Sex Support

      С экрана мобильного на Чарён смотрит красивый парень с лицом, будто вылепленным. Скулы ровным и острым росчерком, линия челюсти в противовес мягкая, и глаза цвета темного шоколада. Она смахивает фотографию вправо и тут же получает от приложения для знакомства уведомление о взаимной симпатии. Чарён тянет из пачки солёную соломку, прикусывая за самый кончик, и открывает окно с диалогом. inner_child: «привет, увидимся?».       В приложение ON, которое славится своей закрытостью, анонимностью и офигенной стоимостью, правил не то чтобы много. Основное гласит, что каждая встреча равняется исполнению любой фантазии, в рамках предусмотренного на территории распространения законодательства. Иными словами, каждый второй пользователь имел за душой с десяток не реализованных кинков, почесать которые в обычной жизни он по каким-либо личным причинам не мог.       Отчасти поэтому Чарён и не стала тянуть резину, переходя к самому главному, но в большей степени потому, что у неё горят дедлайны на работе, начальник тотальный козел, бывший парень, кажется, родной брат начальника по степени козлистости, а секса не было примерно полгода. v: «да, предпочтения?» inner_child: «необычные места, и я кинестетик» v: «вот это, блять, везение — я стихийник, так что сработаемся. сегодня вечером удобно?»       — Выпендрёжник, — фыркает Чарён, отправляя ёмкое «удобно» в ответ и откидывается на спинку офисного стула.       В их мире люди со способностями уже лет сто не редкость. Ученые успешно хакнули геном человека в две тысячи шестьсот пятом, и теперь вашего неродившегося ребенка готовы превратить в чудо природы всего за один безболезненный укол — вопрос цены.       У родителей Чарён таких денег не было отродясь, у родителей её случайного партнера очевидно были. Это не столько раздражает, сколько хочется закатить глаза, заранее предполагая, что массированная атака сегодняшним вечером будет сплошным люксом и понтами. Она поднимается из-за стола, придирчиво разглядывает воронье гнездо на голове и толстовку с ядовито-желтой губкой по центру.       М-да-а-а-а.       Отбивает короткое сообщение помощнику и возвращается к компьютеру.

***

      Тэхён к выбору места встречи подходит со всей присущей ему дотошностью. Долго, муторно, выкручивая секретарю все нервные окончания он перебирает варианты, отказываясь от каждого следующего.       — Кинотеатр под открытым небом — пошло, — свайп влево.       — Ресторан? — поднимает укоризненный взгляд на помощника Тэхён. — Серьезно, Минхо-ши?       — Там отличный панорамный вид, — как бы между делом отмечает мужчина, который давно привык к замашкам своего директора. Это ещё ничего, вот когда он его к инкам за какой-то травой отправил, перевозка которой в некоторых странах каралась смертной казнью — вот это было стрёмно.       — Панорамный вид — хорошо, ресторан — плохо. Мне что, выкупать его весь, чтобы без свидетелей потрахаться? А кто тогда нам еду приготовит? — свайп влево.       — Горы? А если простудится? Ещё потом иск за причинение вреда здоровью вменит мне и что я потом буду с ней делать? Не, горы тоже мимо.       — О, приватный клуб для джентльменов…ммм, не, там одни старики будут.       — Закрытая оранжерея на последнем этаже небоскреба, — с любопытством листает фотографии сада Тэхён. — Вечером там, наверное, офигенный вид. Закрой её для меня и подготовь всё необходимое.       Он блокирует планшет и передает его секретарю, в обмен забирая стопку документов на подпись.

