ОтМетки

— Миледи, потанцуем? Девушка уже собиралась отказаться от неожиданного приглашения, которое было совсем некстати, поскольку ей совершенно не хотелось сегодня веселиться, но галантный юноша, поклонившийся перед ней, оказался убедительно настойчив. Взяв ее за руку, он вывел ее в самый центр переливающегося золотом роскошного зала и закружил в медленном танце под тихую чарующую мелодию оркестра. Она чувствовала на себе бесконечные взгляды: любопытные, завистливые, равнодушные и небрежные — но ее едва ли интересовало чужое внимание, от которого она откровенно устала за долгие годы, проведенные в золотой клетке ее родового поместья. Она просто хотела отвлечься от всей это приевшейся мишуры, с виду восхитительно прекрасной, но на самом деле скрывавшей внутри эту отвратительно мерзкую гниль, которую она давно научилась различать. Миранда ненавидела свою жизнь — за нее всегда все решали другие. Она была всего лишь марионеткой в руках собственных родителей, которые ее полностью контролировали. Вся ее жизнь была давно расписана и предопределена: в семнадцать она должна выйти замуж, через год у нее должен был родиться первый ребенок, а через пять у нее должно быть их как минимум трое. Должно — вот оно то самое слово, которое ей вбивали в голову с раннего детства. И она тоже всем вечно должна: она должна быть примерной ученицей, послушной дочерью и идеальной невестой. Она должна была быть удобной для всех, но только не для самой себя. И никто никогда не спрашивал у нее о том, чего хотела она сама. Это не имело никакого значения, потому что все давно было решено. Миранде было всего лишь десять, когда ее впервые познакомили с ее будущим супругом — это был богатый предприниматель и один из самых влиятельных партнеров отца, с которым тот заключил крупную сделку в обмен на собственную дочь. Миранде едва исполнилось тринадцать, когда заключили помолвку. Сейчас ей пятнадцать, и вся ее жизнь — самый настоящий кошмар, из которого она так мечтала вырваться. Уже через пару лет она выйдет замуж и навсегда утратит последние крохи свободы, которые у нее пока еще были. Оглянувшись через плечо, она бросила короткий печальный взгляд на своего жениха, который был слишком занят разговором, чтобы обратить внимание, чем занималась его невеста. Конечно, в танце не было ничего особенного — у нее на руке все еще не было кольца, и любой мог спокойно пригласить ее на танец — но она точно знала, что ему бы не понравилась ее своевольство, и это было одной из немногих вещей, когда могла бы заставить ее улыбнуться. Она всей душой ненавидела этого человека — он был самым обыкновенным мерзавцем, который любил только деньги и самого себя. Одна мысль о том, что совсем скоро ей придется посвятить свою жизнь этому ужасному человеку, приводила ее в ужас. И, кажется, ее спутник отличался не только настойчивостью, но и внимательностью. — Знакомый? — наклонившись, тихо спросил юноша, осторожно заправляя выбившуюся из прически прядь ей за ухо. Она резко вздрогнула, чувствуя, как сердце чуть не рухнуло куда-то вниз, и вздохнула, встречаясь с ним взглядом. Миранда еще до этого обратила внимание, что он был совсем не похож на других людей, присутствовавших в зале, но сейчас это особенно бросилось в глаза, поскольку них разделяло всего несколько сантиметров. Темные кудрявые волосы, смуглая кожа, светло-карие глаза, почти незаметная родинка над верхней губой. И эта понимающая теплая улыбка, которую он подарил ей, прежде чем вновь увлечь в танец. Вероятно, подумалось ей, он был иностранцем. Хотя на языке он разговаривал легко и без намека на акцент. Среди всех этих бледных утонченных аристократов он выделялся так, словно был единственным бриллиантом среди кучи самых обыкновенных камней. Спустя несколько долгих секунд она смутилась, внезапно осознав, что так и не ответила на заданный вопрос. — Жених, — коротко пояснила девушка, потупив взгляд. — Брак по расчету, да? — легко догадался юноша и тут же пояснил, — Ты не выглядишь очень счастливой. Они медленно двигались по кругу, каким-то чудесным образом не задевая другие пары. Вероятно, все дело было в том, как именно он вел ее. В каждом его движении читалась уверенная и удивительная твердость, словно он точно знал, что нужно делать. Рядом с она невольно чувствовала себя немного неуклюжей, потому что сама она несмотря на многочисленные уроки, которые ей давали учителя, танцевала не слишком хорошо, за что периодически получала замечания от своей дорогой матушки, которая в отличии от нее владела искусством танцев просто идеально. Миранда постоянно путалась в своих ногах и ошибалась в самых простых движениях, и только лишь его руки на ее талии не позволяли ей упасть и окончательно опозориться — он всегда вовремя подхватывал ее и прижимал к себе. Она ощущала легкий аромат его парфюма, и он практически сводил ее с ума. Хотя, вероятно, она и так давно потеряла рассудок, раз позволяла незнакомому юноше обнимать ее так, словно она ему принадлежала. Это был