорого коньяка. Эрвин слушал это негодование и молча пил свой виски. Когда Майк выговорился, он спросил о делах Эрвина, но тот не спешил откровенничать. Чтобы побороть это джентльменство в друге, Захариас вбросил пару тупых шуток о тихой жизни бывшего командора, что не могло не оживить диалог. После перебрасывания любезностями старые друзья начали обсуждать всякую всячину, от политики до подорожавших на рынке помидоров. Пьяные языки быстро перебегали от одной темы к другой, пока Майк не решил поделиться личным. — Мы с Нанабой думаем о ребёнке, — Захариас отпил виски с колой и неуклюже поставил виски на стол. По его взгляду было видно, что эта тема сильно его волнует. — Если честно, я не полностью уверен в том, что готов стать отцом. Типа да, к двадцати семи годам пора бы уже. И Нанабу я бесконечно люблю, но... не знаю. Эрвин отставил стакан, чувствуя серьёзную для его друга атмосферу. — Я не вижу причин для сомнений. Сейчас ты можешь дать своему ребёнку все, что он пожелает. О подобном можно было бы переживать в мире за стенами, где сохранить человеку жизнь до тридцати лет было уже счастьем. А здесь грех сомневаться. — Он был рад, что друг с ним делится сомнениями переживаниями, но, кажется, его мозг был слишком пьян для серьёзных тем. К счастью, Майк это отступление к титанам проигнорировал. — Нет, я не о безопасности. Я не понимаю, достаточно ли я уже умён, что-ли чтобы вырастить другого человека. Типа, если у меня сын или дочь спросит о всяких там, вопросах о хорошем или плохом. Что я отвечу? Я сам половину не знаю из жизни, не то что объяснить. — Майк плохо формулировал свои мысли, но общую суть передавал на ура. — Ну, хорошее и плохое никому не ведомо понять. Прости, что привожу это в пример. Я знаю, как ты против, но в том мире мы думали, что титаны — зло. Детям, рождённым на острове Парадиз, твердили именно это, но позже открылись другие истины, которые перевернули мир с ног на голову. Тебе не стоит переживать о том, правду ты говоришь детям или нет. На то есть переходный возраст, в котором подростки отрекаются от мнения родителей и формирую своё. Главное, не обделяй его любовью и не слишком балуй. Я только за стать дядей. — Эрвин улыбнулся и потянулся за своим бокалом с виски, но Майк отодвинул от него выпивку, пристально посмотрев в глаза. — У тебя опять болит рука? — Захариас достаточно хорошо знал Эрвина. Он понимал, что друг не может отпустить события прошлого, но иногда это выражалось особенно сильно, создавая опасения. Во время учёбы в универе они снимали на двоих квартиру, потому Майк лично видел, как Эрвин трясётся во сне. Смит часто читал людей как открытую книгу, но ненавидел, когда это делали с ним. В прошлом мире такое было дозволено делать только Леви. — Да, но ты же знаешь, что это не серьёзно. Я в порядке, — Эрвин подвинул свой стакан обратно к себе и сделал пару глотков. — Давай не будем ссориться о нашем прошлом. Оно уже прошло и не имеет над нами власти. Разве нет? Незачем остерегаться, Майк. Захариас не стыдился своего прошлого. Он особо не жалел о вылазках и погибших солдатах, потому что они все переродились в этом мире, ведь ни один поход в магазин не обходился без встречи со знакомыми людьми. «Все мы заслужили быть счастливыми», — думал Майк. Но он замечал, что Эрвин отнюдь не считает себя хорошим человеком из-за прошлого и никак не может его отпустить. — Эрвин, я знаю, что ты винишь себя в смерти разведчиков, и мы не раз говорили об этом, но я вижу, что ты с каждым разом больше и больше говоришь о титанах и разведкорпусе. — Майку было сложно разговаривать об этом, потому он отпил колы из банки. — Может, тебе следует сходить к психологу? Я знаю, что у тебя иногда трудно с финансами, но можно подобрать и бюджетного. Главное, чтобы ты уже начал жить, понимаешь? Кроме меня у тебя нет друзей, и на работе ты не особо реализуешься. Так что... Эрвин допил алкоголь. Трезвым он, наверно, уже бы наорал на Майка. Такие разговоры ему особо не помогали, да и психологи тоже. Ничего нельзя сделать с утопающим, пока он против спасения. — Я тебя понял, — Грозно сказал Эрвин позабытым для себя тоном. Сейчас он выглядел больше как командор Смит, а не закадычный друг Эрвин. — И услышал. Насчёт ребёнка: я искренне рад за вас и думаю, что твои выдумки — не более чем простое волнение. Кажется, я перебрал, потому спешу отклониться. Около тебя же есть стоянка такси? — Да, — грустно ответил Майк, понимая, что до Эрвина никому не суждено достучаться. — Я пошёл. Пока! Эрвину повезло поймать последнее такси на стоянке. Водитель его особо не донимал разговорами, что было на руку раздражённому и пьяному пассажиру. Он смотрел в окно и вспоминал диалог с Майком. Эрвин понимал, что повел себя отвратительно, вот так ответив ему на личную тайну напоминанием об ужасном мире войны и титанов. К тому же ещё и не остановился в нужный момент и давил свою правду до конца. Хоть в самобичевании Эрвин уже должен был продавить дыру, каждый раз при подобных ситуациях он начинал ненавидеть себя с новой силой. Даже не посылая на смерть десятки людей и не рискуя жизнью своего возлюбленного, Эрвин всё равно продолжал считать себя бессердечным эгоистом, недостойного счастья.