Ветроводы. Том 1.

—...Позови сюда Цинцю. Вряд ли брат откажется прийти к нему. Не смотря даже на то, что сейчас глубокая ночь. Мин Фань удивлённо моргнул, но спрашивать ничего не стал и лишь кивнул. — Хорошо. Шэнь Юань поднимается со своей постели и отходит к окну, плотно закрывая его, а после затягивая шторами так, чтобы с улицы не пробивался ни единый лучик лунного света. Мин Фань покинул покои Повелителя Вод и направился в покои Повелителя Ветров. Юань мог слышать лишь отдалённые голоса, а после послышался странный шум и торопливые шаги. Юань спешно тушит все свечи в комнате, погружая её полностью во мрак и просто стоит, ожидая, пока Цинцю войдет в комнату, сильно волнуясь от своей затеи. Наверное, ему не стоило пить вино, пока он работал, от него несет за версту сейчас. Брат будет опять ругаться. И, спустя лишь пятнадцать минут, дверь медленно открылась. Виднелся силуэт Цинцю, заходящий в темноту с некой неуверенностью. — Юань? — спрашивает тот недоумённо, — ты так не хочешь, чтобы я тебя видел? Или сам меня видеть не желаешь? Хотя второе звучит странно, ведь он сам и позвал Цинцю, но всё же… Что угодно может быть. — Не хочу, чтобы видел, — честно признается Юань, медленно и неуверенно идя в сторону брата, ориентируясь на его голос. Цинцю тихо выдыхает, слыша не такой злой голос брата, а после прикрывает дверь, погружая комнату в полную темноту. Так сейчас даже лучше. Юань останавливается в одном шаге от Цинцю и молчит, не зная с чего ему начать. Хотелось больше убежать, а не становится рядом с ним или касаться его… Голос Цинцю зазвучал тише обычного, более устало, даже немного… Истощённо. Он терпеливо произнёс: — Так что же? А терпеливость совсем не одна из черт Цинцю, это всегда давалось с трудом. Как и сейчас. Глубоко вздохнув, Юань делает последний шаг и обнимает Цинцю немного выше талии. Уж совсем не братские объятья. Если бы у его брата не было пунктика на талию, то Юань бы точно обнял за неё. Цинцю чуть вздрогнул от неожиданности. Он замер на время, а после осторожно обнял Юаня, следом сжимая чуть крепче. — Я думал... Ты меня ненавидишь? — хрипло спрашивает Небожитель. — Помолчи сейчас, хорошо? Ничего не говори, — отвечает ему Юань. Если хорошо постараться, то можно представить, что это не Цинцю жарко сейчас его обнимает. Ещё раз глубоко вздохнув, Повелитель Вод решается наконец окончательно и осторожными касаниями губ к лицу брата, находит его губы и втягивает в медленный поцелуй. Губы Цинцю были необычно холодными сегодня. Цинцю замирает, даже перестав дышать. В этот момент весь мир перевернулся, а земля стала уходить из-под ног. Юань что… Смирился? Мысли почему то стали путаться. Как же так? Почему он.? Он пытается ослабить бдительность и сбежать? Или и правда смирился? А может... Драгоценный сердцу брат принял его чувства? Цинцю колебался, не зная, как поступить. Но всё же, испустив тяжёлый вздох, ничего не сказал, осторожно отвечая на поцелуй, словно боясь спугнуть ненароком. Вытащив одну руку из объятий, Юань стал немного спешно пытаться снять с брата пояс, желая как можно скорее закончить это. Может быть, так его брат успокоится, ослабит бдительность. Может даже позволит увидеться с Цингэ. Цинцю удивлённо округляет глаза и в темноте перехватывает руку Юаня. Осторожно и бережно, но уверенно, чуть отстраняясь от поцелуя. — Ты... Серьёзно? Ты уверен? Ты себя принуждаешь, да..? — с волнением переспросил Повелитель Ветров, но всё же не догадываясь об истинных намерениях брата. Не может же быть, что Юань и правда искренне принял его чувства? Или может..? — Я же попросил молчать сейчас! — крикнул на него Юань. Повелитель Вод вырывает свою руку из захвата и делает резкий шаг назад, совершенно передумав от своей затеи. — Я передумал. Уходи, — прямо заявляет он. Цинцю притих, опустив голову и не зная даже, что сказать. Лишь хрипло прошептал извинения. Сколь бы холодным человеком он не был, но Шэнь Цинцю всегда заботился о младшем брате и искренне переживал о нём. И получить подобное в ответ на волнение было... Как удар мечом в самое сердце Небожителя. Вот так просто передумал и прогоняет? Значит, заставлял себя.? Сердце болезненно заскрипело и сжалось. Он накрыл губы рукой, а в глазах стало немного жечься. Такое неприятное, разбивающие чувство. Оно побуждало небольшие волны желания силой наброситься на Юаня. Но так нельзя. Так он никогда не сделает. Цинцю трезв