Я хотела почувствовать, каково это быть любимой

      Драко в очередной раз вырвало из воспоминаний. На нём не было лица, слëзы во всю текли по щекам. Он поднял мокрые глаза на мать.       — Мама, я так виноват перед Гермионой. Но, кажется, я знаю, что мне нужно делать. Я обязательно верну её. Я сделаю всё, чтобы она простила меня и, возможно, заново полюбила.       Проговорив в быстром темпе, Драко вылетел из комнаты, даже не попрощавшись с матерью.       Малфой зашёл в кабинет и, сев за стол, стал писать письмо своему лучшему другу, работнику Министерства Магии — Теодору Нотту. Именно Тео мог узнать любую информацию о ком угодно, даже если казалось, что человек пропал отовсюду. Бросив пару строк, в которых попросил о встречи, он подошёл к сове и, дав угощение, отправил ту в путь.       После прогулки Гермиона покормила дочь и уложила её спать, потому что Кассиопея стала капризничать. После чего Гермиона, решив сходить в душ, пошла к себе в комнату за пижамой. Войдя туда, она заметила на столе письмо. Решив, что откроет его позже, она взяла всё необходимое и отправилась в душ. Пробыв в ванной комнате около получаса, Грейнджер вернулась в комнату и, взяв со стола письмо, села на кресло и принялась открывать конверт. Письмо было от Гарри, что очень странно, ведь время было далеко за десять часов вечера. В это время ни он, ни она никогда не писали друг другу. У каждого была своя семья и свои дела. Удивившись тому факту, она, открыв письмо, стала читать.       «Привет, Герм!       Я знаю, ты сейчас в шоке от столь позднего письма, но откладывать этот разговор я больше не в состоянии. Прошу, если ты сейчас не занята, то приходи к нам с Джинни. Твой лучший друг Гарри»        Было видно, что Гарри хотел написать непринуждённое послание, но вышло плохо. Его фразы кричали о том, что у неё нет выбора, и она должна отправиться к ним, как только прочтёт.       Переодевшись в новый спортивный костюм, Грейнджер вышла из комнаты и спустилась в гостиную. Её родители уже спали у себя в комнате. Взяв в руку горсть летучего пороха, она зашла в камин.       — Площадь Гриммо двенадцать.       Сказав адрес, Гермиона кинула себе в ноги летучий порох. Через пару секунд она была на месте. Выйдя из камина, Грейнджер заметила идущего к ней Гарри.       — Привет, Гермиона. — с этими словами Гарри подошёл к подруге и обнял её.       — Привет, Гарри. — Девушка обняла парня в ответ.       — Ты подумала, что будешь делать дальше?..       — Нет. — Тихо прошептала девушка и села на край дивана       *Я думал, будет всё гораздо легче…* — Сказал про себя Гарри.       — Пойми, ты не должна молчать! Ты обязана ему сказать, что это его ребёнок.       — Нет, от этого мне жить легче не станет. Я вообще не уверена, что смогу. Да и зачем? Он сказал, что не любит меня. И ребёнка от меня он вряд ли хотел. Я ведь грязнокровка. — В голосе Грейнджер звучала обида.       — Тебе, может, и не станет. А у ребёнка должен быть отец.       Уже более раздражённо стал говорить Гарри. Он знал, что Гермиона ещё та вредина, когда дело касается данной темы, потому что Поттер уже не раз поднимал её. Все попытки закачивались тем, что она уходила от разговора или же просто игнорировала его.       — Я не могу. Я хочу воспитать её. Одна. — Грейнджер вскочила с места, делая акцент на последнем слове. — Она ему не нужна. Как и я… — Уже тише добавила девушка.       Я любила его. А может и до сих пор люблю. Я была готова ради него на многое. Жертвовала собой. — Прошептала девушка.       — Как с тобой разговаривать? Гермиона, ваши отношения были напряжены в тот период, вы были на эмоциях. Этим можно объяснить то, что ты чувствуешь сейчас.       — Да, мы были в гневе. Но он выгнал меня!       — Но признаться тебе надо! — Уже выходя из себя, проговорил Гарри.       — Может, ты и прав. Он же не знал о моём положении.       Решив, что спорить с другом бессмысленно, она приняла к сведенению его точку зрения. —Ты сама понимаешь, что тебе делать. Иди и скажи ему. Ты же знаешь, я не хочу тебе зла.       После Гермиона отправилась домой, а Гарри направился к Джинни, которая дожидается его в комнате. А возможно, и спит.       После разговора у Гарри и у Гермионы на душе остался неприятный осадок.       Она вернулась домой ближе к двум часам. Спать, что странно, ей совершенно не хотелось. Сев за свой столик, она стала думать над тем, как же сообщить Малфою о ребёнке. Её до сих пор терзали сомнения. Примет ли он её дочь? Поверит, что она его или скажет, что это чужая дочь? Ведь Гермиона не сказала ему совершенно ни о чём. Когда уходила Грейнджер знала, что беременна, но не стала говорить. Он не хотел её видеть.       Но кроме этих мыслей в её голове появились противоположные им.       Ведь Драко, действительно говорил тогда на эмоциях. Он не знал, что она беременна. Да и кто знает, может это она виновата в том, что их любовь была разрушена. Он хотел поноценную семью, ребёнка, а Гермиона не соглашалась. Она хотела работать, ей это приносило радость. Грейнджер совершенно не нравилась идея сидеть дома с детьми и ждать когда Малфой вернётся с работы. Спустя год после их свадьбы, произошла их первая крупная ссора по этому поводу. По прошествии пары месяцев после отказа Гермионы от ранней беременности, Драко стал задерживаться на работе, а потом, как после стало известно, изменять.       Вероятно, Гермиона действительно сама виновата в этом. Хотя, если бы любил, то подождал или хотя бы убедил её, а не ходил на лево, лишь бы был ребёнок!       Проще говоря, мысли Гермионы разлетались в разные стороны.       В её голове творился полный хаос: она то защищала мужа, то наоборот обвиняла. Однако сойтись на одной мысли она так и не смогла.       После пары минут обдумывания его поступков, Гермиона задумалась о том, что чувствует сейчас по отношению к нему. Если он примет дочь, то им нужно будет видеть друг друга часто. Размышлять над этим долго она не стала.       Гермиона не могла сказать, любит она его сейчас или нет, но то, что испытывает что-то — это точно. Какие-то тёплые чувства к Малфою у неё ещё остались, как бы сильно она не пыталась их выгнать из своего подсознания. Но даже эти тёплые чувства, которых и так было не много не перекрывали чувства обиды за его поступок, за слова, которые он ей тогда сказал. За измены и причинённую боль.       Последнее особенно большим покрывалом ложилось на немногочесленные тёплые чувства. Она ведь не раз с ним об этом говорила. Он знал, как причинить ей боль и пользовался этим. Специально делал ей больно наслаждался её страданиями.       В конечном итоге Грейнджер пришла к мыслям, что чувство к мужу у неё не такие, какими по обыкновению должны быть.       Посмотрев на часы, она увидела, что время приближалось к четырём часам.       Гермиона, находясь в раздумьях и не заметила, как пролетели два часа. Решив, что напишет письмо Драко Малфою утром, Грейнджер переоделась обратно в пижаму и направилась в свою кровать. Спустя пару минут царство Морфея забрало её в свои объятия.