Глушь...

И не лучше, вот ни фига не лучше... Ни мне, ни тебе, ни нам. Хотя какое там «нам», нет этого давно, этого «нам», как и «нас». Нет и не было. И не надо... Ничего уже не надо. Там, у тебя — муж, ну а у меня — глушь... Вцепились в друг друга остатками душ и, в клочки изодрав напряженную тишину, мы друг друга молчанием душим. Видишь? Я снова спасаюсь нелепыми рифмами, застыв у окна укором немым. Я даже не помню, когда в последний раз мне снились сны, ну а ты... Ты маячишь за моей спиной... И тоскливым вопросом, вот в эти одинокие окна... И пока не поздно! Поздно... И, нарушая негласные границы, ты делаешь шаг... Шаг, и тянет кожу на затылке встопорщенным взглядом, обнажая, стирая шероховатости, внезапности, и проклиная, в сто сотый раз, свою несостоятельность, тянусь к тебе, обессилев. И через силу воздух в легкие — толчками, скользящими поцелуями, сзади, по шее. Вновь мы в перекрестье прицела, падшей мишенью. Где я, где ты — до слепоты и соскучившись до отчаяния, вросли, не выговорившись, в янтаре молчания. Застывшие и почти остывшие... остывшие... звенят под ладонью твоей мышцы от напряжения, задеревеневшие. Заиндевевшие, и чуть-чуть нездешние, распластываемся по простыням, давая шансы трехсотые затертому слову «нам». Поздно... Нам... вписываться торопливыми поцелуями, что-то нежное, плавное по растрескавшейся коже рисуя. Перебирая эпитеты, впутавшись истомой в окончания, ты же не знал... не знал... что вот так можно. Вот так отчаянно! Нечаянно... да, если бы все можно было объяснить случайностью, оперируя фактами и несостоявшейся данностью. Внезапно вспыхнувшей страстью... а мы только снова прикрываемся отговорками и грешим на ненастье. Урывая украдкой от чужого счастья. Мы встряли, застряли вот здесь, на изломах, тихими стонами, топкими взглядами. Стенами, венами, рваными нервами. Сдаваясь и уходя очень рано, с рассветами. Стыть поцелуями на воспаленной коже. И, наверное, «мы» еще быть сможем... тоже… 27.05.2021