и головой понимает, что окончательно так всё испортит. Шаг же его оставался все это время не твёрдым, но теперь он и вовсе пошатнулся, словно скоро он упадёт. В ногах не осталось желания стоять. Но в темноте Юань не мог этого увидеть. И все же Цинцю с болью тихо переспрашивает: — Уйти? — Я не знаю... — тихим, надрывным, голосом звучит ему ответ. Словно Юань вот-вот сейчас заплачет, а после, через пару мгновений и правда тихо всхлипывает, не сдержав слезы. Цинцю плотно поджимает губы. Это, хотя бы, не положительный ответ. Он медленно вытягивает дрожащую руку в темноту. — Юань, я... Протянул тебе руку. Но возьмётся ли за неё брат... Неуверенный шажок в темноте. Рука брата утыкается ему в грудь и Юань слепо её нашаривает, беря обеими руками. Цинцю делает ещё один глубокий, сиплый вдох, прикрывая глаза в темноте и тихо сглатывая накопившуюся слюну. — Так ты... Не ненавидишь..? — шепчет Повелитель Ветров. — Нет... Юань и правда не ненавидит брата. Но толку-то? Тяжело выдохнув, Цинцю притянул Юаня к себе, заключая в объятия. Крепкие, чувственные. Именно братские объятия. Он был так рад слышать это после всех тех слов Юаня. Юань утыкается брату в плечо, судорожно вздохнув, чтобы не плакать и неуверенно приобнимает его в ответ Цинцю жмурится, не зная больше что сказать. Это… Так больно. Но и приятно. Смешанные, странные чувства. И что с этим делать тоже неясно. — А-Юань, — тихо позвал Цинцю. — Я тут... — так же тихо отзывается Юань, не отрываясь от брата. — Ты... Заставил себя? — всё же переспрашивает Повелитель Ветров. — Нет... Вранье, но он может врать, пока это был не приказ. Цинцю сделал глубокий вдох, мягко целуя брата в шею и прижимая голову к его плечу. — Всё хорошо, Юань... Хочешь выпить немного успокоительного? Или просто выпить. — Хочу... — едва заметно кивает Юань, прикрывая глаза. Неприятно, но Юань лишь молчит в ответ, не говоря правды. — Тогда подождёшь меня? Я схожу за вином, — тихо говорит Цинцю, успокаивающе поглаживая Юаня, но при там сам ничуть не спокоен. — Подожду... — отвечает Юань, убирает от брата руки руки, незаметно облегченно выдыхая и делает шаг в сторону кровати. Цинцю покидает комнату и спустя пять минут вновь входит. — Зажжёшь свет? Тяжело вздохнув, Юань угукает, осторожно вставая с кровати и зажигая несколько свечей. После чего спешно отходит к шкафу, чтобы поискать там вуаль для лица. Цинцю в этот раз почему-то был бледнее обычного. — Не нужно. Ты прекрасен в любом виде. Тем более… Я ведь твой брат. Ни к чему прятаться от меня за вуалью. — Я не хочу что-бы меня кто-либо видел в таком виде. И плевать, что пока они с Мин Фанем работали, Юань был без шляпы и вуали. Мин Фань все равно запуган слишком, чтобы смотреть даже на него. — Какая разница, если это я? — недоуменно спросил Цинцю, — ты знаешь, что я люблю тебя не за внешность. Любит во всех смыслах. «От этого только хуже», — подумал Юань, но вслух ответил лишь: — Ладно... Оставив свои попытки найти вуаль, Повелитель Вод некоторое время еще мнется у шкафа в нерешительности и поворачивается все же к брату. — А как же праздник середины осени? Ничего не успеет зарасти… — Точно... — проговорил Цинцю, словно забыл что-то и, потерев точку меж бровей, дополнил, — не бойся. Я схожу сейчас за снадобьем. Все же есть божественные снадобья такой силы. С этими словами Цинцю вновь направился на выход. — Я скоро. Буквально пять минут. — Угу, — вновь кратко отвечает Юань и садится вновь на кровать, скрещивая ноги и подпирает голову кулаком. Он раздумывал, что на него такого нашло, что он не гонит брата от себя подальше. Это было... Так странно. Цинцю и правда вернулся спустя пять минут. В руках у него был флакончик, который он поставил на стол, поднимая на Юаня взгляд. — Мне следовало раньше поискать. Ты можешь снимать его по частям? Кого «его» было понятно без уточнений. Парчёвые одежды, которым неповезло вновь оказаться на Юане, но по вине ублюдка Цзюнь У. Юань кивает в ответ, поняв вопрос без уточнений. И начинает развязывать пояс, чтобы приспустить одеяние с плеч. — На спине и животе самые большие. До сих пор болят и лежать больно. — Нанести эту мазь на все участки кожи средним слоем. Она засохнет и ты без труда сможешь смыть её. Вместе со старой кожей. Крови не будет. И боли тоже. Насчёт волос… Он задумчиво склонил голову в бок, глядя на макушку Юаня и вспоминая, что же у него есть для этого в арсенале. А