***

      Тэхён по фотке в её профиле не знает, на что ему стоит рассчитывать больше — на сексуальную бизнес-вумен или на серую-мышку студентку? Он оглядывает оранжерею ещё раз: камеры все вырубили, специально для них организовали высокий деревянный стол со вставками из эпоксидной смолы, пару барных стульев и небольшой диван перед окнами, чтобы в красках разглядеть закат. И все-таки с кем он будет его разглядывать? С офисной работницей, у которой под строгой юбкой нет белья, или с девушкой, что носит до неприличия короткие платья в цветочек с белыми конверсами, претендуя на романтичный образ соседской подруги?       Он поправляет бутылку вина и тарелку с фруктами так, чтобы те стояли ровно. В голове ворочаются мысли, строятся образы и придумываются тактичные пути отхода на случай, если она окажется любительницей бабушкиных блузок с жабо. Хотя некоторые жабо выглядят вполне себе сексуально.       Только вот когда Тэхён оборачивается на стук каблуков, то понимает — не угадал он от слова «вообще». Он не видит, во что она одета, не читает сквозь слои одежды характер, образ жизни, привычки. Тэхён впивается в её образ в целом и замирает, чувствуя, как глотку перетягивает горячим жгутом.       Она красивая.       Наваждение отпускает медленно, позволяя разглядеть каштановые волосы, мягкими волнами обрамляющие лицо, розовые губы, слегка искусанные по самому краю, тонкую шею и шёлк платья-комбинации цвета лесного мха. Вокруг шеи серебряная цепочка, длинным концом уходящая под платье — портупея? вкусно! — и десятки ремешков вокруг лодыжек в туфлях на высокой шпильке.       Тэхён на краю сознания с досадой спрашивает сам у себя — ну почему в понедельник? Завтра же собрание акционеров, и её никак не получится запереть тут на пару дней, чтобы наиграться вдоволь, прощупывая каждый сантиметр под этим возбуждающим воображение платьем.       — Тэхён, — протягивает он ей руку, мягко улыбаясь.       — Чарён, приятно познакомиться, — она вежливо отвечает на рукопожатие и прикрывает глаза, когда Тэхён почти что бесцеремонно с порога давит на больное: задерживает свою ладонь в её и ведёт большим пальцем вдоль костяшки выше, к запястью.       — Взаимно, — он улыбается лукаво, слегка оттягивая воротник черной водолазки вниз. — Ты не против выпить? Я специально подбирал вино, чтобы его запах и вкус дополняли аромат здешних растений.       — Вы, Тэхён-ши, дотошный до деталей, да? — улыбка мягкая, но в голосе целая тонна иронии, которую захочешь — не проигнорируешь. Но Тэхён умудряется, потому что тонет в немного низком, слегка рокочущем голосе девушки.       — Всего лишь привык заботиться о своих партнерах, — пожимает плечами, откупоривая бутылку, когда Чарён садится за стол. Разрез платья небрежно обнажает бедро и небольшую черную татуировку. Рисунок птицы на чужой коже манит своей достоверностью, плавными линиями и острым взглядом, кажется, синицы. Стоит им распробовать вино, как беседа утекает в привычное, лениво-монотонное русло: увлечения, работа, постыдные истории из прошлого, как пришел к приложению для секс-знакомств. Тэхён, что по природе наследника корпорации рос закрытым ребенком, а подозрительность была его вторым «я», внезапно отвечает на всё честно. От Чарён не хочется ничего скрывать, её хочется трогать и через эти движения говорить даже больше, чем словами.       — Мне нравится джаз, — он едва касается пальцами талии, перебирая плавный изгиб, словно клавиши саксофона, когда они прогуливаются по саду.       — У меня донельзя скучная работа в офисе с сотней идиотов в одной упряжке, — хмыкает в ухо, вдыхая запах волос, пока пальцы целомудренно придерживают локоть.       — Нехватка времени на полноценные отношения помноженная на стресс от работы с идиотами, — смешок растворяется в прохладе вечернего воздуха на террасе, — равняется моей регистрации в приложении.       — А из постыдных историй, — он делает глоток вина, наклоняется к её губам и мягко целует, вкладывая в чужой рот кубик замороженного вина, отрывается на секунду и произносит насмешливо: — Заморозил партнершу до насморка.       Чарён фырчит хрустко, превращая лед в винную крошку и пробует на вкус новым способом, благодаря способностям стихийника. Она слизывает осколки льда с губ, и у Тэхёна от этого незамысловатого движения по спирали вверх затягивается темное желание схватить, впиться жадно, покусывая до крови, чтобы замораживать её в рубиновые капли и пробовать. Он уверен — Чарён на вкус слаще любого вина.       Тэхён машинально тянется к её губам, надавливая и оттягивая нижнюю. С Чарён слетает покрывало беззаботности, оставляя прошивающее позвонки напряжение. Он, если честно, не знает, почему вдруг желание раскатать её прямо тут и сейчас затопило так внезапно и безапелляционно: может виной тому почти допитая бутылка мерло, а может это всё она, весь вечер охотно отзывающаяся на его прикосновения. Ищущая их.       — Я могу?.. — задыхаясь, глотая последнее слово, он никогда не забывает про вежливость.       — Да, пожалуйста, — Чарён тоже торопится, жмётся к нему сама, обнимая руками за шею.       