Ветроводы. Том 1.

Цинцю болезненно захрипел, ощущая, как темнеет в глазах. Резким движением он вновь перевернул Юаня, продолжая раздевать, окружив себя Божественным Сиянием. Ненадолго задержит процесс удушья. Этого времени хватит. Поняв, что так не сработает, Юань, движимый Божеством парчовых одежд, ударяет по Цинцю с новыми силами, но куда придется, по рукам, шее, груди, животу и точно не собирается останавливаться. Повелитель Ветров с трудом отбивает удары и смело хватает Юаня за руку, прижимая к кровати. Он не чувствовал боли благодаря Божественному Сиянию, но ещё чуть-чуть и оно треснет. Полностью снятые одежды отлетели в сторону и Цинцю крепко обнял Юаня, поцеловав в обугленную щёку. — Всё. Всё хорошо, всё хорошо. Я в полном порядке и мне не больно нигде. Чшшш. Юнь плачет едва ли не навзрыд, и цепляется резко ослабевшими руками за брата, понимая, что ничего не успел ему сделать. Наверное, даже хорошо, что теперь он почти не отличается от смертных. Цинцю терпеливо перекатился на бок и обнимал Юаня, мягко поглаживая и сцеловывая слёзы. — Я виноват перед тобой, прости своего дурного брата. — Идиот, я чуть тебя не задушил... — хрипло отвечает Юань, всё никак не успокаиваясь и прижимаясь к брату сильнее. — Вовсе нет. Божественное Сияние не позволило ничего почувствоваться. Цинцю продолжал и продолжал успокаивать Юаня словами и жестами. Немного приврал, но лишь немного. Юань постепенно и правда успокаивается, переставая плакать, попав под воздействие старшего брата. — Хорошо, что мои силы запечатаны... Цинцю коротко целует Юаня в губы, но сейчас не настаивает ни на чём, мягко поглаживая. — Хочешь продолжить? Это успокоит. — Хочу... — тихо отвечает ему Юань, прикрывая глаза. Повелитель Ветров бережно укладывает брата на спину, вновь с нежностью целуя его губы, начав едва ощутимо, дразняще касаться новорожденной кожи груди. Юань судорожно вздыхает, запуская руку в волосы брата, не давая ему отстраниться от себя. Цинцю целует страстно, горячо, оголяя всё новые участки кожи от старой к новой, водя по ней руками. Мягко сжимает, бережно поглаживает, сдавленно мычит в поцелуй. Повелитель Вод задыхается под братом, остро реагируя на каждое его касание и дрожит. Он стонет в самые губы Цинцю и руками старается так же погладить. А Цинцю всё ещё был одет. Он всё же отстранился от поцелуя, чмокнув брата в щёку. Спускаясь ниже, по недавно оголённой шее, Небожитель обдаёт её горячим дыханием. Юань пытается отдышаться и прийти в себя. Они же только начали, а он уже на грани... Даже сейчас, когда его шеи просто касается чужое горячее дыхание. Цинцю мягко облизывает шею брата, а после едва ощутимо прикусывает, руками оглаживая бока и спускаясь к бёдрам, стягивая старую кожу и с них. Цинцю думал, что Юань ещё не успел нанести на эти места мазь, но, кажется, и тут его брат преуспел. Едва заметно прогибается в спине, Юань застонал. — Гэгэ, ты делал это раньше с кем-то? Цинцю тяжко вздыхает в ответ. — Нет. Но я изучал это и постараюсь быть как можно аккуратнее. Обещаю. — Я полностью доверяю себя в твои руки. Цинцю замялся на секунду и с облегчением выдохнул, зарываясь в шею Юаня носом. — Я тебя люблю. Целуя брата в скулу, Повелитель Ветров приподнимается и с жаром шепчет на самое его ухо: — Не поможешь раздеться? Сдавленно выдохнув и согласно угукнув, Юань руками нашаривает завязки одежд брата и развязывает. Спасибо темноте, можно хотя бы представить другого на месте Цинцю. А Цинцю тем временем тихо выдыхает, поглаживая живот Юаня и надеясь, что тот не нащупает бинты на левой руке. Лучше Юаню не знать, что они там есть. Благо темнота скрывает и их, и его бледность. Но надежды Цинцю не оправдались. Юань нащупывает что-то странное на левой руке Цинцю и дергает это, пытаясь содрать, приняв за часть одежд. Прилипшие бинты отдирать