Так должно быть (?)

— Мам, я… Это… мы просто… — Снова будешь оправдываться? — разочарованно спросила Майя. — Не надо, прошу. Либо рассказывай как есть, либо уж лучше не рассказывай вовсе. — Я… Расскажу, только… — мальчик опустил глаза в пол, стыдясь поднимать их вверх на мать. — Нужно собраться с мыслями, — с этими словами он убежал в свою комнату и тут же набрал номер Арса. — Антош, что-то случилось? — тревожно спросил учитель. — Да, Арс. Случилось, — Антон панику наводить не хотел, но дрожащий голос выдавал его с потрохами. — Мама нас увидела. — Она что-то обидное сказала?! — Пока не успела. Я сразу в комнату ушел. Она вроде не злая, но настроена серьезно. Видимо, меня ждёт долгий разговор. — Тош, жди. Я уже отъехал, но скоро буду. Не переживай, мы все решим, — Арсений сам был напуган, но он повёл себя как человек, действительно трепетно относящийся к тому, кого любит. — Арс, ты уверен? Тебе не страшно?… — начал неосознанно переживать Антон. — Да, Шастун, — убеждая, ответил старший. — Всё, я уже разворачиваюсь. Скоро буду. Целую! — напоследок бросил тот. Парень лежал на кровати еще минут десять, прокручивая всё в голове, как вдруг в комнату постучалась мама. — Тоша, у тебя всё хорошо? — действительно волнуясь, сказала Майя. — Я не злюсь. Выходи, ладно? Дверь осторожно открывается со стороны спальни. Из-за щели выглядывает напуганный подросток, который понятия не имеет, как отреагирует его мать на то, что произошло. — Антош, я просто хотела, чтобы ты объяснил, честно и правдиво, что между вами? — Ну… Давай лучше мы вместе тебе расскажем? — предложил то, чего уже не избежать тот. — В смыс… — не успела даже договорить Антон, как в домофон позвонили. Не сложно догадаться, кто. Через пару минут на пороге квартиры появился учитель обществознания, а по совместительству классный руководитель, репетитор и, однако, парень сына Майи Олеговны. Выглядит он абсолютно уверенно, хотя, Антон уверен и знает, что в глубине души тот переживал не меньше его самого, если не больше, ведь на нем, как на более взрослом и соображающем человеке, да и, в конце концов, учителе, лежит больше ответственности, чем на одиннадцатикласснике. — Добрый вечер, Майя, — сказал, не медля, Попов. — Добрый, Арсений, — показательно недовольно сказала женщина. — Проходите, чего на проходе стоять. Сади-итесь, ча-ай попьем, — это прозвучало саркастично даже для учителя. — Благодарю, но я здесь по немного иной причине. Вы наверняка догадываетесь, по какой. — Арсений, а почему это мы вдруг перешли на Вы? Договаривались же, давно еще, на «ты», разве не так? — Антон спокойно наблюдал за это, внутренне переживая за Арса, ведь он знает, что его мама специально показывает все недовольство, якобы проверяя учителя на прочность. — Да, хорошо. Кхм-кхм. Ты…точно догадываешься, по какой причине и с какой целью я оказал сюда визит. — Догадываюсь. Но хочу услышать от тебя. Что ты сам думаешь по этому поводу? — женщина скрестила руки на груди, заваливаясь боком на стену, недовольно косясь на мужчину. — Я готова послушать. — Ну мам! — уже не выдержал такого напряжения Шастун и захотел остановить свою маму. — Так, Антон, не вмешивайся в разговоры взрослых! Вон, иди лучше чай завари, раз на то пошло. У нас, все-таки, гости. — Мне уже семнадцать, мам! — показательно цокнул младший. — Тебе всего семнадцать, Тош… — натянуто улыбнулась мама, хлопая сына по плечу. — Всё, иди. — Не мучай его, пожалуйста, — шепнул на ухо маме Антон. — Он мне еще со здоровой психикой нужен, — Арс это услышал и нежно улыбнулся, подмигнув уходящему на кухню ученику. — Давайте быстрее приходите только. Да, мам? — акцентировал парень. — Ага-ага, — она проводила сына взглядом, закрыла за ним дверь на кухню и снова сурово взглянула на Арсения Сергеевича. — Ну что, Арсений? — Майя, ты видела нас. Я знаю, что ты, скоре всего, сейчас в шоке, но позволь объяснить. Антон меня не просил, и я не спрашивал, прийти ли мне, чтобы разобраться с этим. Я просто пришел. Антону было действительно тяжело, и я не знаю, рассказывал ли он тебе что-то, но Антон не привык рассказывать о своих чувствах, а особенно в данной ситуации, — мужчина говорил спокойно, будто готовил эту речь несколько часов, не давая даже вставить слова родительнице. — Это довольно долгая история, но суть такова: мы с Антоном чувствуем к друг другу больше, чем учитель к ученику, и наоборот. Честно, я уже и не знаю, кто сделал первый шаг. Я чувствовал что-то к твоему сыну еще до того, как он рассказал мне о своих чувствах, — Майя тихо сделала вывод, что признался, все же, её сын, но она не придала этому особого значения. — Это произошло в тот день, когда ты уезжала, и я забрал Крис и Антона к себе, — он остановился в своем монологе, как бы давая возможность женщине переварить всю информацию. — Кхм… Понятно. А дальше что? Просто когда я приехала, Антон был подавлен и тогда он мне все рассказал, но не упоминая ваши… необычные отношения. — Да, на самом деле… Тогда была трудно нам обоим. И, думаю, тебе стоит сейчас выслушать историю с двух сторон. Мне, на самом деле, так же интересно, каково было Антону, пусть он мне что-то и рассказывал. — Хорошо, — сказала Майя, и они с Арсением зашли в