Ветроводы. Том 1.

«Твою мать», — проноситься в голове Повелителя Вод. Цинцю дрожащими руками сжимает простыню, пока слёзы медленно наворачиваются на щеках. — Т... Ты... Ты представлял его..? — Кого, Цинцю..? — непонимающе произносит Юань. Повелитель Вод оборачивает голову в сторону брата, словно сможет его увидеть в полной темноте. Вот же черт, черт, черт! Цинцю осторожно вышел из Юаня и тяжело осел на кровать, начав делать рваные, судорожные вдохи. Тихие настолько, словно силой подавляемые. — Цинцю..? Юань со стоном поднимается, садясь на кровати и, нашарив на ощупь Цинцю, кладет ладони ему на щеки с намерением поцеловать его в губы. Но Цинцю уворачивается, не дав себя поцеловать. Щёки же были влажными. — Брат мой, что случилось..? — Ты назвал меня его именем. Он не мог злиться сейчас. Небожитель был... Очень обижен. Так больно, сердце кровью обливалось. — Цинцю, клянусь небом, этого не было, — абсолютно серьезно произносит ложь Юань, ловя его руки. Но Цинцю несильно отпихивает брата. — Я всё слышал! Ты... Ты! Решил соврать мне, да..? — Брат я не лгал тебе! Как ты вообще можешь такое говорить сейчас?! Голос дрожащий, надрывный, словно его довели только что до слез. Тёмную комнату наполнил глухой шлепок. Пощечина. Не сильная, Юань ещё не полностью восстановился от травм, но она была уверенная. Шуршание постели с которой Юань поспешно сползает и скрип дверей шкафа, из которого он достает себе одежду. В целом, все неплохо, он может попробовать сейчас сбежать, пусть даже и с кангой. Цинцю согнулся на кровати. Раздался тихий-тихий плачь. — Прости... Прости пожалуйста, А-Юань... Это от нервов. Я не хотел на тебя клеветать. Извини, прости меня... Голос звучал словно задавлено. Ему было искренне жаль. Цинцю разрывала боль острыми когтями изнутри. Он поверил. Поверил в эту ложь и теперь считал, что сам виноват. — Не уходи... Извини меня, прости глупого брата… — Да пошел ты..! Ты знал как, я волнуюсь от всего этого и теперь, когда уже почти все получилось, тебе что-то чудится и ты обвиняешь меня ещё в этом! Дверцы шкафа яростно захлопываются, а Юань спешно идет к выходу. Он отлично помнит свою комнату и спокойно может передвигаться по ней в темноте. Цинцю, словно ветер, быстро оказался рядом, по пути отбив себе обо что-то ногу. Он притянул его к себе. А его тело... Било настолько сильной дрожью, что казалось, его словно бьёт молнией без перерыва. — Мне жаль... Мне правда жаль, я понимаю, что это было глупо и... мерзко. Прости меня, — он замялся, но всё же прошептал, — умоляю... Я заглажу вину. Такого больше не повториться. Клянусь тебе... — Не смей, не трогай меня! Пусть и без парчовых одежд, но Юань все же сопротивляется захвату брата и пытается вырваться. Дыхание Повелителя Ветров совсем сбивается и он... Кажется, начал задыхаться, отчаянно цепляясь за Юаня, прижимая его к себе, бормоча по-настоящему искренние извинения. Но Юань со всех сил толкает его на пол от себя. Слышится сдавленный крик Цинцю, ударившегося головой о пол, не имея никаких моральных сил затормозить руками. Слышится щелчок веера повелителя вод... И ничего. Следом идет болезненный разозленный крик и бесполезное духовное устройство летит куда-то в сторону Цинцю. И вновь болезненный стон Цинцю, в которого в этот раз, словно из неоткуда, прилетел веер. Но всё же он с трудом заставляет себя подползти к Юаню, хватая его за ногу. Жалкая картина. Весь в слезах и задыхаясь, он шепчет: — А-Юань... — Не трогай! — уже истерично кричит тот, пытаясь вырвать свою ногу из захвата рук Цинцю Но Цинцю не может отпустить. Больно. Он не может отпустить этого человека... Никогда в жизни не сможет. Ни в одной из. — Юань, молю тебя..! Юань все-таки вырывает свою ногу из хватки Цинцю, едва удержавшись от того, чтобы не ударить его каблуком в лицо. Распахнув дверь и впустив свет из коридора в комнату, Юань застывает. А после медленно делает шаг назад. — А-Юань, куда-то торопишься? — звучит ласковый голос. — Н-нет, Владыка... Цинцю, сидя на полу весь в слезах и с наспех накинутыми