Бальбаддские ночи

Тронный зал бальбаддского дворца величественен и протяжён. Со своего места Алибаба видит всё происходящее, будь то румянец прислуги, смущённой пристальным вниманием одного из королевских стражников, или тень, мелькнувшая на лице оскорблённого чем-то купца. Алибаба выслушивает всех, к нему приходящих, превосходно разыгрывая роль самоотверженного правителя. И народ верит ему, толпами стекаясь к мраморной твердыне Салуджи, зазывая своего султана выйти навстречу и приветливо улыбнуться с балкона. В этот раз Алибаба приветствует граждан Бальбадда ближе к сумеркам, представая перед ними вместе с Мистрасом Леоксесом, посланником Синдрии и Альянса Семи Морей. Толпа внизу ликует, одобряя скорый союз с могущественной конфедерацией, а раздосадованный султан поспешно скрывается в своём оплоте, уводя с глаз долой и посла. Уже в тронном зале, погружённом в приятный полумрак, Алибаба взирает на Мистраса с трона и ловит каждое его слово; в карих очах застывает холодное любопытство. Требования торгового договора, выдвинутые правителем Синдрии, вызывают у Алибабы усмешку. — Я не согласен на такие условия. Со стороны короля Синдбада предлагать столь заниженные цены на наши морепродукты по меньшей мере бесчестно, — Алибаба ничуть не шутит, говоря об этом: неужто покоритель семи подземелий всерьёз надеется обдурить молодого султана и поживиться за его счёт? Он, Салуджа, никогда не допустит подобного паразитизма. — Мы можем заключить более выгодную сделку с Ремом, так почему нам стоит выбрать именно Синдрию в качестве основного партнёра? Мистрас таинственно улыбается и просит Алибабу повременить с ответом, насладившись зрелищем, которое приготовил король Синдбад. Султан откидывается назад, касаясь затылком металлической поверхности трона, и кивает со снисхождением. Мистрас занимает своё место возле трона Алибабы и призывно щёлкает пальцами. Музыканты, заранее приглашённые в зал, немедленно принимаются играть, а в помещение вдруг не то вплывает, не то влетает девушка удивительной красоты. В её движениях, полных ловкости и лёгкости, нет ничего лишнего: она точно порхает над полом, изредка касаясь его пальцами ног. Полупрозрачная шаль кружится вокруг девичьей фигуры, время от времени приоткрывая жадному взору оголённые участки соблазнительного тела. Звенят золотые браслеты на тонких запястьях, взвихряются изящные, но крепкие цепи, сковывающие щиколотки, алым каскадом падают на округлую грудь длинные волосы молодой фаналис. И султан, заворожённый пламенной грацией танцовщицы, склоняется к синдрийскому послу и горячо шепчет: «Скажите королю Синдбаду, что я принимаю его щедрый дар». Мистрас усмехается себе под нос и вежливо кланяется, не сводя странного, едва ли не мученического взора с танцующей. — Её имя — Моржана, о султан. Она — главная ценность Синдрии, пожалуйста, обращайтесь с ней должным образом. Алибаба не слушает речей посланника, а ставит свою размашистую подпись на документе предварительного соглашения, подсунутого любезным Мистрасом. Леоксес покидает тронный зал как раз тогда, как Моржана завершает своё исполнение финальным вращением. Брякают кандалы, но уже не мелодичным, а скрипящим звуком царапая слух султана. — Отведите её в гарем. И не забудьте снять с неё цепи, — приказывает напоследок Алибаба. Охранники почтительно кланяются и выводят Моржану на свежий воздух. Фаналис оборачивается единожды, и её внимательные глаза словно видят душу Салуджи насквозь. Султан вздрагивает от проницательности танцовщицы и поспешно отводит взгляд. Моржана, помедлив, продолжает следовать за своими сопровождающими. Гранатовые серьги качаются в её ушах, и их блеск в слабом свете множества ламп кажется кроваво-красным.