Дыхание у Тэхёна отдает вишней, ванилью и пряностями вина, оно опережает влажные губы — скула, шея, ключица. Наконец, губы. Жадно, мокро, со вкусом, скользя языком по нёбу, плотно сплетаясь с её.       Всё, что Чарён сейчас необходимо, чтобы дотронуться до нирваны, догнаться эндорфином почти до бессознательной комы — Тэхён внутри неё. И она демонстрирует ему это гулким стоном в поцелуй.       Пальцы Тэхёна пальпируют чужое тело оголтело, едва ли запоминая детали. Он задирает платье до шеи и оказывается на грани истерики: нить серебряного украшения тянется до пупка и расходится на полоски пояса, и на ней ни сантиметра белья. Толкает её к перилам балкона, оставляя первый поцелуй под небольшой, аккуратной грудью. Её кожа на вкус отдает горькой цедрой переспевшего апельсина, Тэхён, всю жизнь ненавидящий цитрусы, сейчас жадно выводит влажные полосы на ребрах.       Она стягивает с него водолазку и жмется теснее в поисках близкого контакта, скулит аккурат в ухо и влажно целует мочку, вырубая в Тэхёне нахер всё человеческое. Чарён до онемения податливая, топкая и горячая. Кончики его пальцев рисуют на спине незамысловатые узоры, заставляя дрожать от резкого холода.       — Тише, детка, — бархатно шепчет в чужие губы, другой рукой даря контрастное тепло. — Расслабься, я позабочусь о тебе сегодня.       Чарён мажет своей щекой по его, шумно хватая воздух на уровне его уха. Ногами обхватывает его, подталкивая к себе. Всё её нутро требует ещё большей близости — срочно, пожалуйста, ещё. С губ слетает сдавленный стон, когда Тэхён толкается вперед и раскрывает её, словно бабочку за крылья булавками крепит к картону. Он подтягивает её повыше, укладывая лопатками на широкие перила, придерживает одной рукой за поясницу и сгибается, впиваясь поцелуем в шею.       Нарочно рассыпает по телу влажные метки, чтобы сначала слегка заморозить их, заставляя чужую кожу покрыться мурашками, а после растопить, ошпаривая горячим. Чарён стонет громко, звучно с оттяжкой на глухом «а-а-а-ах». Тэхён скалится по-животному опасно, выгибает запястье между их телами и ведёт пальцами вдоль складок, собирая влагу. Рывком проталкивает в неё сразу два пальца и ловит губами всхлип, скользя по шелковым стенкам почти беспрепятственно.       Чарён впивается в плечи, жмурясь, всё ещё пытаясь сдерживаться и контролировать собственное напряжение, но тело ошалело ловит каждое прикосновение, реагируя на него чистосердечным восторгом и возбуждением. Тэхён растягивает её аккуратно, но твердо, с оттяжками, мастерски удерживая в пограничном состоянии, и это окончательно срывает клеммы в голове девушки. Она дугой выгибается, запрокидывая голову, видит панораму родного города вверх-тормашками и двигается бедрами навстречу тэхёновым пальцам с протяжным стоном.       Стоит отдать ему должное: место он выбрал ахуенное, — пролетает в воспалённом сознании девушки перед тем, как она лично избавляется от последнего слоя стеснения, раскрепощаясь перед ним окончательно.       — Хочу тебя в себе, Тэхён-ши, — пунктирными выдохами ему в лицо, чтобы после впиться болючим поцелуем в губы.       Он не жалеет её — кусает, лижет, смакует до первых капель крови. Как и хотел — окей, если честно, мечтал до зубовного скрежета, — замораживает их и толкает языком вниз рубиновые льдинки. Тэхён отстраняется и смотрит, как те одна за другой, стекают по шее, к ключицам, замирают во впадине и впитываются розоватым цветом в медовую кожу.       Красиво, пиздец.       Терпеть больше нет никаких сил, поэтому он скрипит молнией, опуская джинсы, и входит в неё одним слитным движением. Чарён прогибает спину в кричащей «вмять и выдрать» дуге. Тэхён бархатно и гулко стонет ей в шею, толкаясь внутри неё неспешно. Он пальпирует тело, ласкает то жарким, то холодным, выводит натуру кинестетика за поле того, что она когда-то могла себе вообразить, и дарит удовольствие, граничащее с пыткой.       Чарён дышит рвано, целует мокро туда, куда умудряется дотянуться из не самого удобного положения, а Тэхён всё мучает нервные окончания вязкими движениями. Он наклоняется к ней и впивается хищным зрачком в лицо, покрывшееся румянцем и испариной:       — Я хочу, чтобы ты кончила вот так.       Она скулит, царапая ногтем чужую кожу вдоль линии роста волос, и зарывается ему в плечо, прикусывая за ключицу. Тэхён хмыкает в чужие волосы и снова ввинчивает руку меж их тел, касаясь. Он чередует плавные толчки в ней с круговыми движениями пальцев на клиторе, наслаждаясь тем, как она планомерно сгорает сначала в накатывающих чувствах, потом в предоргазменной судороге, а после сжимается вся, выталкивая наружу громкий стон, который по крышам дальше уносит ночной воздух. Горизонт заваривается алой вспышкой заката в тот момент, когда Тэхён жестко обхватывает талию и начинает толкаться в неё быстро и под нужным углом, чтобы не просто продлить оргазм, а толкать её далеко за его грань.       — Скажи моё имя, детка, — мягкий шепот и совсем не-мягкое движение внутри.       — Тэхён-ши, — шёпот тонет в аромате цветущего олеандра, вина и цитрусовых. А Тэхёну окончательно сносит крышу.

