You'r Death

***

Сеул. Май 3022

Чонгук уворачивается влево, не давая пуле попасть в плечо. Идеальная ловкость помогает спасти жизнь в который раз. В правой руке неизменно глок, а в левой нож. Но самое главное оружие всегда в голове. Телепатия. Стоит Чону только взглянуть на противника, как чужие мысли сливаются с собственными, подчиняя разум. И уже ничего не может сопротивляться силе. Вот только есть одно исключение, которое неподвластно ни одной суперспособности, и имя ему — Ким Тэхен. Покровитель сердца и души, главная слабость и сила, заключенная в одном человеке. Тэхен и Чонгук — бесконечно. И как же не повезло тем людям, которые встают на пути у них. Смерть им покажется наградой, а худшая участь — пытка от Чонгука. В ушах гул от выстрелов, в голове четкий план, а в легких осел порох. Чонгук понимает, что осталось еще пара человек у главной двери и они у цели. Сегодня задание было слишком долгим, в глазах Кима уже видна откровенная скука от муторных выстрелов. — Трусы… — усмехается Тэхен, наблюдая как последняя охрана разбегается в поисках спасения. — Иди сюда, — тянет Чонгука на себя, окольцовывая талию. Мягкие губы утягивают в нежный поцелуй, знаменующий новую победу, которую оба так любят. Ким руками уже под униформу стремится залезть, но недовольный взгляд от Чонгука заставляет остановиться. Еще один быстрый поцелуй и слышится лязг цепей и скрип двери сейфа. — Ну наконец-то, я думал, усну там… — оглядывает небольшое помещение с точечным источником света Чон, кидая мимолетный взгляд на напарника. В центре комнаты на метровой подставке черный чемодан с особо важной флешкой. Чонгук и Тэхен являются профессиональными наемниками. Благодаря своим способностям они могут с легкостью обойти любое препятствие, достать любой предмет или даже похитить президента — не проблема. Чемоданчик взметает вверх еще не несколько десятков сантиметров — дело рук Тэхена. Одним взглядом он с легкостью передвигает предметы вблизи от него на любое расстояние. Эта способность помогает избежать и пули. С самого начала работы наемником Ким использует только нож — фирменный стиль. — Посмотрим что там или сразу домой? — обращается старший к Гуку, протягивая руку, чтобы снова вовлечь в объятия. — Давай домой, у нас еще столько незаконченных дел, а ты еще хочешь смотреть на эту флешку, — корчит недовольную рожицу, ненавязчиво целуя в губы. Ладонью правой руки проводит по крепкой шее, пальцами щекоча затылок, вплетаясь в чуть отросшие русые волосы. И снова руки на талии, одно дыхание на двоих, привкус крови на языке и порох в воздухе. Пальцы изучают и без этого известное до миллиметра тело, идеальные изгибы талии, руки и бедра. Тэхен любит Чонгука всем сердцем, любит каждый его недостаток и шрам, который Чон так старательно прятал в начале отношений. Быть вот так вместе: рука в руке, глаза в глаза — кредо. — Гуки… Я люблю тебя… Поехали уже домой, иначе я разложу тебя прямо здесь, на этом полу, — шепчет в самые губы, покусывая и зализывая маленькие ранки. — Я не выношу тебя… До одури хочу тебя. — Тэхен-а, едем скорее, я заебался здесь… — отрывается от желанных губ, хватая за руку любимого, вылетает из помещения. А Тэ в последний момент успев схватить чемоданчик, быстро спешит за Чонгуком, подсчитывая в голове сколько времени уйдет на дорогу домой.

