Нас книги обманут

***

Молодой мужчина скромно топтался возле газетного киоска, выискивая нужный глянцевый журнал. Его знаний в области изданий, распространяющихся о тайнах шоу-бизнеса было катастрофически мало, поэтому он старался зацепиться хоть за что-то намекающее о выпуске с писателем. - Молодой человек, - Антон услышал уставший голос продавца, отрываясь от поиска, - может вам помочь? - Да, - голос звучал растеряно, ему в какой-то момент даже стало не по себе, будто он не взрослый и самостоятельный мужчина, пришедший за обычным журналом в самый обычный киоск, а провинившийся перед матерью ребёнок, - журнал должен выйти с Арсением Поповым, он писатель. - Могли сразу так и сказать. На прилавке его нет - утром были девушки и скупили почти всю партию, - парню казалось, что женщина ещё хотела что-то сказать, но лишь прикусив губу, нырнула в глубь киоска и вернулась с выпуском. - Спасибо, - расплатившись, он поспешил удалиться, желая в данную минуту лишь одного - скорее оказаться дома и самому познакомиться со статьёй о любимом человеке. Скажи кто-нибудь Антону несколько лет назад, что он будет ждать и следить за статьями в журналах, он бы только рассмеялся и попросил не выдумывать ерунды. Лишь влюблённость в одного невозможного человека вынудила парня обратить свой взрос на сомнительного содержания глянцевые издания, обязательно выносящие на всеобщее обозрение пороки и возникшие из-за них скандалы медийных личностей. Парень не заметил, как оказался возле квартиры, желая поскорее насладиться информацией об одном конкретном человеке. Пусть напечатанная статья не будет чем-то новым, ведь он знает его намного ближе, чем интервьюер беседовавший с мужчиной, или фанатки. Но Антон не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на то, каким бывает мужчина, примеряя образ для медийных мероприятий. Журналист, скорее-всего жадно впитывал каждое сказанное слово, возможно, даже не задумываясь о том, насколько искренен человек, сидящий перед ним. Антон же умел читать между строк и понимал, что кроме усталости и раздражения, Арсений не испытывает никакого иного чувства. А когда вопросы приобретали интимный характер, писатель старался отшутиться и перевести тему, лишь бы только не сорваться на бестактного газетчика. Мужчина тщательно оберегал свою личную жизнь, и любые посягательства на его сокровенное вызывали лишь агрессию к человеку, посмевшего вторгнуться к нему в душу. Закончив читать статью, парень закрыл журнал и стал разглядывать обложку: фотография вызывала некоторые вопросы. Антон смотрел на обложку и пытался найти связь между статьёй про творчество писателя и снимком распластавшегося на полу мужчины, закинувшего свои ступни на стул. Парень с нежностью провёл пальцами по фотографии мужчины. Даже в таком странном образе он был чертовски привлекательным для него: густые смолянисто-черные волосы гладко уложены назад, светлые глаза сияли озорным блеском бросаемого неведомо кому вызова, словно, он тотчас воскликнет: "Вот он я! Арсений Попов, писатель, пробившийся через тернии к звёздам, в мир селебрити и заставивший смотреть тебя на себя!". А застывшая на губах нахальная улыбка приковывала взгляд не хуже ясных голубых глаз. Одежда, подобранная, стилистом и та, была под стать мужчине: классические брюки выгодно подчёркивали худобу ног, немного удлиняя их. Грубые ботинки лаконично вносили небольшой контраст, придавая образу легкий флёр бунтарства. Довершением была застёгнутая лишь наполовину белая рубашка, обнажающая очертания ключиц и светлую кожу, которая и вовсе казалась фарфоровой. Антон невольно сглотнул слюну, понимая, какую реакцию вызовет новая фотография писателя у его поклонниц, непременно взявших журнал, увидев только обложку. Грудь сдавило щемящее чувство ревности — юноше до скрежета зубов хотелось, чтоб про них знали все, но понимал, какими проблемами это может обернуться для многих: Арсений лишится своей карьеры и репутации, а Антон на своём будущем сможет поставить лишь жирный крест. Издательство будет под угрозой разорения, лишившись контрактов и сотрудники потеряют работу. Общество, в котором им необходимо существовать, не примет любовь двух мужчин, посчитав, что это отклонение от нормы и разрушит им жизнь лишь из-за того, что двоим людям посчастливилось встретить друг друга и связать свои судьбы нежным чувством. Но как объяснить людям, что это не какой-то изъян в психике? Что норма - это субъективное понятие, и каждый может любить того, кого хочет, и не бояться говорить открыто о своих чувствах? Взгляд снова вернулся к фотографии, а ведь для кого-то Арсений всего лишь привлекательный мужчина, обладающий каким-то талантом, и находиться рядом с ним хотят всего-то из-за внешности, не вникая во внутреннюю борьбу писателя. Ревность вновь протянула свои тонкие пальцы к горлу парня, плотно смыкая кольцо на шее. Он вспомнил студенческие годы — сколько раз Ира пыталась вывести его на ревность, но только отклика в сердце не было, он лишь отшучивался на все её попытки, крепко прижимал к себе и шептал на ухо слова любви и уверования, что любит её и нет смысла показывать свои чувства всем, потому что, любовь — это слишком интимно и лично и трепет с нежностью, которые испытываешь к человеку, хочется показать, оставаясь наедине, а не перед всеми, будто крича, что вот у нас — любовь до гроба, а у остальных лишь увлечение. Ира на все его аргументы лишь качала головой и поджимала губы, тихо завидуя своим подругам, которые откровенно вешались на своих молодых людей и при любой возможности называли их — зайчиками, кисами, другими милыми словами — ей, как и