“I love that you got daddy issues, and I do too“

Проведя Ёджин до дома я быстро, сдерживая наплыв слёз, проскочила до ближайшего безлюдного переулка. Хоть уже было и поздно, но найти местечко где не видать толпы — задача затруднительная, ведь моя подруга живёт в новом, тусовочном районе, а зачастую именно тут студенты и остальная молодёж любят под вечер собираться на прогулки и засиживаться до поздна в барах и кафе. И мы с Ёджин были не исключение. Встретившись в одном из таких забегаловок мы просидели там где-то до десяти часов вечера, но это было больше похоже не на праздник а поминки. Всю неделю, после того самого сеанса, я ощущала себя паршиво и тревожно, поэтому единственной моей целью было выжить до выходных и забыться в алкогольном угаре. Я держалась так долго и правда старалась, но это была критическая ситуация. В итоге всё свелось к тому, что я шла, где-то около сорока минут, по незнакомому мне переулку и, шатаясь, я просто кричала в истерике. Мне было так больно морально и физически, что чуть ли не задыхалась в своем припадке. Слезы текли ручьем по щекам, чувствовала какая я всё-таки слабая и жалкая. Путь мой был проложен по узкой улочке, коротая точно не вела меня к дому, но мне было всё равно, лишь бы подальше от людей, чтоб никто не слышал меня и не видел что мне действительно страшно, больно, что меня можно обидеть, меня можно напугать. Казалось, что вот-вот и  полегчает, но почему-то ставало лишь тяжелее и больнее, я будто сама себя топила в хуёвых мыслях. Неистовые крики сменились на тихие всхлипы. Нет, мне всё ещё не легчало, просто в добавок ко всему заболела голова от своего же собственного ора. Немного успокоившись я решила обернуться и проглядеть местность в которую я попала. Недалеко от меня находились только пару частных домиков и одно большое здание, похожее по планировке на больницу, всё остальное — лес. Я осознала, что дошла до самой окраины города и всё, что находилось впереди меня была глухая провинция. Осознавши это, я хлопнула пару раз себя по щекам, дабы отрезветь и хотя бы постараться взять себя в руки, чтоб не съебаться случайно в чащи леса. Идеи в голову лучше не пришло, чем направиться к той самой большой постройке, чтоб выйти через неё на главную улицу и уже оттуда найти путь домой, но приблизившись я успела пожалеть сто раз что вообще сунула туда свой нос. Дом было жутким, вблизи больше похожим уже на псих-больницу. Сразу промелькнули кадры из фильмов ужасов про такие забытые богом места, где людей пытали и в атмосфере чувствовался кошмар, запах крови и крик людей. Моё седьмое чувство подсказывало мне, что идти дальше не стоит, но я зашла слишком далеко и пути назад не было, точнее я его не помнила. Возможно мне послышалось, но на секунду издалось какое-то рычание со стороны здания, сомнений нет, это точно психушка! Потихонечку стала отходить назад, ноги кололи различные растения, дороги я не видела из-за темноты и своего нетрезвого состояния, так что я направлялась прямиком куда-то в кусты. Клянусь я только что слышала шорох сзади, за кустами! Что же мне так не везет?! Вселенная будто специально хочет толи наказать меня то ли просто прикончить. Сердце упало в пятки, куда деваться, что делать? А вдруг это сбежавший псих, который сейчас убьет меня? Какой нормальный человек будет прятаться в кустах, а может это и не человек вовсе? Ужас, живущий в лесных чащах, кроющийся под покровом ночи и густых кронах деревьев, лесной хозяин или может просто какое-нибудь дикое животное? Следом я уже чётко и точно услышала грозное рычание зверя. Набравшись последней капли смелости я развернулась назад и зажмурив как можно сильнее глаза, сжав пальцы рук и ног, прокричала: — Аааа! Что это!? — Прости-прости, это Ирис! Ему очень захотелось тебя понюхать. Он любопытный пёсик. Я открыла глаза и ощутила на этот раз приятное покалывание в груди и вновь остолбенение, при виде как его взгляд ощупывал меня с ног до головы, ровно как и мой его. Перед мной, святя фонариком в левой руке и держа поводок в правой, стоял не иначе как тот самый Чон Джехён.

***

Когда я приложила вырезанный кусочек трансферной бумаги к «изрубленному» левому боку живота, Джонни сразу предупредили парня, что может быть больно, но хитрый японец сказал что после пережитого у него очень высокий болевой порог и, в принципе, он был готов к такому мучение. Мы приступили к процессу: всё проходило быстро и без каких либо сложностей. Юта не испытывал особого дискомфорта поэтому Джо спокойно мог снимать мою работу на камеру, для личного портфолио, особа не подстраховывая меня. Колкие и хитрые глаза часто ловили мой взгляд на себе, Юта чувствовал меня, ждал когда же я прокалюсь, но я держалась и просто делала тату. Я проговаривала мысленно сама себе, что ещё чуть-чуть, ещё часик, полчасика и я выйду за порог салона и уже там смогу расслабиться и нареветься вдоволь.  На выходных я и моя подруга Ёджин договорилась встретиться в баре, находящимся в одном квартале от её дома. Мы специально выбрали место не слишком отдаленное, так как мы имели лютейшие планы нахуяриться, по крайней мере я. Она, конечно, не из таких, к бутылке притронуться по собственному желанию может только если повод есть и он хороший, но она понимала, что если бы я бухала одна, ощущала бы я себя в тысячу раз хуже. Мне неловко перед самой самой открывать бутылку алкоголя а уж распивать её в одиночестве это уже вообще... Можете называть это манипуляцией, мне всё равно. Но она никогда не хотела ставить меня в неловкое положение и конечно же, никогда не имела желания надавить на больное, поэтому пила со мной. Не в таких конских количествах, но пила. 

