В семи мирах рядом

Чимин растерян. Граф предлагает ему выбрать мужа из своих сыновей, чтобы объединиться. У него нет альф, имение погибнет, если Чимин не выйдет замуж за его ребёнка. Проблема в том, что Чимин не хочет семью. Его отталкивает мысль о том, что потом нужно будет возиться с чужим человеком. Отказать он не смог, потому что когда-то граф помог ему. Спас юного Чимина из когтей лицемерного высшего общества. Услуга за услугу, так сказать. У графа три сына. Старший — Чонгук. Чимин наслышан о его своенравности, гордости. Ему можно смело отдавать имение, и оно будет в сохранности, если общество позволит, конечно. Средний — Сокджин. Красивый, безумно красивый. Много художников нашли в нём свою музу. И младший — Юнги. О нём мало кто говорит. Тихий спокойный омега. Все три сына хорошо воспитаны, в них есть не только вежливость и манеры, но и доброе сердце. Чимин знает, что омеги любят гулять по городу и помогать бедным. По крайней мере, он видел одного из них. Низкого, хрупкого. Омега снял перстень с руки и отдал какому-то бродяге, а потом высокий из их троицы потянул его за руку дальше. Чимин думает, что высокий — Сокджин. Его красота действительно поразительна. Чего только стоит идеальный профиль и пухлые губы. По пути к имению графа Чимин думает о том, что выберет Сокджина. Он красивый; ответственный, раз потащил брата дальше; добрый раз не стал мешать сделать подарок. Чимину всё ещё не хочется выходить замуж, но он понимает, что рано или поздно нужно будет это сделать. Семья графа может дать ему отличного супруга. И приданое.

***

— Господин Пак, я рад вас видеть, — граф приветливо улыбается. Его карие глаза внимательно осматривают Чимина, а тот поражается тому, как старый друг постарел. Морщины расползлись по его лицу, он осунулся, брови поседели. — Здравствуйте, господин Мин. Давно мы не встречались. Граф кивает. Он проводит Чимина в кабинет, показывает фотографии сыновей, сразу переходя к делу. Чимин вновь поражается красоте Сокджина, он любуется парнем и переводит взгляд на старшего. От Чонгука веет мужеством, в его широких плечах, в нахмуренных бровях есть сила. Это вызывает ухмылку. Будущему мужу придётся повозиться с ним. Юнги оказывается простым на внешность. Взгляд цепляется только за красивый разрез кошачьих глаз. — Что думаешь? — граф переходит на неформальную речь, это немного расслабляет Чимина. — Думаю, мне нужно поспать, уже довольно-таки поздно, потом познакомиться с парнями, а там уже видно будет. Завтра же бал? Я посмотрю, как они себя ведут в обществе, и приму решение. Граф улыбается легко, с теплом рассматривает фотографии сыновей, но Чимин замечает, каким особенно мягким он становится при взгляде на Юнги. Это неожиданно поднимает интерес. Слуги проводят его в нужные покои. Чимин по привычке, оставшейся после путешествий за границей, раздевается сам. Сон к нему не идёт. Луна светит ярко, Чимин подходит к окну, чтобы закрыть шторы. Но когда приближается слышит, в соседних покоях звучание нежной мелодии на фортепьяно. Он невольно заслушивается красивой игрой, а потом улыбается, когда улавливает бурчание: — Юнги~я, иди спи уже, а. Там этот… Как его? Неважно в общем, приехал. Разбудишь будет ворчать. — Гук, ночь сегодня прекрасна, разве нет? Как можно спать в такой момент. Я хочу играть, играть и играть. Успею поспать, — голос бархатный, Чимин фантомно слышит, как он напевает колыбельную. — Иди спать, милый, — третий голос сладкий, нежный. Чимин уверен, что это Сокджин. — Уже поздно. Чимин слышит, как кто-то подходит к окну, и зачем-то прячется. Он становится боком к стене, поэтому слабо видит профиль подошедшего. Это Юнги. И Чимин понимает, что в свете луны он выглядит прекрасно. Нежно, утонченно. Юнги словно олицетворение мгновения, наполненного тихим счастьем. Чимин приятно впечатлен им. Он невольно задумывается о том, что кто-нибудь будет видеть его таким всегда. Ему даже завидно. Обладать таким чудом — настоящая удача. — Как думаете, кого он выберет? Я думаю тебя, Джин~ни. Ни один альфа не пройдёт мимо тебя. — Милый, ему нужен спокойный кто-то. И нежный. Чимин затаивает дыхание. Он рассматривает аккуратно профиль Юнги. Сердце замирает от вида легкой улыбки. Так много нежности в нём. Чимин тает. — Ему нужен ты, — Сокджин подходит к Юнги ближе, — идём спать. Завтра серьёзный день. Ты впервые на бал идёшь, должен затмить всех своим очарованием! Долгое время в комнате царит тишина. И Чимин даже решает, что все разошлись, но он слышит низкий голос Чонгука. — Ты главное, знаешь… не доверяй ему сразу, ладно? Он странный какой-то. Юнги тихо смеётся, и Чимин улыбается. Он различает негромкое «ладно» и отправляется в постель. Ему снится бархатный голос и профиль нежного чуда в свете луны.

