Вой леса.

Ник вернулся домой, когда часы пробили половину двенадцатого. Пройдя в дом, он сразу разделся. Его шаги по лестнице были тихими, словно он боялся спугнуть что-то важное. В доме всегда царила уютная атмосфера, но сегодня здесь было нечто особенное. Поднявшись на второй этаж, он услышал тихий, мелодичный голос, который заставил его сердце биться быстрее. Это был Гарри, его любовь. Ник замер, прислушиваясь к словам колыбельной, которую Гарри напевал. Его голос был мягким и нежным, словно он пытался успокоить не только ребёнка, но и самого Ника. Осторожно, чтобы не выдать своего присутствия, Ник подошёл к двери детской и остановился. Он не мог оторвать глаз от этой сцены: Гарри, склонившийся над кроваткой, пел колыбельную их сыну, его тёмные волосы слегка развевались, а лицо светилось теплом и заботой, но в то же время страхом и беспокойством. И это очень сильно насторожило Гримма, и тогда Ник решился зайти внутрь, и только он вошёл, как Гарри перестал петь и поднял голову, и тогда Ник увидел их слёзы на лице его любви. Он тут же подошёл. – Что случилось, Гарри? – тихо спросил Ник, коснувшись его щеки. Вытирая нежно большим пальцем слёзы. Гарри покачал головой, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась натянутой и болезненной. – Сириус, мне снился Сириус, то, как он… Его убили… Убила Беллатриса, а потом ее смех и то, как она кричала: «Я убила Сириуса Блэка, я убила Сириуса Блэка». Сириус, мне снился Сириус, то, как он… Его убили… Убила Беллатриса, а потом ее смех и то, как она кричала: «Я убила Сириуса Блэка, я убила Сириуса Блэка». Ник обнял Гарри, прижав к себе. Он вспомнил, как Эдвард «Тедди» рассказывал о некоторых тяжёлых металлах для Гарри, и смерть крестного отца для Гарри стала тяжёлым бременем. – Я здесь, тише, тише. – прошептал Ник, целуя Гарри в висок.  Гарри крепче обнял Ника, ища в его объятиях утешение. Он посмотрел на спящего ребёнка, и после Гримм увлёк омегу на кровать, хоть и кровать была небольшой, Ник прижал к себе Гарри. – Спасибо, Ник, – прошептал Гарри, уткнувшись лицом в грудь Ника. – Мне так повезло, что я встретил тебя.  И он снова заплакал. Ник ещё крепче обнял его, они так и лежали, Ник гладил Гарри, пока он не заснул в его объятиях, их ноги переплетались. Ник нежно поглаживал спутанные волосы Гарри, чувствуя, как его сердце сжимается от боли, которую тот переживал. Он знал, как сильно Гарри любил Сириуса, как тот заменил ему отца, которого он никогда не знал. И потеря Сириуса оставила глубокую рану, которая, казалось, никогда не заживет полностью. Он чувствовал его дрожь, даже во сне. Тихонько выскользнув из-под Гарри, Ник укрыл его одеялом и подошёл к кроватке. Он долго смотрел на их сына, маленькое безмятежное личико, словно ангел. Он поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы защитить их от всех бед и кошмаров этого мира. Вернувшись к Гарри, Ник осторожно лёг рядом, стараясь не разбудить его. Он прижал его к себе, чувствуя, как тот успокаивается в его объятиях.  На следующий день. Ник проснулся поздно и сразу заметил, что Гарри рядом не было. Но услышал слабые звякание с первого этажа, при этом его футболка была снята, как и штаны. Встав с постели одних боксерах он спустился вниз. На кухне царил аромат свежесваренного кофе. Гарри стоял у плиты, напевая что-то тихо себе под нос и помешивая яичницу. Его лицо было спокойным, без следов вчерашней тревоги. – Доброе утро, – тихо сказал Ник, подходя к Гарри и обнимая его со спины. Гарри вздрогнул, но тут же расслабился, прижавшись к нему. – Доброе, – ответил Гарри, улыбаясь. – Я подумал, тебе нужен хороший завтрак после вчерашнего. Ник поцеловал его в шею. – Спасибо. Как ты себя чувствуешь? – Гораздо лучше, – ответил Гарри. – Ты знаешь, иногда мне просто нужно выговориться.  Ник прислонился лбом к его плечу, наслаждаясь моментом тишины и близости. Запах кофе и яичницы смешивался с запахом Гарри, создавая ощущение дома и уюта. – Я всегда буду рядом, чтобы выслушать, – прошептал Ник. – Всегда.  – Ник, ты можешь отдеть что-то, а то... – А то что?– хмыкнул Ник.– И если что я могу утешать прямо сейчас. И близиаштсь к уху начал шептать, и от каждого слова Гарри краснел как помидор. Гарри попытался вырваться из объятий Ника, но тот лишь крепче прижал его к себе. – Ник, прекрати, кто-то может войти, – прошептал Гарри, стараясь скрыть улыбку. – Пусть входят, – ответил Ник, игриво прикусив его мочку уха. – Узнают, как сильно я люблю своего мужа. Гарри засмеялся, и Ник развернул его к себе лицом. Он нежно посмотрел в его зеленые глаза, в которых отражалось счастье и любовь. Ник коснулся его щеки и прошептал: – Я люблю тебя, Гарри. Больше всего на свете. – Я тоже люблю тебя, Ник, – ответил Гарри и прижался к нему, утопая в его объятиях.  Руки Гримма скользнули под лёгкую ткать футболки к груди и соскам Гарри Гарри издал тихий стон, запрокинув голову, давая Нику больше доступа к своей шее. Поцелуи становились все более требовательными, руки Ника нежно сжимали его тело. Все мысли о завтраке испарились, уступая место жаркому желанию. Внезапно их идиллию прервал неискренний кашель. На кухню вошла мисс Келли с внуком на руках, а рядом с ней неотступно следовал Тедди. Ник и Гарри, как по команде, отстранились друг от друга, смущенно перехватив взгляды. Гарри, стремясь скрыть неловкость, быстро отвернулся к плите, делая вид, что старательно помешивает яичницу. Ник подошёл к матери, беря на руки маленького Лео и прижимая его к себе. – Привет, ангелочек, – прошептал Ник, нежно глядя на малыша. – Мы вас прервали? – с лёгким смехом произнесла Келли. – Ну, не совсем, – поспешно оправдался Ник. – Кхм, дядя Ник, вы в следующий раз хотя бы закрывайте двери, – смущённо произнёс Тедди, его волосы стали розово-красными от смущения. Гарри почувствовал, как краска заливает его щеки. Он сильнее ухватился за лопатку, продолжая энергично перемешивать яичницу, хотя та уже давно была готова. В тишине слышалось лишь тихое воркование Лео на руках Ника. Келли, казалось, наслаждалась их замешательством.  – Ладно, ладно, не буду вам мешать. Мы просто хотели убедиться, что все проснулись. Завтрак почти готов? – спросила она, лукаво глядя на Гарри. –Да, почти, – пробормотал Гарри, наконец отворачиваясь от плиты.– Сейчас накрою на стол." Он торопливо начал доставать тарелки и приборы, стараясь не встречаться взглядом ни с Ником, ни с Тедди. Атмосфера в кухне была наэлектризована неловкостью, которую, казалось, никто не знал, как рассеять. Ник, заметив напряжение, легонько поцеловал Лео в макушку и передал его Келли. – Гарри, давай помогу – сказал он, направляясь к столу. – Тедди, а ты займись соком. Он постарался придать своему голосу как можно больше непринужденности, надеясь, что это поможет разрядить обстановку.