Гарри Поттер - "злодей"

      Гарри перевернулся с боку на бок в кровати ещё раз. После сегодняшнего дня у него уже не было сомнений: такого уровня нелогичности, надуманности и «спасения ну в последнюю секунду», причём самим собой, просто не могло быть. А значит… ему в очередной раз стало погано от этой мысли, но отворачиваться от неё смысла не было, надо встречать реальность, или то, что есть, лицом… Значит — этот мир выдуманный! И он в нём — злодей. То есть, как это правильно называется, отрицательный персонаж, вроде бы даже первого плана… Единственное, что непонятно, главный ли он отрицательный персонаж или нет…       Нет, всё крайне логично: малолетний преступник, выросший в нелюбящей его семье. Если поразмыслить чуть поглубже, и немного отредактировать отзывы родствеников, то «неблагодарный» к нему точно относилось, что уже почти точно ставило его на сторону зла. Пусть его дядя и тетя относились к нему не очень хорошо, но все же кормили одевали и в приют не отдали. Хотя и могли. Плюс, перевел Гарри взгляд на стоящие рядом с кроватью поношеные, но довольно крепкие ботинки, прикинул цены на свои школьные принадлежности, мантию, обувь, вспомнил поведение и одежду Уизли, и подытожил: содержать ребенка — это дорого.       В магловской школе его ненавидели, в Хогвартсе постоянно распускали разные слухи. Профессора его превозносили, наверное, боялись. Даже то, что его называли «героем магического мира», стоило в прошлом году пойти слухам о «наследнике Слизерина», как от него все отказались… Гарри перевёл взгляд на копну каштановых волос на соседней кровати в больничном крыле и вспомнил о несколько подальше лежащем Роне… Почти все отказались… Даже у злодея должны быть прислужники, верные или не очень.       Впрочем, с Роном и Гермионой всё было неоднозначно и сильно зависело от типа романа, одним из персонажей которого ему так не повезло стать. Гарри на секунду задумался — да, нет, без шансов. Романов, в которых главным героем является помощник-друг злодея, персонаж ещё более мелкий, чем он, он как-то вспомнить не мог.       А вот Гермиона вполне себе тянула на роль главной героини для определённого типа романов: героиня, пытающаяся вернуть злодея на сторону добра и после безуспешных попыток уничтожающая его. После чего она живёт долго и счастливо с главным героем, каким-то высокомерным красавчиком-блондином, могущественным и ужасающе богатым.       Последняя мысль Гарри сильно не понравилась, потому как кандидата на эту роль он видел исключительно одного. Несмотря на свою внешнюю бредовость, невозможной эта идея не была. Пусть Малфой и был высокомерным манерным засранцем, пусть его семья поддерживала Мировое зло, тёмного властелина Тома Реддла, писатель, а то и писательница (от последнего варианта Гарри стало совсем плохо, потому как добавляло веер слэш-вариантов, от самого существования которых Гарри был в шоке и чуть не побежал в церковь молиться за души несчастных пишуших и читающих). На серьезного злодея, нa не особо искушенный взгляд Гарри Малфой никак не тянул, максимум на злодея в виду обстоятельств и окружения, характер слабый, только высокомерие его и держит. Убери его «расскажу папе» и «Малфои самые богатые и вообще лучше всех» и что останется? И поэтому для него писательница могла использовать вариант «искреннего раскаяния», предательства Волдеморта в критический для того момент и после всеобщую любовь.       Сам же Гарри в этой ситуации мог умереть от случайного заклятья, пыток в застенках Волдеморта, где мог оказаться с помощью главного героя, которому надо было доказать свою верность Мировому злу, а его, второстепенного злодея, читателю особо жалко и не будет.       Гарри понял, что вообще идея быть второстепенным злодеем ему не нравится. Главный отрицательный персонаж, насколько он помнил из книг тёти Петуньи, доживал как минимум до финального боя. А вот второстепенного могли ненароком и прихлопнуть когда угодно. Хотя последние приключения с Блэком, Люпином и Петтигрю наводили на мысли, что он всё же не злодей второго плана. Но что злодей — это точно.       