***

      Она скрывает раскрасневшиеся от трения о жесткие перила лопатки под пиджаком, который он не заметил, как только она вошла. Возможно, потому что он болтался у неё на руке, а Тэхён смотрел совсем не туда?       Тэхён, раскинувшись на диване, лениво разглядывает, как Чарён отточенными движениями собирается, словно и не было этого марафона, где он её морозил, отогревал и по новой. На террасе, диване, на деревянном столе с вкраплениями эпоксидной смолы — он взял её разве что не на потолке, унимая и свой, и чужой голод. А теперь лежит, чувствуя приятную тяжесть в теле и пустоту в голове, смотрит на неё в предрассветных лучах и:       — Обменяемся катоками? — предлагает то, что ему совсем несвойственно.       Тэхён никогда не встречался с девушками из ON больше одного раза, активно пользуясь всеми фичами приложения. Например, разработчики обязались помочь встретиться паре только первый раз, после любой партнер мог нажать кнопку в диалоге «встреча состоялась» и профиль второго безвозвратно исчезал из контактов. Конечно, некоторые могли обменяться номерами и во время встречи, но это уже было исключительно по обоюдной инициативе. И Тэхёну, который, будучи генеральным директором холдинга, никак не мог в постоянные отношения, эта функция «отмены» ужасно нравилась.       «Нравилась» — нарочно в прошедшем времени.       Чарён хочется удержать, заманить в свои объятия и не выпускать как можно дольше.       — В другой раз, — мягкий и короткий поцелуй в губы, вежливый отказ и исчезновение её профиля из его контактов, стоит ей только скрыться за дверью оранжереи.       Чарён предпочла кнопку «встреча состоялась», оставляя в его памяти красивый образ с чернильным пятном на бедре в виде синицы.