Тёмные души

      Фел отрешённо изучал своё отражение в стекле допросной комнаты. Выгодность положения всегда зависит лишь от того, по какую из сторон этого треклятого стекла ты находишься. Фел в очередной раз был по невыгодную сторону. Холодные наручники, бесцеремонно давящие на запястья, неустанно напоминали об этом факте. Служители закона любят томить ожиданием перед допросом, ведь это даёт подозреваемым время разнервничаться, придумать варианты ответов, что смешаются в кучу при малейшем давлении со стороны человека в форме и дадут повод засадить даже невиновного за решётку именем "справедливого" суда. Но Фел бывал в допросной ни один десяток раз и уже отсчитывал шаги детектива.       — Шесть, пять… — шептал Фел, — три, два, остановка. Один, — он с ухмылкой глянул в сторону металлической двери и оказался прав: ручка наклонилась и дверь с противным скрипом поползла в сторону.       — Фел Латрес, — шагнув в допросную, прочёл детектив ярлычок на папке и перевёл оценивающий взгляд на подозреваемого.       — К чему эти формальности, Клэм? — устало отозвался Фел, начиная отсчёт шагов детектива до стола.       — Герр Латрес, допрос ведётся под запись. Вы находитесь в полицейском комиссариате номер пятнадцать, район Санкт-Паули. Я — детектив Клэменс Хирш, назначен на ваше дело, по которому вы проходите как подозреваемый. Всё, что вы скажете, будет внесено в протокол следствия. Если дело дойдёт до суда, ваши показания будут использованы в качестве доказательств по данному уголовному делу. Они могут быть использованы также не в вашу пользу. Поэтому настоятельно рекомендую не давать ложных показаний. Вы также можете ссылаться на пятую поправку к Конституции США, как гражданин Соединённых Штатов Америки. Однако поможет это вам лишь в том случае, если дело пойдёт в Американский суд. Что вряд ли. Вам всё понятно, герр Латрес? — Клэм открыл папку с бумагами и, положив её на стол, сел напротив подозреваемого. Тот спокойно кивнул, а детектив продолжил: — Вы отказались от адвоката.       — Как и всегда, — подтвердил Латрес.       — Причина? — Клэм поднёс ручку к одной из пустых граф допросного листа, ожидая ответ для занесения в отчёт.       — Откуда у аморального ублюдка средства на адвоката? Так ведь вы нас называете — отродья, не имеющие ума для соблюдения законов? — с насмешкой спросил Фел, откидываясь на спинку жёсткого стула.       — Герр Латрес, вопросы в этой комнате задаю я. Где вы были в ночь с тридцать первого октября на первое ноября текущего года?       — В греховной миле.       — Репербан, район Санкт-Паули, верно?       Получив от подозреваемого кивок, Клэм сделал отметку в протоколе допроса.       — Где именно вы находились с половины второго до двух часов ночи?       — Серьёзно? — рассмеялся Фел, вскидывая опалённые брови, и придвинулся к столу, сохраняя раскрепощённую гримасу, расплывшуюся в ухмылке. — Ты хочешь знать, где именно я был в конкретное время, говоря о Репербане? Дружище, Репербан — это километровая долина греха, окутанная дымным кумаром, сладко отдающим марихуаной. А на каждом углу под неоновой вывеской поджидают дамочки, готовые потакать любым желаниям богатеньких папиков. Ты теряешь счёт времени с первого шага по греховной миле.       — Повторяю вопрос, герр Латрес. Где именно вы находились с половины второго до двух часов в ночь с тридцать первого октября на первое ноября? — невозмутимо процитировал вопрос с бланка Клэм.       — Ну предположим в Geiz Club.       — Вы были один?       — С проституткой.       — Ночью в квартале красных фонарей вы были с проституткой, — с наигранной задумчивостью протянул Клэм. — Крайне очевидный ответ, вам так не кажется, герр Латрес? — детектив подпёр висок костяшками пальцев, выстукивая шариковой ручкой рядом с уголком папки ровный и быстрый ритм с короткими интервалами.       — Проделай уже эту свою штуку с копанием в чужих мозгах и не трать наше время, — буркнул Фел, вновь откинувшись на спинку стула, насколько позволяла цепь наручников. — Наверняка ребятки по ту сторону стекла уже ждут тебя на ланч.       — Есть протокол, — отчеканил Клэм, начиная постепенно увеличивать интервалы между ударами ручкой о стол.       Фел раздражённо закатил глаза. Время в допросной всегда казалось бесконечным, но манера детектива нарушать звенящую тишину нагнетающим постукиванием своей неизменной ручкой с металлическим корпусом превращала каждую минуту в пытку. Фелу оставалось лишь ждать, когда Клэм задаст очередной бессмысленный вопрос и закончит наконец бумажную прелюдию.       Но Клэм продолжал молчать, замедляя стук. Интервалы становились всё длиннее, а каждый последующий удар звучал отчётливее.       Клэм совершил крайний удар по столу, словно поставив точку во временном отсчёте, и, поймав зрительный контакт с подозреваемым глаза в глаза, пересчёлкнул поворотный механизм ручки. «       Серебристый Volkswagen T-Roc без номеров, с затонированными стёклами летел на красный на перекрёстке Глацисшоссе — Миллернторплац, перетекающем в улицу Репербан.       — Шесть, пять… — считал Фел, прожимая сильнее педаль газа. Он уже видел свою цель, выходящую из дверей казино Spielbank Hamburg по ту сторону перекрёстка. — Три, два, — протестующий сигнал светофора промелькнул над головой, сопроводившись гневным гудком остановившегося автомобиля. — Один, — с куражным оскалом шепнул Фел и дожал педаль до предела, заставляя двигатель зарычать подобно зверю.       Раздался глухой удар о корпус, сквозь рёв авто пробился чей-то визг и несколько криков. Фел сильнее сжал кожаную оплётку руля и продолжил давить на газ, отслеживая в зеркале заднего вида тело мужчины, сбитого им только что.

