Чуя... может выпьем?~

Чуя мерил неслышными шагами ангар и нервно вертел шляпу в руке. Он мог сказать, что в помещении было довольно тихо, если не считать Осаму с его бубнежкой. — Пожалуйста, Чуя, пожалуйста! Я прошу тебя., — тихо повторял Дазай, мерно раскачиваясь туда-сюда, сидя на полу. К своей груди он с силой прижимал безжизненное тело своего рыжего напарника. — Пожалуйста! Прийди в себя, Чуя! Очнись, умоляю! Обругай. Скажи, какой я мудак и козел. Только не умирай, я прошу тебя! — Ха-ха! — не выдержал Накахара, — Не думаю, что это так работает, Осаму. Или ты думаешь, что можешь попросить и вселенная снизойдёт к твоим мольбам? Действительно, придурок! Он снова продолжил невесомо ходить, а Дазай снова стал причитать. — Ты не можешь умереть, не смеешь. Только не ты, Чуя! — Не сходи с ума, — устало проговорил Накахара, — Это должно было когда-нибудь произойти. Хватит дурака валять! Возвращайся в Мафию. Мори небось заждался отчёта о том, как я вас покинул. — Вернись ко мне! — шепчет Осаму. — Что? Чуя удивлённо уставился на него, и тут Дазай поднял голову от его тела и уставился сквозь призрак, невидящими от слез глазами. — Ещё скажи, что я тебе дорог, — фыркает Чуя. — Я только ради тебя жил, — словно в ответ шепчет Осаму. — Эй, Дазай! Накахара садится на корточки перед ним, ласково проводя рукой по его щеке, прикасаясь пальцем к слезе. Он понимает, что призраки не могут что-либо ощущать, но готов поклясться, что слеза Дазая его обжигает. — Прости. Я не знал, — смущённо произносит Чуя и чувствует, как лёгкие наполняются воздухом…

_ _ _ _ _

Он глубоко вздыхает и начинает моргать, пытаясь открыть глаза. Наконец, ему это удается и взгляд фокусируется на Дазае. — Очнулся, наконец-то, вешалка для шляп! — как ни в чем не бывало, произносит Осаму. — Что ты несёшь, Дазай? Чуя не может понять что происходит, приснилось ему все что-ли. Он не сводит с Осаму пытливого взгляда. Тот снова без умолку болтает, произносит обидные вещи, но Накахара словно не слышит. Он пристально смотрит в глаза шатену и тут замечает, как по его щеке скатывается слеза. Чуя утыкается носом Дазаю в шею. — Что случилось, собачка моя? — спрашивает Осаму, и вдруг ощущает, как Чуя его целует.

Бонус

Осаму тяжело. Нет, не оттого, что на своих руках он держит беспомощного Чую. Эспер до того слаб, что весит словно перышко. У Дазая ноет сердце каждый раз, когда приходится использовать Порчу. Он никогда не покажет Чуе, как волнуется за него и переживает. Мужчина должен быть сильным, у него не должно быть слабостей. Дазай прячет все глубоко внутри себя. И никогда никто не узнает, как на самом деле он относится к Чуе. Как тот ему дорог. Он не совершит эту ошибку снова, между ними никогда не будет дружбы и теплых отношений. Он больше никого не подставит, как подставил Оду.