Новая мечта

Ночка выдалась неспокойной. Эрвин каждые два часа просыпался, смотрел на время и засыпал. Почему-то после алкоголь не клонил его ко сну, а наоборот, вызывал дичайшую тревогу, мешающую спать. Утро выдалось не самым лучшим. Головная боль и отёки по всему телу мешали сосредоточиться даже на завтраке. После душа и стаканчика минералки похмелье отстало, но день жаждал провести себя впустую. Обычно он проводил выходные либо с Майком, либо дома со стопкой книг. Но в таком состоянии было особо не до высокой поэзии XIX века и уж тем более не до встречи с Майком. С полудня до вечера двадцати семилетний мистер Смит провалялся в кровати в своих пижамных трусах, залипая в социальные сети. Опомнившись от прокрастинации, Эрвин поужинал остатками завтрака и ради приличия принялся за книги. Сегодня он решил почитать один из своих любимых учебников по истории, который у него остался ещё с учёбы в университете. Больше всего ему нравилась история Великой Французской революции, в которой можно было уловить нотки сопротивления на острове Парадиз. Он всегда начинал почему-то с Первой империи Франции, где завоевания Наполеона будоражили пепел, который остался от командора Смита. Снятие Бонапарта с престола и усобица, продолжавшаяся ещё несколько лет, приводили к новой республики, пока очередной человек с комплексом бога не провозгласил себя императором. Читая сухой текст дат и фактов, Эрвин видел невероятные примеры человеческих возможностей. В такие моменты он будто снова слышал голос отца, рассказывающего тайнах мира за стенами. Его Эрвин тоже не нашел в этом мире. Он умер в Лондоне, когда Эрвину в небольшом японском городке исполнилось одиннадцать. Нечасто можно встретить перерождение в разных континентах, но Смиту всегда везёт на такого рода события. Опять кровать. Чтение закончилось новой волной воспоминаний. Эрвин, борясь с непонятным чувством внутри, стеклянными глазами смотрел в потолок. Уши раскалывал стук сердца, пульс которого было сложно сочетать из-за большой скорости. От чего-то тошнило, хотя в желудке на протяжении всего дня не было ничего серьёзного. Подобная опустошённость приходила всегда, стоило ему остаться с собой наедине. Прислужившись к себе, Эрвин понимал, что впереди его ждёт ещё одна бессонная и мучительная ночь. В голове было слишком много мыслей. Он спустился на пол и полез под кровать за небольшой коробкой тетрадей. В них на протяжении всей жизни Эрвин по частям воссоздавал воспоминания из мира титанов. Его всегда пугали репортажи о людях, которые полностью забыли свои прошлые жизни и утверждают, что родились в первый раз. Он не мог этого допустить, потому не давал своему мозгу и шанса забыть пережитое. Эрвин мог не вспомнить в этом мире своих бывших одноклассников и одногруппников, адрес своей работы, своего дома, имена коллег. Но каждого солдата, каждого новобранца он описывал в своих тетрадях, не давая им исчезнуть из своей жизни. Сегодня он потянулся к самой первой тетради. Старые исписанные листки были пожелтевшими и грязными, потому что её чаще всего брали в руки. На обороте тетрадь была подписана одним именем – «Леви».