***

Не знаю, сколько бы ещё мы так таращились друг на друга если бы не пёсик, (по всей видимости, по кличке Ирис). Он стал обнюхивать меня с ног до головы. А запах был ух… Очень неприятным. Перегар смешанный с потом от тридцати градусной жары. И что там собака, сам Джехён мог почувствовать этот ужас. Рыжий четырехлапый друг, после «обследования» меня, заметно занервничал и стал куда-то убегать.  — Джехён… Это ты? — я неуверенно начала, поправляя волосы с лица.  — О, ты узнала меня? Мне приятно, — он расплылся в улыбке, — Я тебя тоже узнал. Не думал что встретимся так быстро, — он сделал небольшой поклон в знак приветствия. Кажется, я очарована.  — Спасибо тебе ещё раз что помог мне тогда, Чон Джехен! Я премного благодарна и обязательно отплачу тебе! — я тоже ответила на его поклон. Я специально резко опустила голову вниз, так как была просто не в силах сосредоточиться и спрятать своё невероятно довольное лицо, я правда не могла скрыть свою широкую улыбку, от мысли что мы вновь вот так случайно встретились. Плюс ко всему, я все ещё была пьяна.                                  — Ой что-ты, что-ты, — Ирис все ещё тянул его куда-то в бок, — ох, ну что за проказник? — он попытался оттянуть его к себе, но все четно. — А ты что? Пёсика выгуливаешь? Какой хороший! — Да, мы уже собирались обратно идти, просто на тебя наткнулись и немного с дороги сошли. Если хочешь, можешь сходить со мной в приют. — В приют?  Большим, вселяющим, как мне казалось пять минут назад, ужас зданием, оказался приют для животных. Тогда то и неудивительно, что мне слышалось рычание и лай. Хотя, рядом с Джехёном мне было так спокойно и хорошо на душе, что я была готова пойти с ним хоть в психушку, хоть в ущелье злобного дракона. От него так и веяло комфортом и теплом. Я не знала как объяснить самой себе такое странное чувство внутри. В любовь в первого взгляда я никогда не верила, но именно с такими недоверчивыми девчонками в романтических фильмах и случается. Подойдя ближе к пристанищу для животных я вспомнила, что когда то уже видела эту арку, ступени, оформленный вход. Точно! Страница Джехёна в твиттере, там же были разные фотографии его с животными и на фоне этого здания в том числе. Мы перекинулись парой фраз, перед тем как парень зашел внутрь. Например, о том, чем он тут занимался. Оказалось, он часто выгуливал собак из различных приютов Сеула и этот вечер был одним из таких, когда была очередь выгула одной из его любимых по кличке Ирис. Он давно имел за идею взять песика к себе, но почему то до сих лишь выгуливал его по выходным дня, я спросила какова причина, но он ответить не успел. Я стала ждать его у входа, так как не хотела посещать жилище с обитателями у которых очень чуткий нюх, ведь, напоминаю, мой запах был не самым приятным. А вот парень, кажется, всё ещё не заметил. Прошло не больше десяти минут как мой новый знакомый, улыбаясь и прощаясь с какой-то девушкой, вернулся. Интересно, кто она ему? Почему это он так долго не возвращался? Я уже успела заволноваться что и вовсе не вернется.  — Дождалась меня? — проговорил Джехён и меня почему-то этот вопрос удивил и немного смутил. А что не должна была что-ли? — Ну да, — я немного неуверенно проговорила, не поняла я его юмора.  Он подошёл поближе и предложил присесть около, уже закрытой лавочки, где продавалась лапша.  — А ты что тут делала так поздно? Не поверю что просто прогуливалась, — он поднял свой взор на чистое звёзное небо. Время уже было действительно позднее.  — Я… — я запнулась. Вновь мне нужна эта бесконечная ложь? А ведь именно ему мне совсем не хотелось врать, он казался таким милым, искренним открытым, и желание сблизиться с ним и быть такой же открытой мучало меня изнутри, но и рассказывать всю правду я так же не могла, — у меня тут подруга недалеко живет. Я что-то засиделась и.. Не успев договорить фразу, я заметила как его взгляд резко пал на меня. Его темные, выразительные глаза отражали святящийся уличный фонарь — единственный источник света. Его лицо стало печальным, выражало какую-то обиду. Моему чуткому глазу поддавались минимальные изменения настроения в лице этого парня. Но он был прекрасен и сейчас.  — Я слышал, что кто-то звал на помощь, —  вновь уводя глаза проговорил юноша. Последние слова комом стала в горле и я вспомнила, как в припадке звала на помощь рыдала и орал перед нашей встречей, — мы с Ирисом искали человек, который кричал.. но… кажется, так и не нашли, — его покрасневшие уши и запинки в предложениях выдавали ложь. Он прекрасно знал, что это была я, он видел, он, наверное, даже наблюдал какое-то время. Наверняка он решил соврать мне, ведь я не захотела заводить об этом разговор.  — Так ты слышал… — мои уши и щеки тоже покраснели, слёзы накатили новой волной. Стыдно и больно.  Какое-то время в разговоре повисла пауза, неловкое молчание, что выедало меня и хотелось в минуту провалиться сквозь землю. Но вдруг, Джехён неожиданно и с особой нежностью взял меня за руку. Головокружащий жест заставил вновь посмотреть ему прямо в глаза.