насухо, конечно, мало приятного, поэтому Цинцю вздрагивает от неожиданности, вскрикивая и резко садясь. — Что случилось..? — тихо спрашивает Юань. Он не понимал ничего из-за темноты, держа в руках какую-то дурно пахнущую ленту. Цинцю тихо болезненно замычал, осторожно прикрывая наспех перевязанную недавно рану рукой. — Н... Ничего. — Я слишком сильно дернул? Прости. — Это... Был бинт. Так что ничего страшного. — Бинт? Ты поранился? Цинцю кивнул, пусть в темноте и не было видно. — Да, ничего такого. Не обращай внимание. И с этими словами он утягивает Юаня в поцелуй, стараясь отвлечь. Поскольку он был Божеством, раны уже успели зажить, но отдирать присохший на крови бинт всё равно больно. А Юань отвечает на новый поцелуй, обнимая брата за шею и ложась обратно на постель, с которой успел встать, когда раздевал Цинцю. Цинцю, вновь отстранившись, руками поглаживает грудь Юаня, спускаясь вниз. Он утыкается носом в пах, чтобы понять, насколько Юань возбуждён. Повелитель вод, тем временем, был уже полностью возбужден, но старается прикрыть это, сводя ноги вместе. И постоянно внушая себе, что это Цингэ. Он сейчас с ним делит ложе, как и мечтал. Цинцю проводит языком по всей длине члена Юаня, не подозревая о его мыслях, после чего обхватывает головку губами, нежно разводя чужие ноги, поглаживая ягодицы. Это было... Так странно. Непривычное ощущение и во многом унизительное. Но он был ужасно рад тому, что Юань принял его чувства и ответил взаимностью. Юань стонет, почти кричит от прикосновений губ к такому чувствительному после восстановления месту и зарывается пальцами в волосы Цинцю. Цинцю сам тихо простонал, целуя головку. — Ты уже так возбуждён. Цинцю тоже. Эти стоны Юаня, его тело... Ах. —Цин... Гэгэ, не говори такие смущающие вещи... Чуть не назвал Цинцю Цингэ. Спасибо, что у них одинаковое начало имён. — Цин-гэгэ? — усмехается Цинцю, целуя в самое основание, — мне больше нравится гэгэ или Цинцю-гэ~ С этим же он скидывает с себя все оставшиеся одежды. Хм... А может Юань хотел назвать его просто Цинцю, но передумал? — Х-хорошо, я понял, — на грани со скулежом отвечает ему Повелитель Вод, тут же вновь смыкая ноги, едва брат отстранился Цинцю мягко, успокаивающе поглаживает Юаня по ногам, а после оглядывается в темноту. — У тебя есть ароматное масло? — Да… Оно на тумбе у кровати... — негромко отвечает Юань, вновь мандражируя. Цинцю осторожно нащупывает сосуд рукой, после чего откупоривает и утягивает Юаня в мягкий поцелуй. — Расслабься. Я не сделаю больно. — Так страшно, гэгэ... — шепчет ему ответ брат после поцелуя. — Ты мне веришь, А-Юань? — Я... Да. Абсолютно точно нет. Его доверие было утеряно полностью тогда, когда Цинцю обманом надел на него божество парчовых одежд. Юань не мог видеть, но на губах Цинцю расцвела по-настоящему счастливая искренняя улыбка. Он постарается сделать всё возможное, чтобы и дальше сохранять доверие брата. Он будет стараться. Раз уж Юань принял его чувства, то больше не будет порываться сбежать к этому мерзкому ублюдку. Теперь у них всё будет хорошо... Как же долго Цинцю этого ждал... Он окунает пальцы в масло и второй рукой осторожно снимает старую кожу с ягодиц окончательно. После чего, наклонившись, проводит по нежной коже языком. Юань вздрагивает под ним, с громким всхлипом и, задрожав, вновь пытается сдвинуть ноги. — Ч-что ты делаешь..? Цинцю мягко придерживает ноги Юаня, разводя. — На что это похоже? — На крайнее бесстыдство... — тихо и сдавленно отвечает Юань. «Почему Цинцю всё так тянет?! Он не может просто удовлетворить свои потребности и оставить его в покое?» — внутренне выругался Повелитель Вод. Цинцю мягко целует внутреннюю сторону бедра Юаня. Он не догадывался о том, что его брат скорее хочет закончить. Цинцю сейчас искренне считал, что брату всё нравиться. — Тебе не