Vampire may cry

      Отряд «Земных» направился исследовать здание академии в поисках директорской пропажи, ища любую зацепку. Ну… По крайней мере, это делал Цукуне Аоно, пока вокруг него не началась очередная кошачья драка между Акашией и Куруне, которая по собственному желанию оставила его друга с белой макушкой одного. Теперь ему приходится потом обливаться от бросаемых в него завистливых взглядов окружающих. Вот бы их поставить на его место и пусть покажут, что они бы сделали, Альфы недоделанные.       Кстати о его «друге»… А можно ли назвать его с Тони друзьями? Они вместе ошиваются, гуляют по школе, ходят в один клуб, но… Внешне они ведь выглядят как игральная карта и фишка из маджонга, то бишь — совершенно разные. Иногда парни вообще словно на разных языках разговаривают. Да и дружить с ним — то ещё дело. Тони невозможно понять, его ход мыслей кажется абсолютно хаотичным. Он как будто даже когда думает «идти ли на пару или нет?» бросает монетку. И самое главное — в последнее время находится рядом с ним стало для Цукуне как-то… вязко. Подобно прогулке по шею в болоте, воздух рядом с Редгрейвом словно застоявшийся.       Так тут ещё и вспоминается Юкари с еë сравнением внешности Данте и вместе с этим накладывается то, что он чуть ли не как сторожевой пëс вертится вокруг Акашии, а тогда какая в этом действии роль у самого Цукуне?       — …без тебя мы обойдëмся, и точка! — пискляво заявила Сендо, которая отгоняла от их трио суккубшу. — Вали к седому!       — Какая же ты жестокая — хочешь меня к этому ненормальному отправить. — театрально надулась Куруму. — Похоже, твоë сердце столь же мало, как и твоя гру-       — Запрещëнная тема! — молодая ведьмочка достала из, кажущегося бездонным, кармашка серебряную склянку с распылителем на верху и пшикнула в лицо адской деве жидкость с уже приевшимся запахом. С недавних пор не только носители красно-чëрного костюма и гитарного кейса начали получать пшик розмарином.       — ПШААА! — зашипела голубоволосая, зажмурившись и закрыв лицо руками.       — Юкари!       — Она сама напросилась. «Грудь» то, «грудь» сë. У самой, кроме этих мешков жира, ничего отличительного нет, вот и кичится может лишь ими.       — Но поливать еë этим, это слишком.       — Какая же ты добрая, Мока! — напрыгнула она, погрузив лицо в своë излюбленное место у вампирши. — Даже о таких насекомых печëшься.       — Я не насекомое!       Не вытаскивая головы из «мягкой долины», в сторону суккубы направился блестящий носик распылителя и детская ручка сжала рычажок. На этот раз Куруно увернулась, вылетя в середину коридора, чтобы потом быть сбитой очень толстым студентом, удирающим от чего-то так долго, что аж пропотел.       — Отстань, ненормальная! — послышалось среди его сильной отдышки.       — Аюшки… — сев на пол и потирая ушибленную голову, Куроне стала жертвой уже летящего тела.       — Стоооой! — прошмыгнуло коричнево-белое пятно, проскрипев женским голосом.       — А вот это уже странно…       — Сенсация! — рядом с компашкой, как по царскому велению, материализовался оборотень с фотокамерой, потянув Цукуне, а с ним и цепочкой остальных, прямо за преследованием. — За ними!

***

      Он не до конца осознаёт своё существование. Казалось бы, ещё вчера он копался в местном сухом грунте и грыз не менее сухие корни почерневших деревьев, цепляясь за желание выжить даже в столь неприветливвх условиях.       Но вот, в один день, когда тучи закрыли ложный небосвод и он инстинктивно вылез из земли, он случайно заполз внутрь холодного гладкого предмета и затем… Всë его мировозрение перевернулось с ног на голову! Головная ганглия бывшего земляного червя просто физически не может осознать увеличение вычислительной мощи до человеческой. Всё, что ему остаëтся — бродить по новоосознанному миру, пытаясь понять своё «Я».       — Это чë за чухан голый? — очередной выпавший ему на голову раздражитель дал голос. — Ты чë, принял чего-то?       Как же они раздражают его ушные раковины. Инстинктивно, их речь подобна царапанию стекла. В этот раз, он хотя бы один, а значит и ментальных затрат меньше.       — Ну точно под чем-то. — чужая хватательная конечность обвила свои отростки, напоминающие новомыслящему о своей прошлой форме, вокруг его запястья. — А ну-ка, пойдём к мед-       Свободная рука голого парня, с одним-единственным кольцом на той самой руке, легла на лицо раздражителя и тот, не успев договорить, распался на ничто. Лишь немного пыли опало на землю.       Вместе с новым телом, с новым мышлением и целого ворота знаний, пришла и эта сила. Он знает, что эта сила исключительна, эта сила неотвратима, эта сила… Бесконечна! Даже его нынешних мыслительных сил не хватит, чтобы осознать всë, на что способна сила, дарованная ему этим кольцом, переливающимся цветами вставленных в него драгоценных камней.       Но вот, он успел увидеть лишь блик, а все четыре пальца, включая тот, что с надетым кольцом, взлетают в воздух, оставляя ровные обрубки.       — Ещё один нашёлся. — голос очередного раздражителя за спиной, хотя нет… В этот раз это что-то серьёзнее. Впервые за свою новую жизнь, мыслитель почувствовал страх и вся его спина промокла насквозь от липкого пота, а лëгким, появившимся на замену его покрытой слизью и прочими ферментами кожи, с трудом давался каждый вздох. Ему на плечо легла рука в чëрной перчатке без пальцев, сжимающая пистолет цвета чëрный металик.