самый глупый и необдуманный поступок в ее жизни, и девушка знала, что рано или поздно ей придется за него поплатится — она была уверена, что мать наблюдала за ней и не пыталась им помешать только потому, что не хотела устраивать публичный скандал. А вот дома ей, абсолютно точно, придется выслушать долгую лекцию о том, как должна вести себя на людях воспитанная юная леди. Снова, в очередной раз. Как же она устала от всего этого!.. Девушка прикрыла глаза и уронила голову на чужое плечо. — Ты ведь не хочешь этой свадьбы, правда? — его голос разливался тягучей патокой, пока она пыталась найти в себе силы, чтобы пережить остаток этого ужасного вечера. Короткая стрелка настенных часов неторопливо приближалась к отметке десять, но она, часто бывавшая на подобных светских мероприятиях и раньше, точно знала, что бал не закончится раньше двух. А вернуться в свою постель она и вовсе сможет только ближе к утру, когда поможет матери прибраться на первом этаже. У нее будет всего пара часов, чтобы вздремнуть, а затем вновь отправиться на занятия. Ее жизнь была предсказуемой до мельчайших мелочей. Этикет, танцы, иностранный язык. Потом обед с родителями и вновь занятия. Она знала наизусть свое расписание, которое за многие годы так почти и не изменилось. Порой это так сильно раздражало… Она с тоской смотрела в окно, мечтая однажды вырваться на свободу, которая так сильно манила ее неизвестностью. Но этой мечте было не суждено сбыться. Миранда без разрешения родителей даже лишнего шага не могла сделать, не говоря уж о чем-то большем. Она была узницей в огромном замке, другие бы назвали ее счастливицей и сказали бы, что хотели бы оказаться на ее месте, но девушка бы лишь горько рассмеялась им в ответ. Как наивно! — Я не могу ничего изменить, — смиренно отозвалась Миранда, слегка вздрогнув от того, как его теплая рука крепко сжала ее ладонь. — А я думаю, что только ты и можешь, — юноша обаятельно улыбнулся, — Твоя жизнь в твоих руках, и только ты можешь решать, как ей распорядиться. Подчиниться родителям, потеряв при этом свободу, или же выбрать свободу, потеряв при этом родителей. — Ты не можешь так просто говорить об этом, — ее щеки оскорбленно заалели. — И что же мне может помешать? — Это неправильно, никто не может пойти против воли родителей, — это слова, которые ей внушали долгие годы, которые казались привычными и самыми правильными. — Ну значит я никто, — он безмятежно пожал плечами, словно они говорили о какой-то глупой ерунде. Она растерянно замерла, не зная, как реагировать на его слова, но он, кажется, даже не ждал ее ответа, а потому уверенно продолжил говорить. — Знаешь, я тоже когда-то был на твоем месте и я прекрасно понимаю тебя. Принять это решение — чертовски сложно, но оно единственно правильное, потому что ты никогда не сможешь быть по-настоящему счастлива, если сейчас позволишь родителям сломать свою жизнь. Так позволь же мне, — заглянув ей в глаза, он осторожно погладил ее по щеке, — помочь, прежде чем станет слишком поздно. Неужели ты никогда не думала о том, чтобы сбежать и начать жизнь с чистого листа? Неужели тебе никогда не хотелось попробовать стать свободной? Неужели ты готова принять ту судьбу, которую тебе подготовили люди, которых ты называешь своими родителями? Неужели ты, правда, этого хочешь?! Ее взгляд словно остекленел, а тихий голос задрожал, когда она неуверенно ответила. — Я… не знаю. — Я готов тебе помочь, — почти беззвучно шептал, — Я хочу тебе помочь, но сейчас все зависит только от тебя. Тебе нужно всего лишь сказать да, и мы сейчас же уйдет отсюда. У тебя, наконец, появится шанс начать новую жизнь и прожить ее так, как этого хочешь ты, а не кто-то другой. Тебе просто нужно решить… — он вновь нашел ее ладонь и сжал в своей, этим незаметным жестом высказывая свою поддержку. — Чего ты действительно хочешь. И это было самое сложное решение, которое ей предстояло принять. С одной стороны ей так сильно хотелось согласиться и пойти с ним. Потому что та жизнь, к которой ее готовили родители, была абсолютно ужасной. Выйти замуж означало бы для нее раз и навсегда покончить со своими мечтами… которые до сих пор теплились где-то глубоко в душе, заставляя ее желать все изменить. С другой стороны ей было откровенно страшно отказываться от всего, что у нее было, и идти в пугающую неизвестность. Она даже не знала, к каким последствиям это все может привести. Что если она уйдет, а потом пожалеет об этом? Родители никогда не примут ее обратно, и она навсегда будет опозорена. А что если она не сможет? Так много вопросов, и так мало ответов. Но еще меньше времени для того, чтобы дать ему свой ответ, прежде чем музыка остановится и ее уведут — после этого у нее не останется ни единого шанса, чтобы уйти. Зная свою мать, она прекрасно понимала, что та больше не оставит ее одну. И у нее есть всего одна попытка, чтобы сделать свой выбор. И, когда он протянул ей свою руку, она его сделала. Миранда потянулась ему навстречу и переплела их пальцы. «Да»