Гарри ещё обдумал эту мысль. В школе его не любят или относятся с подозрением, дома не любят, с ним таскаются два верных (или не особо) прислужника.       Сюда даже вписывалось настойчивое предписание Дамблдора проводить время с родственниками. Канва сюжета заставляет того действовать так, чтоб один из главных злодеев этой истории был раздражён и озлоблен.       Всё логично.       Он определённо злодей. И он определённо в мире, придуманном неизвестным писателем (мысль о том, что это могла быть женщина, он всё ещё старался от себя гнать). А значит, надо будет на уже близких каникулах перечитать книжки тёти Петуньи на предмет правильного поведения такого книжного злодея. Не стоило проверять, насколько жёстко его будет загонять в рамки сюжет. В конце концов, положение обязывает.       С этими мыслями Гарри наконец-то погрузился в беспокойный сон. Утро встретило его ярким солнечным светом и шумом в больничном крыле. Мадам Помфри уже хлопотала над Роном, который, судя по всему, пришёл в себя и теперь громко жаловался на боль в ноге.       Гарри сел на кровати и потянулся за очками. Надевая их, он снова вспомнил о своих ночных размышлениях. Теперь, при свете дня, они казались немного нелепыми, но что-то внутри него продолжало настаивать, что в этой теории что-то есть.       — Доброе утро, Гарри! — раздался бодрый голос Гермионы. Она уже была на ногах и выглядела вполне здоровой. — Как ты себя чувствуешь?       Гарри посмотрел на неё, пытаясь увидеть в ней ту самую «главную героиню», которая должна будет его спасти, а потом уничтожить. Но перед ним была всё та же Гермиона — умная, заботливая и немного взъерошенная после ночи в больничном крыле. Может стоит подумать как и ей стоит измениться, и как он может на нее повлиять. Ведь главный злодей должен заботиться о своих, хоть аккуратно и отстраненно.       — Нормально, — ответил он, стараясь звучать как можно более нейтрально. Если он действительно злодей, то не стоит показывать слабость или излишнюю дружелюбность. — А ты как?       — О, я в порядке, — улыбнулась Гермиона. — Мадам Помфри творит чудеса. Вот только… — она понизила голос, — я всё ещё не могу поверить во всё, что произошло вчера. Сириус Блэк невиновен, Петтигрю жив и оказался предателем… Это всё так… невероятно.       Гарри кивнул, думая про себя: «Ещё бы не невероятно. Такие сюжетные повороты только в книгах и бывают.» Вслух же он сказал:       — Да, это было… неожиданно.       В этот момент к ним подошла мадам Помфри.       — Мистер Поттер, как вы себя чувствуете? Готовы к осмотру?       Гарри послушно подчинился процедуре, размышляя о том, как должен вести себя злодей в такой ситуации. Быть грубым? Или, наоборот, излишне вежливым, скрывая свои истинные намерения? Он решил пока просто наблюдать и анализировать.       После осмотра мадам Помфри объявила, что Гарри и Гермиона могут покинуть больничное крыло, а Рону придётся остаться ещё на день. Собираясь уходить, Гарри вдруг осознал, что ему предстоит встреча с остальными учениками школы. Как они отреагируют на последние события? И как ему теперь себя вести, учитывая его новое «амплуа»?       Выйдя в коридор, Гарри почувствовал на себе любопытные взгляды проходящих мимо учеников. Некоторые шептались, другие откровенно показывали на него пальцем. «Вот оно», — подумал Гарри, — «типичная реакция на злодея. Страх, любопытство, может быть, даже восхищение».       — Гарри, ты в порядке? — спросила Гермиона, заметив его напряжённый взгляд.       — Да, всё нормально, — ответил он, стараясь придать голосу холодность. — Просто думаю о том, что нас ждёт дальше.       Гермиона кивнула с пониманием.       — Да, после вчерашнего многое изменится. Интересно, что скажет Дамблдор? И что будет с профессором Люпином?       Гарри пожал плечами.       — Увидим, — сказал он кратко, решив, что злодей не должен проявлять излишнего интереса к судьбе других.       По пути в Большой зал они встретили Драко Малфоя. Гарри внимательно посмотрел на него, пытаясь увидеть в нём потенциального «главного героя». Малфой, заметив их, скривился в своей обычной усмешке.       — О, Поттер, снова выжил? Удивительно, как тебе это удаётся, — протянул он.       Гарри почувствовал, как внутри него поднимается привычная волна раздражения, но потом вспомнил о своей теории. Если Малфой действительно главный герой, то их противостояние — это классический сюжетный ход. Он решил подыграть.       — Малфой, — кивнул Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал холодно и немного угрожающе. — Возможно, в следующий раз удача будет не на моей стороне. Но не советую тебе на это рассчитывать.       Драко выглядел немного озадаченным такой реакцией, но быстро взял себя в руки.       — Посмотрим, Поттер. Посмотрим, — бросил он и удалился, бросив на Гарри ещё один странный взгляд.       Гермиона посмотрела на Гарри с удивлением.       — Что это было? Ты как-то странно себя ведёшь, Гарри.       Гарри пожал плечами.       — Просто устал от всего этого. Да и вчерашний день слишком тяжелым выдался, чтоб тратить время на глупую ругань.       Войдя в Большой зал, Гарри почувствовал, как все взгляды устремились на него. Шёпот прокатился по столам. Он выпрямил спину и, стараясь выглядеть как можно более уверенно и немного угрожающе, направился к столу Гриффиндора.       «Отлично,» — думал он, садясь на своё место. «Так и должен вести себя главный злодей. Уверенно, загадочно, вызывая страх и уважение.»       Завтрак прошёл в странной атмосфере. Гарри старался говорить мало и загадочно, чем вызывал недоумённые взгляды своих однокурсников. Он заметил, что профессор Люпин отсутствует за преподавательским столом, и мысленно отметил это как ещё одно подтверждение своей теории: второстепенные персонажи часто исчезают после выполнения своей роли в сюжете.       После завтрака Гарри решил, что ему нужно время в одиночестве, чтобы продумать свою дальнейшую «злодейскую» стратегию. Он сказал Гермионе, что хочет прогуляться вокруг озера, и, к своему удивлению, она не стала настаивать на том, чтобы пойти с ним.       — Конечно, Гарри, — сказала она с пониманием. — Тебе нужно время, чтобы всё обдумать. Если что, ты знаешь, где меня найти.       Гарри кивнул и направился к выходу из замка. Проходя мимо группы когтевранцев, он услышал обрывок их разговора:       «…и говорят, что Поттер как-то связан со всем этим. Вы видели, какой у него взгляд сегодня? Что-то определённо изменилось…»       Гарри позволил себе лёгкую улыбку. «Да, что-то определённо изменилось,» — подумал он. «И это только начало.»       Выйдя на улицу, Гарри глубоко вдохнул свежий воздух. Перед ним расстилалось озеро, гладкое как зеркало в этот ранний час. Он начал медленно идти вдоль берега, погружённый в свои мысли.       «Итак, если я действительно злодей в этой истории, что мне делать дальше?» — размышлял он. «Может быть, мне стоит начать собирать вокруг себя группу последователей? Или лучше действовать в одиночку, создавая вокруг себя ореол таинственности?»       Гарри вспомнил всё, что знал о классических злодеях из книг и фильмов. Обычно у них была какая-то великая цель, часто искажённая благородная идея, доведённая до абсурда. Он задумался, что могло бы стать такой целью для него.       «Может быть, полное уничтожение барьера между магическим и маггловским мирами?» — подумал он. «Или, наоборот, полная изоляция волшебников от остального мира?»       Эти идеи казались слишком масштабными и не совсем соответствовали его характеру. Как минимум, пока для таких мыслей было слишком рано. Гарри продолжил свою прогулку, глядя на спокойную гладь озера.       «А что, если своей целью сделать желание стать самым могущественным волшебником в мире? Превзойти и Дамблдора, и Волдеморта? А уже потом направить усилия на изоляцию или на объединение? Сначала сила, а потом - все остальное? » — Получалась не слишком благородная цель, но как минимум логичная, Гарри понравилось. В конце концов, разве не о силе должен мечтать каждый волшебник?       