***

В зале душно. Запахи альф и омег смешались в комок. Чимин приехал раньше семьи Мин. Ему не терпится увидеть всех братьев. Каждый этой ночью показал себя любящим братом, трепетно заботившимся о младшем. Ладно, что уж скрывать, больше всего ему хочется увидеть Юнги. И когда Чимин видит его, он замирает. Нежно-розовый ханбок Юнги к лицу. Он превратился в кусочек нежности в этом наряде. Чимин забывает даже посмотреть на остальных братьев. Его внимание приковывает Юнги. Чимин с интересом наблюдает за ним, мысленно отмечает, что пригласит его на вальс. Ему не терпится посмотреть в лисьи глаза вблизи. Когда-то Чимин славился своими навыками в танцах. Он искренне надеется, что не оплошает в этот раз. Юнги скромно улыбается, пока переговаривается с Сокджином. Он пересекается взглядом с Чимином, краснеет, и тот улыбается ему уголками губ, кивает приветственно аккуратно. Когда звучат первые аккорды вальса, Сокджин удивлённо смотрит долго на сразу двух альф, подошедших к нему одновременно, чтобы пригласить на танец. Он улыбается им польщённо и идет к третьему высокому, который на полпути остановился, испугался конкуренции. Чонгука зовет танцевать альфа, постоянно краснеющий. И теперь они кружатся в медленном вальсе. Юнги остаётся один. Он опускает вниз голову, рассматривает пальцы рук. Чимину тоскливо видеть его поникшим. — Позволите пригласить вас на танец? — он улыбается легко, протягивая ладонь. — Да! — выходит неожиданно эмоционально, и Юнги краснеет. Он уже собирается ответить согласно этикету, но Чимин аккуратно вовлекает его в танец. Юнги двигается сосредоточено. Некоторая скованность мешает ему. — Расслабьтесь, это всего лишь танец. Вы чудесно двигаетесь. — Спасибо, — смущённо бормочет Юнги. Он поднимает робко кошачьи глаза, его взгляд пронзительный, глубокий. Чимин заворожённо смотрит в чёрные омуты. Он кружит Юнги в танце. И никто из них не подозревает даже, что многие замирают, дабы посмотреть на их пару. Граф неуверенно улыбается, наблюдая за смущённым Юнги. После танца Чимин чувствует себя молодым. Ему хочется утащить Юнги куда-нибудь в сад, чтобы узнать своего будущего супруга получше. — Давайте уйдём? Прогуляемся по саду. Я хочу узнать вас. Дыхание Юнги после вальса сбитое. Он неуверенно смотрит в глаза. — Не думаю, что это хорошая идея. Омега и альфа наедине ночью… Приходите завтра к нам. Днём мы сможем пообщаться. — Юнги-щи, — Чимин ловит его за ладонь, не давая уйти, — спасибо вам за танец. Вы чудесны. Он целует руку, смущая Юнги, и отпускает его.