***

На следующий день Эрвин встал в десять, поспав при этом три часа. Голова особо не болела, так как организм даже не понял, что спал. Хотелось только есть, но еды в холодильнике не было, потому он решил посвятить воскресенье покупкам. Со стороны организации и планирования Эрвин был силен только на работе, и то не всегда. Дома у него было, мягко сказать, не прибрано, и он часто носил одни и те же вещи, которые ближе всего лежали на полу или кресле. Сам Эрвин не особо придавал значение своим привычкам, которые сильно отдаляли его от образа командора Смита. За прошлую жизнь он не брился всего пару раз, один из которых день, когда ему оторвало руку. Эрвин, белый воротничок и госслужащий, спокойно выходил на улицу с двухдневной щетиной и в помятых вещах, на которых были пятна от пива и чего-то масляного. В этот раз Эрвин потрудился откапать из горы вещей нечто, не воняющее баром Майка, потому что перед магазинами он собирался пройтись по книжным магазинам и, возможно, позавтракать в одной из бюджетных лавок с рамэном. Книги Смит всегда уважал. Позавтракав стритфудом, Эрвин отправился сначала в книжный, а потом в продуктовый, где набрал большой пакет продуктов, который на 69% состоял из сладкого и полуфабрикатов. Сделав всё запланированное, он посмотрел на голубое небо и, восхитившись погодой, решил ещё прогуляться. С сумками делать это было немного проблематично, поэтому он нашел кофейню с открытой верандой и заказал себе раф-кофе с ванилью и карамелью. Едва ему принесли заказ, Эрвин принялся за новые книги. Но, к его сожалению, на городской набережной, где находилась кофейня, по выходным было много людей. Буквально за столиком перед ним сидело человек пять, которые по громкости явно превосходили своё количество. Невольно Эрвин слышал, о чем они разговаривали, и это было не то, ради чего стоит специально подслушивать. В основном это был перемыв костей каким-то третьим лицам, что никак не вписывалось в строки фэнтези, которое он пытался прочитать. На миг там проскользнуло что-то про СПП, но тут же затихло, заставив Эрвина подскочить на минуту. Будучи простым солдатом и живя в казармах, бывший командор Смит не опускал свою любовь к чтению. Когда все другие новобранцы бесились и шумели, Эрвин каким-то образом выключал у себя звук в ушах и утопал в книге. В этом мире его концентрация начала сдавать позиции, но на маленькие периоды все же выходило. Он попытался сделать то же самое против шумной компашки. Вышло минут на десять. Потом они опять начали говорить про СПП, заставляя Эрвина вздрагивать на названии нелюбимой работы. — Знаешь Грега? – Спросил светловолосый. — Который из СПП? Мутноватый такой ещё. — Ответил рыжий. — Он там типа управляющий по информации или что-то такое, — вступил в разговор какой-то щупленький мужчина лет тридцати. — Да, да. Он, … — Эрвин возненавидел светловолосого, который смел так долго пить свой кофе, не закончив фразу. – Мне Ру, которая с ним встречалась ещё, рассказала... — Не встречалась они. Просто дружили, — проснулся четвертый. — Да, Грег её френдзонил жестко. Странный он, конечно, она же такая красивая, — пятый тоже не уступал в смене темы. — Да хуй с ней. Я не про это, …— светловолосый опять отпил. – Она мне рассказала, что он чуть не сел недавно. — Что? Да ты гонишь! — Вскрикнул рыжий. — Не гоню. Помнишь, он говорил, что хочет увидеться с одним челом, с которым у него какие-то терки были в его прошлом мире. Этот чел закрыл доступ к данным ещё, и Грег бесился из-за этого. Так вот, ...— Эрвин думал как у него ещё кофе не кончился. – Грег же непосредственно с этими всеми данными работал, отчеты делал там по поиску данных всяких. Вот он и додумался до того, что бы просто запросить в служебном порядке информацию нужного ему человека, получив адрес, телефон, фотку... короче - всё. Грег нашел того мужика и, не знаю, что да как, отмудохал его до скорой почти. Я до сих пор в шоке. Компашка на время чутка приутихла. Было видно, что их действительно поразила данная новость. Эрвин тоже проникнутся. У него поднялся пульс и на улице резко стало не хватать воздуха. Он делал вид, что его никак не интересует тема их разговора и продолжал «читать». — Подожди, — сказал пятый из них. – Данные же просто так не достать. Нужно подавать какое-то прошение в архив с обоснованием причины. — Да, так он указал, что данные тип могли устареть и нужно перепроверить всех из такого-то мира. Это же бюрократы, они только рады новым бумажкам. Они немного ещё об это поговорили, говоря, каким же странным был Грег и неспроста, оказывается. Эрвин их не слушал и даже не читал. Он смотрел на деревянную фактуру столика, держа взгляд в одной точке. В одну секунду у него в голове появилось множество мыслей, разрывающих голову изнутри. Он одновременно думал о коллегах, о начальнике, о Майке, об архиве, о прошении. О Леви. — Боже, какой же Грег слабак. Мне теперь стыдно его имя произносить. – Сказал четвертый из компании. Собеседники были полностью с ним согласны. «Я тоже никогда не был сильным человеком» — подумал Эрвин.