кухню. Там Шастун старательно накрывал на стол чай с конфетами. У учителя приятное тепло разлилось по всему телу. Он еще не видел такого Антона - хозяйственного и трудолюбивого. Он неосознанно улыбнулся, а подросток поднял взгляд и улыбнулся ему в ответ. — Антош, мы пришли послушать твою часть истории, — улыбчиво сказала мама. Кажется, будто не эта женщина только что допрашивала учителя… — А… — мальчик сглотнул. — Что конкретно пришли услышать? — Ну, с чего все началось мне Арсений рассказал. А теперь расскажи про вашу ссору. — Ну… это скорее личное. Я и не хочу погружаться в это, честно говоря, так как ничего веселого в этой истории нет. Но просто у Арса произошла сложная ситуация и он решил ненадолго прекратить наши отношения. Но через какое-то время мы обмане выдержали, поэтому… как видишь, сегодня я вернулся не с Димкиного дома. В общем-то, сейчас все довольно-таки хорошо, поэтому не будем о прошлом. Ладно? — парень покосился на маму, потом перевел взгляд на учителя, что все еще немного улыбался и смотрел на Антона, который очень быстро повзрослел в его глазах. — Ну что ж… На самом деле, я догадывалась, что между вами что-то большее, чем просто банальное репетиторство, но решила оставить свои мысли при себе, — женщина положила руку на плечо сына. — Антош, я не злюсь на тебя. Я знаю, что мы живем в веке прогресса и технологий. Я не имею ничего против нетрадиционных отношений. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Тебе не кажется, что в твоем возрасте все действия могут быть довольно экспрессивны, нет? — Нет, мам. На самом деле, здесь я полностью уверен. Это не какая-то подростковая влюбленность на пустом месте, поверь мне, — Шастун повернул голову на Попова, а тот подмигнул ему, ухмыляясь, мол, ты молодец. — Позвольте сказать тоже, — Арсений подошел к ученику сбоку. — Я редко испытывал чувства к кому-то настолько сильно, как испытываю к Вашему сыну. Честно сказать, если бы то, что между нами, не было бы взаимно, я бы держал всё при себе. Знаю, может, это не педагогично, но я ведь вчерашний студент, я не намного старше одиннадцатиклассников, и Антону скоро восемнадцать. Но если Вы против этого, я… Я постараюсь… Присмирить свои чувства, — Попов опустил глаза в пол, будто только что отчитанный ученик. Он знает, что это сделать невозможно. Он знает. Но он не хочет, чтобы из-за него у Антона были проблемы. — Арсений, я люблю своего сына. Я хочу ему всего самого лучшего, поэтому я не против. Как я уже сказала, мир на месте не стоит. Если всегда придерживаться советских методов воспитания и запрещать своему ребенку быть с тем, с кем он хочет, подорвется и доверие, и хорошее отношение, и счастье в семье. Поэтому, прошу тебя, Арсений, береги его. — Мам..? — Антон удивлённо посмотрел на маму, которая уже была готова благословить его с Арсом. — Значит ли это, что… — Да, я не против. Будьте счастливы, — Майя улыбнулась, а на её глазах появились слезы. И она сама не знает, что это за слезы. То ли она поняла, что её сын уже вырос, то ли она просто счастлива за него, то ли все вместе… Она просто рада. — Идите ко мне, а! — женщина захватила в свои объятия сразу обоих, положив голову на их плечи и тихонько всхлипывая. — Всё хорошо. Все… хорошо! Люблю вас, ребята. — Мама, я тебя очень сильно люблю, — сказал парень и нет крепче прижал к себе маму. — Спасибо тебе за всё! Ты потрясающая… — А знаешь, что, Арсений? — женщина отстранилась, смотря на учителя. — Хочешь, забирай Антошу? Я не против! Ему уже почти восемнадцать, да и что такого в том, чтобы жить у своего парня. Будете вместе в школу ездить, а? Как вам идея? — Кхм, Майя, я думаю, что все-таки пока Антону стоит пожить с тобой, вам провести вместе больше времени, а я еще успею его забрать. Плюс, так даже лучше. Буду чаще вас навещать, — мужчина улыбнулся и спросил у Антона: — А ты сам как хочешь? — Мне очень понравилось жить с тобой, Арс, но я думаю, что еще немного побуду с мамой. Всё-таки не виделись долго, упустили многое. А ты, как и сказал, просто приходи почаще. — Ну, как знаете. Но ты, Арсений, помни, что когда захочешь, можешь забрать Тошу, — она похлопала учителя по плечу и сказала: — Хочешь остаться сегодня у нас? — Попов посмотрел на Антона, тот кивнул, и тогда Арсений тихо ответил: — Ну, а почему бы и нет. Арсений и Антон лежат вместе на кровати мальчика. Они оба очень счастливы, ведь получить так называемое благословение от мамы парня было очень важно. Никому не хотелось разрывать отношения, и уже не на небольшой период времени, а, возможно, навсегда. Шаст лежит на груди учителя, а рука того обвивает его талию. — Я очень счастлив, — искренне сказал подросток. — А ты? — Конечно, солнце. Я невероятно счастлив. Честно, я очень переживал перед разговором с твоей мамой, но она оказалась какой-то идеальной женщиной. Цени её! — Ценю, Арс. И тебя ценю. И люблю, — у Арсения немного сперло дыхание, и он нежно поцеловал парня в макушку, вдыхая этот его любимый яблочный аромат, которым всегда пахло от Антона. Он поднял голову на учителя, смотря завороженно, и быстро чмокнул того в щеку, тут же скрываясь под одеялом от стеснения. Будто он первый раз это делает. — И я тебя люблю, Антош. Давай спать.