нравится? Я думал, что для тебя будут важны прелюдии... — Не сейчас... Кожа слишком чувствительна и мне почти больно... Отговорка слабая, конечно, но хоть какая-то. Лучше, чем правда и ладно. Но она сработала. Цинцю притих, а после огладил проход влажными пальцами. — Извини. В следующий раз я сделаю лучше... — совсем тихо, престыдившись, отвечает Цинцю. «Почему Юань сразу не сказал...» — мысленно посетовал Повелитель Ветров. — Ничего, всё в порядке. Просто, я ещё и нервничаю и... и... и боюсь... Юань успокаивается и ложится нормально на постель. А после вспоминает, как читал когда-то о таком. — Цинцю, в первый раз... Лучше делать это на животе... Цинцю кивает и мягко целует Юаня в шею, бережно переворачивая. — Да. Не бойся. Просто доверься мне и всё будет в порядке. Юань подтягивает к себе в процессе переворачивания подушку и утыкается в неё пылающим лицом. Она будет глушить его крики и стоны, пока все не закончится. Цинцю мягко гладит по новой коже спины, вместе с тем очень медленно вводя первый палец. Даже не на половину. Юань шумно вздыхает, немного скомкав подушку. Не слишком приятно, но вполне себе терпимо. Выждав немного, Повелитель Ветров начинает постепенно растягивать Юаня, покрывая его спину поцелуями. Дыхание Юаня стало заметно чаще. Однако он все же пытается скрыть это, уткнувшись в подушку. —Цинцю... Ещё... Оглаживая бока брата, Цинцю стал быстрее двигать пальцем, а после немного резко согнул его, вместе с тем шумно выдохнув на новорождённую кожу щеки Юаня, опаляя её горячим дыханием. Когда пальцы зацепили чувствительную точку внутри, Юань не смог сдержать громкого стона. —Да, пожалуйста, вот здесь, так хорошо было... Цинцю сам шумно выдыхает и совсем-совсем слабо прикусывает плечо Юаня, одновременно с тем добавив больше масла и осторожно вводя второй палец, обхватывая плоть и чуть проводя по нему рукой. Попривыкнув к этим ощущениям, Юань получает все больше удовольствия от процесса и все бесстыднее стонет, сжимаясь вокруг пальцев Цинцю до тех пор, пока зубы не касаются его плеча. Вскрикнув, Юань сильно прогнулся в спине и излился на простыни, пачкая их. Цинцю от неожиданности издал тихое «ох» и стал двигать пальцами медленнее, но не остановился, вместе с тем массируя и орган, и целуя кожу Юаня, оставляя засосы. Измученный первым сияющим пиком, Юань расслабляется наконец в руках своего брата, негромко постанывая от его действий Всё шло так плавно, так хорошо. Цинцю был безумно рад. Юань расслаблен, он в его руках. Стоны разливаются по комнате и вот, когда Небожитель добился нужного, он медленно вынимает пальцы, поливая маслом свой орган. Юань судорожно дышит, пользуясь предоставленной ему передышкой по полной и готовится к следующему этапу морально. С учетом того, что Цинцю все это время молчал, Юаню вполне удалось убедить себя, что это его жених. Смазав пальцы лучше, Цинцю вновь проникает ими в Юаня, чтобы ещё раз смазать изнутри. Оголаживая свой член, он тихо стонет, ведь уже был сильно возбуждён. До невыносимого. — Пожалуйста... Пожалуйста, сделай уже это... — жалобно шепчет Юань уже чуть громче обычного и немного, самую малость, насаживается на пальцы брата. Цинцю шумно вдыхает и вынимает пальцы. Прикусив несильно ухо Юаня, он плавно начинает входить, одним движением до самой середины. Тут же разжимая губы, он громко, рвано стонет. Как же хорошо... Юань вновь громко стонет, поджимая пальцы ног и, уткнувшись в подушку, неразборчиво просит быть немного аккуратнее. Все-таки член не пальцы. Только вот имя прозвучало явно не Цинцю. Цинцю выдыхает и больше не двигается, тихо отвечая: — Извини. Но после замирает, с опозданием чувствуя, как всё тело покрывается холодом. — ...что ты сказал? — А-аккуратнее... — тихо отвечает ему Юань, испуганно замерев. «Твою мать», — проноситься в голове Повелителя Вод.