Немногим ранее

      Данте бы, возможно, так и стоял с этой девочкой друг напротив друга в попытках осознать произнесëнный ею бред про нового лучшего друга и про её странное имя, да вот только он наконец понял кое-что — она голая.       — Ты чего это в «костюме Евы» щеголяешь? — озадачился Данте.       — А что, ткань, как у всех, носить на себе обязательно? — невинно спросила она, наклонив голову с огромными ушами.       — Скорее, желательно. Иначе пострадает репутация. — скомкано ответил парень, начав оглядываться, ведь он осознал как это выглядит со стороны. — И прежде всего, моя…       Он наедине. С маленькой девочкой, примерно сверстница мелкой надоедливой занозе в острой шляпе. И та в чём мать родила!       — …а она напомнила мне об этом лишь на следующий день, представляешь?! — а вот и самый нежелательный фактор в данном моменте. Свидетели!       — А ну-ка, накинь! — Данте молниеносно сбросил с себя пиджак и протянул его туда, где стояла девочка, но её и след простыл.       И три девочки, которых он до этого не видел, а если и видел, то забыл, застали парня за тем, что тот ошарашено оглядывался, протягивая пиджак стенке.       -… — хоть это выглядит не особо примечательно, что-то внутри девочек трубило о скандале или чём-то подобном, от чего они молча глазели на блондина.       — Эм… Я тут просто… Крысу увидел…       — Крыса?! — напуганно спросили они в унисон. Одна из них была довольно тонкого телосложения, с зелëными глазами, вторая наоборот низкой и коренастой, с голубыми, а третья была чем-то средним между подругами, по иронии стоя между ними, с красными, и все трое носили чокеры с шипами, больше похожие на ошейники.       — Да, большая такая… Вот такенная! — развёл он руки, тем самым разводя девчонок.       — Кьяяя! — скрылись они на второй световой, позволив полудемону облегчëнно выдохнуть.       — Так, ну и где наш Гаспер?       — Я же говорила! — всё так же неожиданно раздалось из-за спины. — Я Панацея!       — Слушай меня, Панацея. Во-первых! — он накинул на всё также бесстыдную девочку пиджак. — Надень это! А во-вторых, ты куда пропала?       — На потолке спряталась. — после чего Данте тут же поднял туда взгляд, пытаясь хоть как-то прикинуть возможное место, где она могла зацепиться.       — Вот же мышь летучая…       — Крыса, вообще-то.       — Да-да, как знаешь… Чего ты вообще ко мне прицепилась?       — А как тогда себя ведут друзья?       — Понятия не имею. У меня их не то, чтобы много было.       — Тогда давай дружить как можем!       — Хреновая идея. — отрезал парень, поворачиваясь и начав удаляться от незнакомки. — Со мной дружить не стоит — тебе же дороже будет.       — Если не будешь со мной дружить, я буду везде бегать и плакать, говоря, что «Тони должен взять ответственность». — Данте резко остановился, от удивления широко разинув глаза. Немного погодя, даже усмехнулся.       — Вот же… Как дружить, так ничего не знаем, а как вредить, так сразу козырями. — Данте редко когда задумывается о своей репутации. Но это когда о нём начнут думать как о бесчувственной твари, дегенерате, занозе для всех и вся и тому подрбном. Но вот если о нём начнут думать как о извращенце и отбросе общества… Это дело серьёзное. — Хочешь со мной дружбу вести? Отлично, только гроб закажи! Можно не на вырост, долго он пустым не пролежит! Пойдём, поищем что-нибудь странное, помимо тебя!

