Не так все было...

- Леди Бриенна! - Лорд-десница! - Как ваша подопечная? Честно сказать, от Станниса Баратеона она ожидала такого вопроса меньше всего. Репутация десницы была однозначная, и то, что она видела своими глазами, ее полностью подтверждала. Помешанный на долге и справедливости брат короля вообще не видел в людях людей. Возьми любого в Красном замке, он оказался бы не в пример человечнее… Но никто из любых вопроса о Розамунде ей не задал. Даже лорд Ренли. А Станнис спросил. - Девочка пережила тяжелое потрясение, милорд. Она тяжело переживает произошедшее, но постепенно она придет в себя, я уверена… - Вы говорите не о том, - перебил ее десница. – Меня не интересуют ее переживания. Меня интересует, сможет ли она дать клятву перед Железным троном. Сегодня, в три часа пополудни. Бриенна почувствовала, как каменный пол коридора уходит из-под ее ног. - Светлейшему государю стало лучше, если он решил принять присягу? – смогла лишь вымолвить леди-рыцарь. - Король умирает, - безжалостно отрезал Станнис. – Его раны смертельны и воспалены. Возможно, летающие люди смогли бы вновь излечить его, но они категорически отказываются сделать это. А на искусство мейстеров нет никакой надежды. Ни малейшей. Так что король обречен. - И он все равно помнит о Розамунде и хочет принять ее присягу? – изумилась Бриенна. - Он чем бы не думал сейчас Роберт, но точно не о ней. - Но тогда… Она не докончила фразы, но Станнис все понял. - Принимать присягу буду я, как десница короля. - И вам это так важно? - Это мой долг, леди Бриенна. Такова воля короля, я обязан ее исполнить. Мы и так ее нарушили: присяга должна была быть принесена еще три дня назад. Нас извиняет лишь то, что мы были очень заняты. Но сегодня у меня есть время, надо покончить с этим делом. - Но нельзя ли перенести присягу, лорд-десница? Хотя бы еще на несколько дней. - На каком основании? - Леди Розамунда… Она не готова… Это не было ложью. Но это не было и правдой. Розамунда категорически отказалась отрекаться от своего дома. …- Пойми, девочка, если ты не сделаешь это, тебя убьют, - уговаривала ее Бриенна и вдруг напоролась на взгляд изумрудно зеленых глаз. Абсолютно безжизненный взгляд. - Меня уже убили, леди Бриенна, - тусклым голосом произнесла Розамунда. – Меня убили там, на королевском суде, вместе с остальными. Какое теперь имеет значение, отрубят мне голову или нет? Я готова присягнуть Железному трону, но я не предам своих родителей и свой дом… Бриенна знала, что детская уверенность недолговечна. Но прямо сейчас с ней ничего не возможно было поделать: девчонка и вправду скорее умрет, чем скажет нужные слова. - Сейчас не время для детских капризов, леди Бриенна. Идет война, и мы не можем им потакать. Леди Розамунда должна выполнить волю короля или она будет казнена! Станнис даже ни на мгновение не запнулся, обрисовывая альтернативу. - Лорд-десница, она совсем ребенок! Ей нет и десяти годов! – взмолилась Бриенна. - Это не имеет никакого значения. - Вы думаете, победа в этой войне придет через казни детей? - Я думаю, что победа в войне придет через неукоснительное исполнение долга. Я слышал, вы всю жизнь хотели стать рыцарем, а не леди? А теперь вы боитесь пролития крови? - Я не боялась и не боюсь проливать кровь врагов, милорд, - оскорбленно выпрямилась Тартсткая дева. – Но я не считаю своим врагом маленькую девочку. - Все взрослые люди когда-то были детьми, так устроен этот мир. А вам, миледи, надо вспомнить, что первый долг рыцаря в повиновении своему господину и королю. Иначе ваше место не здесь, а среди придворных дам. Бриенна вздрогнула, но не отступила. - Лорд-десница, вы ведь сами отец. Ваша дочь почти ровесница леди Розамунды. Что бы вы сказали, если бы перед ней поставили такой выбор? Станнис скрипнул зубами, на его скулах сыграли желваки. - Я надеюсь, моя дочь смогла бы принять правильное решение. Я бы простил ее и никогда бы в этом не упрекнул. Бриенна поняла, что все безнадежно, Розамунда обречена, и спасти девочку она никак не сможет: доспехи долга, в которые был закован этот человек, пробить было невозможно. И вдруг в ее голове молнией вспыхнула догадка. - Вы простите ее, милорд. Я в этом не сомневаюсь. Но сможет ли простить себя она? - Что вы хотите сказать? – удивленно переспросил мужчина. - Я никогда не видела леди Ширен, но думаю, что она похожа на вас, что на первом месте в жизни у нее стоит долг. - Надеюсь. - А разве способен человек с таким сильным чувством долга принять то решение, которое вы назвали «правильным», милорд? Вы бы сами на месте леди Розамунды смогли бы его принять? Не сомневаюсь, ваш благородный лорд-отец простил бы вас. И ваша леди-мать тоже. Но простили бы вы сами себе это отречение? Смогли бы вы с этим жить дальше и смотреть в их глаза? Подумайте, лорд Станнис, и ответьте. Не мне, самому себе. Скрип зубов мужчины показался Бриенне оглушающе громким. «Как он их до основания все еще не стер», - подумала она и тут же устыдилась такой мысли. Уж ей ли было не знать, как жестоко могут ранить подобные речи, не следовало их говорить даже про себя. - Все это красивые слова, леди Бриенна, - десница говорил медленно, каждое его слово падало как тяжелый камень. – Я здесь не для того, чтобы говорить красивые слова. Леди Розамунда Ланнистер из дома Ланнистеров из Ланниспорта должна перед Железным троном принести клятву верности и отречься от своих родителей и своего дома. Если она этого не сделает, то будет казнена через отрубание головы. Бриенна чувствовала внутри себя только пустоту и горечь. Когда она хотела стать воином и рыцарем, она думала совсем не о таком… А Станнис продолжал говорить все тем же каменным голосом: - Я извещу вас о времени принесения присяги. Сегодня это невозможно: я забыл, что мне необходимо срочно обсудить весьма важный вопрос с лордом Мейсом Тайреллом. Десница резко развернулся на пятках и пошел прочь. Горло Бриенны перехватило, она не могла вымолвить не слова, а разум подсказывал, что оно и к лучшему: лорд Станнис Баратеон не нуждался в словах благодарности.