любой девушке её возраста хотелось так же, но Антон оставался всё таким же неприступным на людях, меняясь лишь стоило им распрощаться с друзьями и остаться наедине, возмещая всё недополученное Ирой внимание, одаривая её таким количеством заботы и любви, что девушка быстро забывала свои недовольства и соглашаясь с молодым человеком, со временем полностью переняла его точку зрения, тихо посмеиваясь над подружками, которые наигравшись с одними "кисами-заями", быстро находили других, раз за разом повторяя с ними один и тоже изученный сценарий. А теперь он находится в точно таком же положении, как и Ира, и не хочет с этим мириться. Здравый смысл отступает на второй план, отдавая правление чувствам, пробуждая в Антоне желание показать всем, что сердце писателя давно занято и никто не имеет никакого права вздыхать или представлять этого красавца рядом с собой. Парень представил, как Арсений отпустил шутку про слишком ревнивого Антона и в очередной раз убеждал в том, что это всё ерунда и его мальчику никому и ничего не нужно показывать и уж тем более, доказывать, потому что, Арсений видит смысл и жизнь только в Антоне, а до всех других ему нет никого дела. А чтобы полностью убедить парня, мужчина на вопросы журналистах о его личной жизни, аккуратно намекал, что сердце его занято. Журналисты, почуяв сенсацию на раскрытии загадочной личности пассии писателя, следили за каждым шагом Арсения, надеясь первыми заполучить информацию об этой персоне. Издательство, в котором издаётся Попов, пыталось опередить журналистов на шаг и внимательно следили за тем, чтобы в прессу не попали некоторые пикантности личной жизни писателя: одним средствам массовой информации с расчётного счёта издательства поступила оговорённая на встрече сумма, а другие находились ещё в неведении творящегося и вынуждали тем самым главреда с командой внимательно следить за их статьями. А виной такого пристального внимания стал недавно произошедший конфуз. Журналистам одного известного журнала как-то удалось разузнать об устроенном Арсением романтическом ужине на двоих в ресторане, и по счастливой случайности у них вышло застать писателя, выходящего из ресторана под руку с Антоном. Главный редактор тогда был в ярости, но конфликт уладил, а после устроил выволочку двоим влюбленным и пригрозил в дальнейшем не прикрывать их. Антон закусил губу, ощущая металлический привкус крови во рту, ладонь засаднила от впивающихся в неё ногтей. — Руки на стол, молодой человек! — Прозвучал голос того самого мужчины, чью фотографию Антон рассматривал уже долгое время. — А… Э… — Только и смог произнести парень, чувствуя тёплое прикосновение губ к затылку, — Арс! — Возмутился Антон, не видя, как в этот момент улыбается Попов. — Что, Арс? «Это не то, что ты подумал!» — Ты это хотел сказать? — Антон недовольно бубнел на издёвки мужчины, а тот лишь продолжал откровенно подтрунивать над парнем. — Да! То есть, нет! — Отозвался Антон, не сдерживая смеха от комичности сложившейся ситуации. Иногда ему было сложно сконцентрироваться в обществе этого невозможного мужчины. Арсений появился в его жизни, как вспышка, стирая всё, что было раннее и привнося с собой новые эмоции, новые впечатления, мысли. — Глупый, — мужчина заключил мальчика в объятия, наслаждаясь вызванной реакцией. Антон жадно ловил каждое прикосновение писателя. Ему только недавно удалось убедить Арсения в искренности своих чувств и доказать, что можно любить человека просто так, без всяких условностей, а не верить и фыркать с видом «глупости мне не говорите — я слишком давно живу эту жизнь», а показать, что любовь — это не про «за что-то», а «потому что», потому что, открытый, потому-то родной, потому что, человек может быть недостающим паззлом для идеальной жизни. — Вот напишу про твою новую книгу рецензию и посмотрим, кто из нас глупый, — не унимался парень, показывая всем своим видом, что это не он пускал слюни на фотографию Арсения и ревновал его ко всем купившим журнал, которые, как казалось парню, точно так же, как и он, залипали на фотографию Попова. — С Ангелиной сам потом говорить будешь, — Антон недовольно вздохнул. Разговаривать с Ангелиной не хотелось, да и как он ей будет объяснять свой глупый порыв написать рецензию об авторе. Просто воздух посотрясать? Спасибо. Увольте. Антон хотел творить и быть нужным и уважаемым, а писать только, чтобы писать - было явно не для него, да и какой в этом толк, если смысловой нагрузки нет? Просто, чтобы руки не чесались. Из всех людей, которые работали в издательстве, Антон почему-то боялся именно Ангелину. Белокурую девушку, которая даже, когда обувала каблуки, доставала Антону до плеча, с голубыми глазами и хрупким девичьем телосложением. Всем сердцем любившая издательство, отдаваясь полностью работе и оперативно реагируя на каждую заметку про Арсения Сергеевича. — Ты не отдашь меня на растерзание ей, — насупился Антон, не представляя, как будет объяснять Лине, из-за чего, он, вдруг, державший всегда нейтралитет, когда дело касалось творчества Попова решил его нарушить и написать своё видение новой публикации писателя. — Ещё как отдам, — Арсений присел рядом с парнем, отодвигая журнал на край стола, — а что? Будет хороший тебе урок, как угрожать старшим. Мужчина притянул за майку парня к себе, оставляя легкий поцелуй у того на губах. Антон аккуратно отстранившись от Арсения, взглянул ему в глаза. - Прошёл уже год с момента окончания универа, а я всё ещё не до конца могу поверить, что всё это происходит взаправду. Мне кажется, что я сейчас проснусь и стану снова студентом, которого трясёт от одного упоминания о тебе.