Так должно быть (?)

— Антоша! — прокричал Попов. — Ну ты что?.. — встревоженный учитель подскочил на месте от увиденного и подбежал к парню, лежащему где-то в стороне, на чьей голове было небольшое красное пятно, которое слегка испачкало зелёную футболку. — Ар… грх… Арс-сений… Сергеевич… — хрипел Шастун, почти неподвижно лежа на полу. — Я… я пр… — Антошенька, тише, ничего не говори… — мужчина гладил того по окровавленной голове, придерживая её, чтоб она не касалась холодного пола. Обеспокоенные друзья парня стояли рядом, но не подходили слишком близко, понимая, что Арсений Сергеевич справится и без них. — Пр… агх… прости-ите… — Антош, давай пока вот без этого, ладно? — Антон коротко кивнул. — Не двигай головой, Антон! — Даже в таком состоянии по его телу пробегали мурашки от того, как сейчас беспокоится Арсений, от вновь произнесённого им «Антош»… Легкая улыбка появляется на лице парня, когда Попов бережно опускает его голову, прося друзей проследить за ним, а сам идёт за ваткой и перекисью водорода в свой кабинет, быстро возвращаясь оттуда. — Может немного щипать, Тош. Потерпишь? — говорит он, опрокидывая бутылёк с перекисью на ватный диск. Парень выдавливает несвязное «Ага» и разрешает коснуться больного места, понимая, что иначе никак. — Во-о-от, молодец… — протянул Арсений. Антон думает, что сейчас он как маленький ребёнок, за которым вот так ухаживает, казалось бы, посторонний человек. Но посторонний человек не стал бы так переживать и возиться с ним, не зная даже, что произошло. Шастун поморщился от прямого попадания неприятно пощипывающей жидкости на место ушиба. — Потерпи, ладно, Антош? — бережно попросил учитель. — Нельзя, чтоб на открытое ранение что-то попало. Иначе будет инфекция, — пожал плечами он, всё ещё нежными движениями обрабатывая рану. По его руке стекает кровь, которая, признаться, нехило пугает Антона. Да, он осознавал, что ушиб внушительный, но не настолько… — Так, сейчас мы поедем в больницу… — сообщил Попов. — Ребят, сообщите об этом учителям, пожалуйста. Только возможный сотряс не упоминайте, — попросил он друзей Антона. — Хорошо, Вы только… скажите потом, как там что, ладно? — сказал Позов. — Да-да, без проблем…