»

      Клэм вернулся в реальность и уставился на протокол, не решаясь поднести ручку к пустой графе для показаний. Он прекрасно знал свою работу: нужно лишь перенести на бумагу то, что ему удалось выудить из сознания подозреваемого, закончить допрос парочкой формальных вопросов и покинуть эту чёртову комнату. Но Клэменс продолжал оттягивать момент, когда шарик поползёт по листку, оставляя чернильный след в виде записи показаний Латреса.       — Ты увидел всё моими глазами, так почему же я до сих пор не в камере, Клэм? — с лёгкой ухмылкой спросил Фел. Он выдержал долгую паузу, вглядываясь в застывший лик детектива, а после добавил: — Быть может потому, что эта игра шла по твоим правилам?       Латрес воспроизвёл в памяти сцену вновь, заставляя Клэма вернуться к месту преступления и заглянуть чуть дальше. «       Серебристый Volkswagen, не сбрасывая скорость, пересёк Репербан и выехал на Кёнигштрассе, держа путь на Ведель. Дымные, пестрящие ядовито-неоновыми вывесками переулки греховной мили сменились желтоватым освещением придорожных фонарей. По правую руку мелькнуло городское кладбище, улицы заросли однотипными офисными и жилыми зданиями, слившимися в сплошное серое пятно.       Покинув район Санкт‐Паули, Фел выдохнул и позволил себе снизить давление на педаль газа. Красная стрелка спидометра плавно съехала до ста. Он откинул дверцу бардачка и достал из него одноразовый телефон. Набрал номер по памяти и нажал кнопку вызова. Через несколько гудков трубку на другом конце сняли.       — Доволен? Такая месть тебе по вкусу? — спросил Фел в тишину телефонной линии.       — Да, — донесся в ответ голос Клэма, стоящего у окна третьего этажа казино Spielbank Hamburg.       Клэм сделал глоток виски и его лицо исказила изощрённая ухмылка, вызванная шумной толпой вокруг трупа богатого ублюдка, растлившего его двенадцатилетнего сына.

»