Гарри остановился и посмотрел на своё отражение в воде. Взъерошенные волосы, очки, шрам на лбу — всё как обычно. Но теперь он видел в своём взгляде что-то новое, что-то… злодейское?       «Хорошо, допустим, это моя цель,» — продолжил размышлять Гарри. «Но как её достичь? И как это впишется в сюжет романа?»       Он подумал о том, что почти каждый год их сталкивает с Воландемортом. И решил, что видимо, такой ход взращения будущего героя.       «А что, если это часть моего злодейского пути?» — подумал он. Я побеждаю Волдеморта, но не для того, чтобы спасти мир, а чтобы занять его место?»       Эта идея одновременно пугала и захватывала его. Она казалась достаточно злодейской, но при этом не полностью противоречила его истинной натуре. В конце концов, разве не хотел он всегда защитить своих друзей и отомстить за родителей?       Гарри продолжил свою прогулку, обдумывая детали своего нового «злодейского плана». Он решил, что первым шагом должно стать усиленное изучение магии, особенно тёмных искусств.        «Но как это сделать, не вызывая подозрений?» — задумался он.       Внезапно его осенило. «Библиотека! Запретная секция! Вот где я могу начать свои исследования.» Гарри почувствовал прилив энтузиазма. Это было похоже на начало новой захватывающей авантюры, только теперь он был не героем, а злодеем. А значит, подчиняться правилам он будет только тогда, когда это удобно ему.       Вернувшись в замок, Гарри направился прямиком в библиотеку. Он решил начать с легальных источников, постепенно продвигаясь к более тёмным темам. Проходя мимо мадам Пинс, он попытался придать своему лицу выражение холодной решимости, которое, как ему казалось, должно быть у настоящего злодея.       Выбрав несколько книг по продвинутой защите от тёмных искусств (которые, как он надеялся, содержали и информацию о самих тёмных искусствах), Гарри устроился в дальнем углу библиотеки и погрузился в чтение.       Спустя несколько часов его прервал знакомый голос:       — Гарри? Вот ты где! Мы с Роном везде тебя искали!       Гарри поднял глаза и увидел Гермиону, которая смотрела на него с удивлением и… беспокойством?       — Защита от тёмных искусств? Продвинутый уровень? — она прочитала названия книг на столе. — Гарри, что происходит? Ты сам не свой с утра.       Гарри на мгновение растерялся. Как должен ответить злодей? Соврать? Или приоткрыть завесу тайны, чтобы заинтриговать?       — Я просто подумал, что нам нужно быть готовыми ко всему, — наконец сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал загадочно. — После всего, что случилось… Кто знает, что ждёт нас впереди?       Гермиона внимательно посмотрела на него.       — Гарри, я понимаю, что ты потрясён всем, что произошло. Но… может быть, тебе стоит поговорить с кем-нибудь? С Дамблдором, например?       — С Дамблдором? — Гарри усмехнулся, вспомнив, как в книгах злодеи часто недооценивали своих противников и слишком рано открывали тем свои планы. — Нет, Гермиона. Я думаю, настало время мне посидеть и решить, что делать.       Гермиона выглядела ещё более обеспокоенной.       — Хорошо, Гарри. Но помни, что мы с Роном всегда рядом, если тебе нужна будет помощь.       Когда она ушла, Гарри задумался. Он не хотел отталкивать друзей, но в то же время чувствовал, что его новая «роль» требует некоторой дистанции. «Может быть, они станут моими верными помощниками?» — подумал он. «Или… придётся выбирать между дружбой и властью?»       Эта мысль заставила его почувствовать укол вины. Но он быстро отогнал это чувство. «Нет, настоящий злодей не должен испытывать угрызений совести,» — напомнил он себе.       Гарри вернулся к своим книгам, чувствуя, что вступает на новый, неизведанный путь. Путь, который, возможно, приведёт его к могуществу и славе… или к падению и забвению. Но одно он знал наверняка: это будет захватывающее приключение.       А где-то в глубине души маленький голосок продолжал нашёптывать: «Но что, если ты ошибаешься? Что, если ты всё-таки не злодей?»       Гарри решил игнорировать этот голос. В конце концов, какой уважающий себя злодей будет сомневаться в своей злодейской природе?