пока он вспоминал, Юань кивнув и стал аккуратно намазывать на себя мазь, иногда морщась от боли в ранах. — Волосы оставь. Прикрою чем-нибудь. — Это разве не вызовет ненужные подозрения и слухи? — возразил Цинцю. На фоне всего бедствия, происходящего сейчас здесь — точно вызовет! — Скажу, что новый образ, который я подглядел у торговцев в пустыне. Они весьма красиво покрывали головы платками, полностью скрывая волосы. Цинцю вздохнул и кивнул. Это было похоже на Юаня. Подхватить какую-то глупость и довольный с ней расхаживать. Закончив мазать плечи и грудь, Юань переходит на шею и лицо, замазывая шрамы слоем даже чуть-чуть гуще, чем это было необходимо. Цинцю не ругался в этот раз за такие траты. Так надо. Да и у Юаня явно сильный стресс. Повелитель Вод тем временем пока что заканчивает, беря недопитое вино в кувшине и прикладываясь к горлу. На брата при этом старается не смотреть и повернутся как-нибудь так, чтобы его лицо было видно с более «здорового» ракурса. Цинцю, посмотрев на это, присел рядом, откупоривания второй принесённый сосуд сина, говоря: — Достать пиалы побольше? — Да, пожалуйста. Цинцю достал пиалы и расставил их за столом. — Идёшь? Юань, кивнув, подходит к столу и садится за него, немного ерзая на месте. Зад то тоже подпален и сидеть на чем-то твердом... Не слишком приятно. Цинцю склонят голову в бок, устраиваясь напротив. — Не уйдешь за ширму, чтобы помогать в остальных частях? — Разберусь сначала с верхом, я ещё не закончил, — отвечает Юань, стуча ногтем по пустой пиале. Цинцю неспешно наполняет вначале пиалу брата, а после и свою собственную. — Оно должно тебе понравится. — У брата хороший вкус, так что трудно будет сказать что-то иное. Покрутив в руках пиалу с вином, Юань делает небольшой глоток и прикрывает глаза. Цинцю одобрительно кивает, хмыкнув, а после и сам отпивает вино. Оно и правда было вкусным. Но слишком крепкое для Цинцю. Так что больше двух больших пиал он пить не станет. Юань спокойно допивает пиалу вина, не поморщившись и тянется наполнить пиалу по новой. Ему прежде выпитое не особо помогло, так что и это роли сыграть особой не должно. Побледневшие щёки Цинцю уже немного порозовели от алкоголя. И при том он все ещё не допил эту пиалу, растягивая удовольствие. — Как ты себя чувствуешь? — Отвратительно, прикрывает глаза Юань, ненадолго, и после смотрит неодобрительно на горящую свечу. Цинцю тихо вздыхает и, отпив ещё, поднимает на Юаня взгляд. — Если так хочешь, то можешь погасить. — И остаться в интимном полумраке с тобой? — усмехается Юань, задувая свечку. А после просто кладет голову на вытянутую на столе руку. В комнате горят ещё несколько свечей, потому в общих чертах все видно. — Почему именно я, Цинцю? Ты красив, умен, талантлив и богат. Ты мог выбрать и правда любого и тебе бы никто слова не сказал. Цинцю неловко усмехнулся. — Я красив, умён, богат. И во мне видят это. Но... Когда этого всего не было. Кому я был нужен? И... Если вдруг этого всего вновь не станет. Кому я буду нужен? А ты... Мы вместе прошли через всё это. Даже если я останусь совсем без всего, ты ведь не оставишь меня. — Да... Я хорошо помню то время... — усмехается Повелитель Вод в ответ совсем не весело, вспоминая их голодное детство и юность в поместье Цю, — Ты даже не пытался ведь искать кого-то. Цинцю качнул головой, покачивая пиалу. — Сначала было некогда. А потом поздно — Я помню, тебя хотели женить на хозяйской дочери. Чем она была не хороша? Стал бы господином сам, м? — рассуждает Юань, выпивая своё вино залпом. Цинцю скривился в приступе отвращения. — Да ни за что. Никогда бы не повязал себя с той семьёй какими-то узами. И ничего бы в нашей сучьей жизни не поменялось. — Оставим эту тему, — в итоге закончил Юань. Он допивает очередную чарку вина и поднимает взгляд на Цинцю. — Ты не передумал? Цинцю, допив вторую пиалу, решив на этом закончить, поднимает взгляд. — Ты о чём? — не совсем понимая, спросил Цинцю — Я тебя изначально звал не вино сюда пить. Но ты отказался. Не передумал? — Ох... — сбито ответил Цинцю., после чего прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, вновь кивая, — не передумал. Губ Повелителя Ветров коснулась лёгкая, немного усталая, но по-настоящему счастливая улыбка. Юань принял его чувства. И радость так окрыляла, что в эту степь логические мысли были перекрыты. Если бы он подумал, возможно понял бы, что что-то не так.