***

Руки потряхивает от желания и количества адреналина после миллиона несдержанных поцелуев в машине, когда руль поворачивается не в ту сторону и машина летит по встречной полосе на скорости в две сотни километров в час. Наконец замок щелкает, слышится несдержанный выдох и дверь уже закрывается. Тэхен сразу прижимает Чонгука с стене, покрывая его шею поцелуями и укусами. Руки живут своей жизнью, уже сдирают одежду с тела, пуговицы летят в разные стороны. И слышатся первые стоны. Еще несколько шагов и Чон ощущает кровать пол лопатками. Возбуждение перекрывает кислород, давит на голову. Глаза закрываются, изо рта выходит новый стон, когда Тэ снимает белье с бедер Чонгука и начинает гладить колени. — Гуки… Ты же хороший мальчик, давай на колени, малыш, — не громко басит Ким, снимая с себя верх одежды, оставаясь в одних брюках. Чонгук повинуется, встает с кровати и аккуратно, уже профессионально встает на колени, заводят руки за спину. Знает, что сейчас руки скрепят либо наручниками, либо веревкой. Холодный металл приятно ложится на запястья, слышится щелчок — наручники. — Вот так, хороший… — Тэхен кончиками пальцев проводит по плечу, снова вызывая мурашки по чувствительному телу Гука. — А теперь я закрою тебе глаза, тебе же так нравится чувствовать меня… Да, малыш? — Да… Да, нравится, — на выдохе, еле держась, чтобы не застонать. Тонкая лента из черного шелка скользит по волосам, останавливаясь на глазах. Тонкие пальцы умело делают узел на затылке, не сильно перетягивая кожу. Тэхен останавливается за спиной Чона, разминая тому плечи умелыми движениями кончиков пальцев. Перемещает ладони на лопатки, заставляя выпрямить спину, снова улавливает полустон. Тонкая талия, прямая спина, идеальное тело без единого изъяна. Чонгук идеален во всем. И Ким понимает, что хочет целовать его тело ближайшую жизнь как минимум. У них впереди бесконечность, полная слез счастья и страсти. — Я люблю тебя, Чонгук, — шепот в левое ухо, и Чон вздрагивает. — Такой хороший… Ты слушаешь я меня всегда, я люблю тебя. Хочешь меня поцеловать? — Х… Хочу. Конечно, блять, хочу тебя поцеловать, — несдержанно, отрывисто говорит Гук, уже поворачивая голову в поисках родных губ. А Тэхен не хочет сегодня дразнить, хочет сразу позволить себя целовать. В эту ночь хочется дать Чонгуку награду за долгие старания, что без сомнений стоили ему очень большой нагрузки. В этот раз поцелуй слаще, громче, нужнее. Ким подхватывает своего любимого на руки и садит к себе на колени, чтобы удобнее было. Руки на бедра ложит, притягивая ближе, языком проводит по подбородку, кусая нежную кожу. Рядом чонгуков стон словно патока разливается по комнате. Язык ловко скользит вниз по шее, оставляя мокрую дорожку, блестящую в свете луны. — Красивый… Чонгук, ты такой красивый, — сбито, тихо шепчет куда-то в ключицу. — Ты сегодня послушный… Что хочешь? — поднимает глаза на Гука, тепло ухмыляясь. И Чонгук теряется. Ладони мгновенно потеют, а в голове миллион идей что и как сделать со своим Тэ. — На… Наездник… Хочу в позе наездника, — густо краснея, ерзает на тэхеновых бедрах. Тянется навстречу губам, выгибаясь в спине до хруста позвонков. Уже чувствует настолько приятно Киму от ненавязчивых движений бедрами. В одно движение Тэ снимает с себя Чона, сажая того на постель. Брюки вместе с бельем летят в дальний угол, наконец даря приятную свободу. Чонгук на кровати тихонько постанывает, ожидая своего парня, чтобы получить долгожданную награду. Еще несколько секунд, и теплые руки на талии снова помогают забраться на крепкие, до одури желанные бедра. Наручники уже натирают кожу, принося приятный дискомфорт — Чонгуку нравится. Тонкими пальчиками охватывает тэхеново возбуждение, сразу насаживаясь на половину. Комнату наполняют стоны и хлюпающие звуки двух тел. Ноги начинают затекать от долгого напряжения, плечи тоже не перестают ныть, вот только волны наслаждения настолько приятнее, что вся боль уходит на задний план. — Тэ… Тэ… Люблю, — на грани стона и выдоха шепчет любимое имя, что согревает в самые холодные вечера одиночества, а в самые жаркие ночи поглощает огнем, чтобы вновь возродить. — Хороший… Такой хороший, Чонгук, — утягивает в поцелуй, чтобы снова поймать губами стон наслаждения. Белесая жидкость между животами добавляет только больше чувств, и хочется снова и снова повторять каждое движение вперёд, каждое слово и стон. Бесконечно. Даже когда настанет рассвет, и солнце подарит новый день, эти двое особенных не смогут успокоиться. Им всегда будет мало друг друга. Всегда будет мало чувств, эмоций и тела… Бесконечно мало.