***

Юнги увлекает собой. Чимин не понимает, как это происходит, но, когда он ловит себя на мысли, что улыбается во время его игры на фортепьяно. Чимину становится волнительно. Вдруг он не нравится ему? Может быть такое, что Юнги просто вынужден общаться с ним? Чимин теряет сон. Первое время его это забавляет. Он старше Юнги на 16 лет, а влюблён так, словно юнец, только вышедший в общество. Потом это его пугает. Чимин — старик по сравнению с ним. Если Юнги согласится выйти за него, он лишится молодости. Да и не слишком ли это эгоистично со стороны Чимина забирать младшего из семьи, того, кто не разбирается в обществе вообще? К тому же граф любит его больше всех из сыновей. Согласится ли он отдать любимого ребенка? Юнги не подозревает о бури в душе Чимина. Он улыбается, слушая рассказы Чимина о загранице. Ему невдомёк, что каждая улыбка крошит сердце в пыль. Его смех вызывает желание шутить больше, чаще, лучше, чтобы смеяться Юнги не переставал. Он играет на фортепьяно красивые сонаты. И его длинные пальцы ласково касаются клавиш, поднимают в груди желание поцеловать тонкую ладонь. Чимин с Юнги встречаются каждый день, гуляют по саду, обсуждая книги, музыку, а когда у Юнги игривое настроение, он весело рассказывает сплетни, которые услышал от слуг. И сейчас, встречаясь снова возле входа в беседку, Чимин ловит тонкий запах, когда привычно целует тонкую ладонь. Лаванда. Нежная лаванда. Отрываться от руки нет желания. Дышать бы этим запахом вечно. — С вами всё в порядке? — Юнги идёт рядом, держась длинными пальцами за локоть Чимина. Погода на улице идеальная для прогулок. Свежий ветерок обдувает лицо, играет листвой деревьев в саду. Запах лаванды неуловим сейчас. Он заглушается ароматом сирени, цветущей на каждом углу тропинки. Муж графа любил эти цветы. — Мы можем присесть в беседку, и я вам всё расскажу, — спокойно отвечает Чимин. Сердце колотится быстро-быстро, но он пытается сохранить умиротворённую атмосферу. Юнги взволнован. Чимин видит это по тому, как тонкие пальцы перебирают платок. Его глаза блестят тревогой, и Чимин нуждается в том, чтобы просто обнять его. Он так хочет это сделать. Хочет подарить часть своего феромона, чтобы успокоить. Вот только у него нет такого права. Юнги не его омега. Каждое решение Чимина, каждое его действие может испортить безупречную репутацию. — Вы… — начинает Юнги, — вы плохо спите? У вас круги под глазами. — Да, — не скрывает Чимин, — из-за вас. Вы вскружили мне голову, простите за пафос. Я впервые за свои тридцать с лишним лет влюбился... Я прошу у вас вашей руки. — У меня? — растерянно спросил Юнги. — У вас, Юнги-щи. Я знаю, я стар. Да и вы, вероятнее всего, видите во мне только друга. В таком случае, не стоит соглашаться из-за своего отца. Я бы не хотел вас неволить. — Вы слишком много говорите, — бурчит Юнги. Он смущённо улыбается и неловко целует в щеку Чимина. — Я хочу быть вашим мужем. Чимин аккуратно обнимает его за талию, целует в губы коротко и нежно. Он заберет себе это нежное чудо, чтобы ночами любоваться им в свете луны. Влюбляться в него каждую минуту.