Обратно в наше время

      — Давай же… — даже с его сверхъестественной силой, отделить палец очередного голожопика и колечко не удаётся. Они словно срослись. — Эх…       Сдавшись в третий раз, уже порядком измазанный в крови Данте закинул палец в карман брюк, ибо пиджак так и остался на Панацее, что хвостиком шастает за ним и, если тот с кем-то пересекается, словно растворяется в воздухе. На пятый раз такого фокуса он уже перестал искать еë и просто шёл дальше.       Это уже третье кольцо. Первое он получил от темнокожей девушки с дополнительной парой рук, фасеточной парой глаз и чрезмерно длинным носом, одетой почти как Куруму. Та сидела на крыше и жадно облизывалась на парней из клуба лëгкой атлетики, все такие разгорячëнные и потные. В итоге гяру-москит была нашинкована в шкафчике при попытке подглядеть за тем как спортсмены переодеваются.       Второе он получил когда от услышанного из актового зала пения у него закружилась голова. На него гипноз песней хоть и не до конца подействовал, но знатно так добавил дискомфорта. Парень-птица, который хотел сделать всех девушек из хора своими, сначала лишился своих крыльев на спине, а потом был разрублен пополам.       После «Соловья», или кем там был этот певун, Данте заподозрил в животном бытие и Панацею, но нет — еë пальцы были пусты. Значит, она на самом деле просто странный студент, прилипший к нему.       — Уже почти шесть… Пора искать голубков… — символично, он наконец сбросил с головы прилипшее на кровь к волосам перо второго звероморфа. — Ушастая, ты тут?       — Даже не отходила. — послышалось сбоку.       — Знаешь где компания из одного парня, двух ярковолосых баб и мелкой сопли?       — На пути к директору, а что? — Данте даже не удивился тому, что она это знает.       «Это ей так уши помогают?»       Срезав через внутренний двор и сквозь столовую, полудемон успел, чтобы оказаться у директорской быстрее остальных и пафосно облокотиться о стену. Это для дополнительного эффекта, чтобы его хвастовство о проделанной работе выглядело лучше.       — Почему так долго? — загадочно улыбнувшись, при этом смотря в окно, спросил Данте, когда его приятели подошли. Вот только что-то они тихие…       Подняв на них взор, Данте увидел полные страха и шока глаза, уставившиеся на него.       — Редгрейв-сан…       — Цукат, это звучит даже хуже, чем «Тони-сан». Завязывай.       — Почему ты весь в крови?! — испуганно спросила Мока, прикрыв лицо руками.       — А что, вампир испугался небольшого пятнышка? — стоит сказать, «Небольшое пятнышко» — это сильное такое преуменьшение. Сейчас Данте напоминал мясника, что ответственен за разделку и сливание крови, который в середине рабочего дня наконец заметил, что забыл переодеться и одет в повседневную одежду, но махнул на это рукой и доработал смену так. — Я, в отличии от некоторых, делами занимался! — в доказательство своих слов, он продемонстрировал трофеи. Лица Юкари и Гина немного позеленели.       — Это отвратительно!       — По другому кольца забрать невозможно!       — Возможно! — уже в качестве своих слов, Цукуне показал связку из двенадцати колец, нанизаных на шнур. И никаких пальцев или лишних кусков плоти. — Достаточно было поговорить.       Цукуне промолчал, что им попались двое жуков-носорогов, что стали двумя бугаями два метра в высоту и два — в ширину, которые выясняли свои отношения друг между другом путëм драки в спортзале и ради которых пришлось вызывать Уру. В конце концов, пусть и побитые, они отдали кольца добровольно.       — …Это… Это вы впятером столько колец набрали, а я один был! У вас так на каждого по кольцу, а значит — я лучше!       — Следуя вашей логике, мистер Редгрейв, самым результативным в поиске собственных колец стал я. — от появившегося сзади Данте директора, нависшего над ним тенью, пятëрка перед ними побледнела. Да и улов у него был бесспорно солиднее — целый ларец, доверху заполненный бижутерией, куда отправились и пальцы с кольцами от Данте. Да и перевязь колец команды Цукуне пропала из его рук, хотя он и вжал их в ладонь. Только пустая веревочка. — И спасибо вам за помощь, я обязательно запишу это в ваши личные дела. Благодаря вам, не найденной осталась лишь одна серьга… — и, оказавшись в собственном кабинете, стоило двери в директорскую закрыться. Один из четырëх Мао договорил. — Хотя, с нею можно и повременить.