***

— Вы… Вам не обязательно идти… — несвязно мямлит Шастун. — Нет, Антош, обязательно… — нежно поглаживая того по волосам, сказал Арсений. — А зачем Вы… пойдете? — Тебя оберегать буду… — выдохнул Попов. — Спас… сибо, — поблагодарил Антон. — Шастун Антон Андреевич? — спросила вышедшая из палаты медсестра. — Я Арсений, вот Антон. Я могу пройти с ним? — поинтересовался мужчина. — Кем Вы приходитесь Антону? — Учителем… — Обычно мы не пускаем не родственников, но… — она задумалась. — Ладно. Я вижу, что Вы очень переживаете… — эти слова льются как мёд на душу Шастуна, потому что он понимает, что за него волнуются. Не кто-то, а Арсений Сергеевич… — Я Алена, — представилась миловидная девушка. — Будем знакомы. — Мое имя Вы уже знаете, — улыбнулся Попов, пожимая руку Алёны. — Спасибо Вам огромное! — Можем на ты, — предложила сестра. — Хорошо. Спасибо тебе, Алена, — исправился мужчина. — Пройдемте за мной… Пока парня осматривали на предмет серьёзных ушибов или сотрясения, Арсений Сергеевич нежно поглаживал тыльную сторону его ладони. Чувство, что он очень переживает и волнуется, не покидало Антона до конца приема. — Так, ну смотрите… Есть небольшое сотрясение… первой степени. — сообщил доктор. — Переживать не надо абсолютно, такое проходит быстро, буквально через 20 минут после удара все будет как раньше. В больницу с этим диагнозом не ложатся, но если головная боль, тошнота или рвота долго не будут проходить — мы примем. — Хорошо. Спасибо огромное! — пожал врачу руку Попов. Они с Антоном, который уже мог нормально передвигаться, вышли из палаты и пошли в сторону главного холла, на выход. — Надо маме позвонить… — Хорошо, щас позвоним, Антош, не волнуйся, — успокаивал того Арсений. — Ты мне лучше скажи, как твоё самочувствие? — Получше. Ну ты… Ой… Вы видите… — осекся Шастун. — Антош, давай вне школы ты будешь со мной на «ты», окей? — от такого быстрого поворота событий Антон сильно прихуел, поэтому ему понадобилось несколько попыток в дальнейшем диалоге, чтоб перейти с официальной на дружескую манеру общения. Звонить маме не потребовалась. Она сама позвонила Антону через где-то 5 минут после выхода из больницы, дабы узнать, почему его нет дома, ведь уже больше часа назад он должен был вернуться из школы. — Антон, тебя где носит? Хочешь, чтоб мать свихнулась? Чтоб совсем… коньки отбросила?! — эмоционально возмущалась Майя. — Майя Олеговна, успокойтесь, пожалуйста, — мягко сказал Арсений. — С Антоном кое-что произошло, сейчас всё хорошо. Мы были в больнице только что. — Ой Господи-Боже… Как он? — волновалась мама. — Что с ним произошло? — Теперь нормально. Он был слишком близко к двери, поэтому когда она открылась, Антон отскочил и получил легкое сотрясение. Из-за этого в больницу не ложатся, поэтому все отлично. Ему обработали рану, если что… — доложил Попов. — Ой, спасибо Вам огромное, Арсений Сергеевич! Чтоб Антоша без Вас делал. Он Вас так хвалил! Говорил, что и учитель хороший, и человек! Что нравитесь Вы ему… — Арсений повёл бровями, а Шастун буквально прыгал на месте от злости и понимания того, что его мама не может вовремя замолчать! И ведь по-разному эту фразу понять можно. Нравитесь, как человек, как мастер своего дела или как мужчина? Непоня-я-ятно… Совсем непонятно… — Спасибо ещё раз! — Попов и Шастун старшая на этом попрощались. — Ага-а-а… — мужчина медленно повернулся в сторону Шастуна. — Значит я хороший учитель и человек? Нравлюсь тебе? — повёл бровями он. — Ну мама имела в виду, что ты мне как учитель… — он остановился, не в силах больше придумывать оправдания. — Ой, ладно, че я? Человек ты классный! — Ну… Спасибо… — Арсений пожал плечами. — Тогда щас я отвезу тебя к маме… — Мама на работе, — оповестил того Антон. — Оу… Ну тогда поехали ко мне! — Что? — воскликнул Шастун. — Нет-нет, зачем? У меня же нет серьёзного ничего, я и сам в состоянии за собой поухаживать! — Так, Антон, — остановил эмоциональный порыв парня Арсений. — Ты меньше часа назад получил серьёзный ушиб, у тебя сотрясение, если ты вдруг забыл. Один ты вряд ли сможешь справиться, хорошо? — Если ты так хочешь, чтоб за мной кто-то ухаживал, мама может приехать с работы… — Нет, Антош, мы твою маму тревожить не будем. Зачем, если есть я? — это прозвучало так мило и заботливо… Арсений готов отказаться от работы и отдыха ради того, чтоб поухаживать за Антоном, который по своей же вине попал в больницу и получил сотрясение. — Ну ладно… — Антон, — серьезно сказал Попов, вбирая в себя немного воздуха. — А теперь скажи мне, что ты делал у моей двери? Вернее не так: зачем ты подслушивал? — коленки парня немного тряслись от такого перепада настроения старшего и его, кажется, серьёзных намерений. -Я… — он проглотил большой ком, скопившийся после слов Арсения. — Ну… Я просто… — Антон, я же тебя не отчитываю, ты чего так волнуешься? Я понимаю, что это, скорее всего, вопрос риторический, но мне просто интересно — зачем? — Ну… я волновался… — честно признался он. — За кого? — За тебя… — парень выдохнул. Повисла неловкая тишина, которую через пару мгновений нарушил мужчина. — Почему?.. — Ну ты был каким-то неспокойным во время разговора, я подумал, что смогу подслушать, а потом чем-то помочь… — протараторил Антон. — О Боже, Антош… — А можешь сказать, почему ты был таким тревожным? — поинтересовался парень. — Я… — он сделал небольшую паузу, размышляя. — Не уверен, Антош… Я думаю, что пока не готов… — эти слова очень расстроили парня, который, по надобности, готов бы был всеми силами помочь, хоть бы Попов не ходил грустный. Хоть бы не слышать этот жалобный голос и печальные нотки в нем… — Когда-нибудь я расскажу, это точно. Потому что таким делятся только с близкими, а ты для меня, даже за этот месяц, стал уже не чужим. Ты не просто ученик, ты уже как друг… — улыбка непроизвольно появляется на лицах обоих, но вдруг брюнет сказал: — Ну, что, пойдём?