Предубеждение и капучино стандарт с миндальным сиропом.

Юнги никогда не выбирал себе лёгких путей. Впрочем, порой ему и хотелось бы чтобы они были полегче, но, увы. Мин родился в Тэгу в семье с крайне скромным достатком. Их у родителей трое. Помимо, Юнги есть ещё две младшие сестры. Сколько он себя помнил, родители постоянно были на работе. А если не были, то внушали ему, что он должен выучиться и начать зарабатывать, чтобы помогать им. Уже с 14 лет парню пришлось подрабатывать. Он брался за любую работу, чтобы помочь семье, и родители воспринимали его помощь как должное. К сожалению, им было совсем неинтересно, чего хочет сам Юнги. А хотел он заниматься музыкой и писать песни. Но отец и мать даже думать ему не разрешали об этом. Он, по их мнению, должен был получить достойную профессию и помогать семье. Мину приходилось нелегко. Он должен был успевать подрабатывать, делать домашние дела и хорошо учиться, чтобы поступить в столичный университет. На репетиторов денег у семьи не было, но, к счастью, мозги у Юнги имелись. Вот только заниматься приходилось глубокой ночью, после подработки и приготовления ужина для сестёр и уставших после работы родителей. А уж на любимое увлечение времени было совсем в обрез. И всё-таки Мин в тайне от родителей учился играть на гитаре. Инструмент ему достался бэушный, от одноклассника за скромную сумму, которую Юнги скопил за несколько месяцев. Признаться, он мечтал уехать в Сеул и освободиться от бремени, которое на него возложили родители, взамен не давая ни поддержки, ни любви. Юнги был только "должен" Благодаря собственному упорству и интеллекту, Юнги поступил на факультет правоведения. Но после первого же курса он отчислился и поступил на факультет музыки, в Сеульский университет искусств. Чтобы оплачивать обучение, Юнги взял кредит в банке и расплачивался, подрабатывая то тут, то там. Родители его выбора не приняли и прервали с ним всякое общение. Юнги учился на втором курсе и в глубине души надеялся, что родители когда-нибудь поймут его. В Сеуле Мин обзавёлся близким другом, Ким Намджуном, который учился на том же факультете на курс младше. Намджун, хоть и был сделан совсем из другого теста и был, строго говоря, из иного социального слоя, к Юнги относился тепло и был совсем не похож на тех задавак, кого принято называть золотой молодёжью и будущей богемой. Намджун принял и тот факт, что Мин по мальчикам, и никогда его не осуждал. Если и был на свете человек, которому Юнги доверял и за которого был готов и в огонь, и в воду, то это был Джун. *** Сегодня у Хосока день не задался с самого утра. Во-первых, он проспал. А первой парой у него была философия, которую он терпеть не мог. Главным образом, из-за профессора Кима, который был на редкость нудным и в то же время злобным старичком с седой бородкой. Опасаясь проблем, Чон наскоро принял душ, оделся, схватил рюкзак и, не завтракая, выскочил из общаги. На лекцию он успел, но выяснилось, что он забыл свой проект по английскому, и ему пришлось возвращаться в кампус и снова бежать обратно. Парень чуть не подвернул ногу и опоздал, но на его удачу преподавательница по английскому пришла чуть позже. На обеде ему не хватило ни салата с чукой, который он так любил, ни свинины. Пришлось довольствоваться рисом с курицей. Ко всему прочему их группу задержали на последней паре, и он опоздал на автобус, идущий в центр, а следом и на свою смену в кофейне. Ким Сокджина не было на месте, и лишь поэтому Хосок не получил выговор, чего не скажешь о приличном стрессе. Едва отдышавшись и надев форму, парень приступил к обслуживанию клиентов, которых несмотря на то, что это был понедельник, почему-то было немало. Ему снова выпало быть в одной смене с криворуким Минджуном, который постоянно то что-то ронял, то путал заказы, то лез к нему с неуместными разговорами, и это тоже раздражало. К концу рабочего дня Чон был вымотавшимся, голодным и злым как цепной пёс. Когда в начале десятого вечера, он, убрав кофейню и заперев её на замок, столкнулся нос к носу с Юнги на крыльце, Чон уже был на пределе. И Мину явно не повезло попасть под раздачу. -Привет, Хосок ши, -Юнги шагнул к нему навстречу, улыбаясь, -наконец, дождался тебя. Чон вперился взглядом в Мина и злобно прошипел: -Зачем?.. -Что зачем?-не понял Юнги. -Зачем. Вы. Меня. Ждали?- раздражённый тон Хосока поднимался вверх по нарастающей и к концу фразы в голосе прозвучали визгливые нотки. Юнги, конечно, не мог не почувствовать этого, но он твёрдо решил добиться своего. -Можно мне проводить тебя? Я хочу попробовать изменить твоё мнение о себе. И, может, ты всё-таки согласишься пойти со мной на свидание. Чон снова посмотрел на Юнги с плохо скрываемой неприязнью. -С чего ты взял что ты мне вообще интересен? С чего ты взял, что мне нужно знакомство и свидание с тобой? Я, кажется, чётко дал тебе понять, что у тебя нет шансов, что я не заинтересован! Что здесь непонятного? Кого вообще может заинтересовать такой, как ты? Хосока несло. Голос звучал грубо, слова были жёсткими и колкими как зимний ветер. Юнги поёжился и закутался в объёмный красный шарф грубой вязки. Улыбка медленно растаяла на его лице. -Хорошо, -произнёс Мин своим низким, словно простуженным голосом с хрипотцой, - я тебя понял. Извини. Юнги криво улыбнулся, развернулся и пошёл прочь. Только сейчас Хосок увидел, что у него в руке была одинокая белая роза на длинной ножке, завёрнутая в целофан. У ближайшей урны Мин от неё избавился, даже не посмотрев куда бросает. Чон всё ещё стоял на крыльце и смотрел вслед удаляющейся фигуре. Он спустил пар и теперь сожалел. Это было откровенной грубостью и жестокостью. Это было не в стиле Чона. И, в целом, малознакомый Мин Юнги этого не заслужил. Хосок ощутил сильное чувство вины. Опомнившись, он решил догнать парня и извиниться. Тот уже скрылся за углом, но, если постараться, то можно догнать. Чон побежал, но за углом спины Юнги уже не было видно. Неподалёку был вход в метро. Очевидно, Мин нырнул туда. Хосок спустился в подземку. На перроне почти не было людей. По всей видимости, поезд только что уехал и увёз с собой парня. Чон устало опустился на скамейку и вздохнул. Определённо, самый отвратительный день в его жизни.