на плечи одеждами, выглядя сейчас максимально жалко, просто замирает, в ужасе глядя на Владыку. Благо, его не очень видно за спиной Юаня. Неужели... Он узнал, что они снял и одежды? Да ещё и застал их в такой момент... — Замечательно. Сядь на кровать. Юань, развернувшись, покорно отошел к кровати и сел на её край. Сам же Цзюнь У, увидев Цинцю, подходит к нему и слегка наклоняется. — Зачем ты снял с него одежды, Цинцю? Видишь, какой он сразу становится не послушный? Цинцю в ужасе наблюдает за тем, как Юань подчиняется. Они опять на нём..? А после оборачивается на Цзюнь У и, подскочив, сильнее кутается в одежды, отшатнувшись. — Т... Вы. Что Вы тут делаете..? Со злости и шока Цинцю чуть не обратился на «ты» к Владыке. Тогда бы, наверное, досталось обоим... — Разумеется, я пришел из-за беспокойства. Мало ли, вдруг мне придется скрывать смерть Повелителя Ветров. Цинцю побелел ещё сильнее, чем был, замерев. Внутри всё перевернулось и он отшатнулся на шаг назад, лишь бы быть подальше от Цзюнь У. В отличии от других Небожителей — Повелитель Ветров никогда не доверял Владыке. Он в принципе никому не доверял, кроме Юаня и Мин Фаня. Цзюнь У, спокойно улыбнувшись, выпрямляется. — Я не давал разрешения снимать божество парчовых одежд. Ты понимаешь, что должен быть за это наказан? Цинцю поджал губы, но гордо выпрямился, приподняв подбородок. — А Вы не должны были надевать их на Юаня. Вы должны были наказать меня за это. Раз ничего серьёзного не произошло, то и наказание было бы несерьёзным. А одежды Вы должны были конфисковать. Но Вы, мало того, что сделали всё не так, так ещё и кангу на него надели! — на одном дыхании выпалил обвинения Цинцю, потеряв от злости всякий страх. — А еще судить тебя за разбой. И убийства. О, знаешь, наверное, так и поступим. Отнять силы и бессмертие, выгнать с небес. А твой брат останется здесь, навсегда. Он то всего-лишь твоя жертва, а о том, что было на самом деле он будет молчать. А твоим словам не поверит никто. Поджав губы, Цинцю опустил голову, уставившись в пол и не найдя, что ответить, чтобы не усугубить ситуацию. Ему и правда никто не поверит... Да даже родной брат его теперь ненавидит. В случае чего, некому будет заступиться за него перед Владыкой. Ничего не осталось, кроме как покорно опустить голову, скрепя своей гордостью и едва заметно сжимаясь от страха. Цзюнь У приближается к Цинцю и кладет ему руку на шею, надевая на него проклятую кангу. Он специально выбрал такое место, чтобы все небесные чиновники видели его позор и понимали, что перед ними преступник. — Юань, против брата на суде выдвинешь следующие обвинения: разбой, убийства, обман, подавление воли с помощью божества парчовых одежд, изнасилование. Юань на это ничего не сказал, опустив взгляд вниз. Цинцю замер в ужасе, побелев, глядя на Владыку. — Не надо... — прошептал он сипло. Если он будет лишён бессмертия — ему просто не хватит времени вновь вознестись. Он сгниёт внизу... В глазах отразился настоящий ужас и паника. — Не надо, Владыка! К шее он прикоснуться просто побоялся. Он не хотел ощутить там кангу. Но чувствовал, как вся магическая мощь, накопленная столетиями, возведённая к небывалой силе… Покинула его. — Я готов принять наказание, — склонив голову, прошептал Повелитель Ветров, — я не буду больше дерзить... И он не лгал. После таких угроз он побоится и слова лишнего Цзюнь У сказать. — Ты уже много раз дерзил мне в лицо. А уж за спиной и подавно. Мне не нужен такой чиновник на небесах. Спокойно произносит, отворачиваясь и уходя на выход. — Утром будет суд. Доброй ночи. Цинцю обгоняет его, перегораживая путь, с отчаянием восклицая: — Я клянусь. Я больше никогда и ни за что не буду вести себя подобным образом. Я больше не доставлю Вам проблем. И больше не буду Вам дерзить. И за спиной тоже. Прошу Вас. Дайте мне последний шанс... Он и без того был на нервах. А сейчас его и вовсе начало трясти. Он не может вот так лишиться всего. — Что мне сделать..? Какое наказание принять, чтобы Вы дали мне этот шанс..? Цзюнь У просто сдвинул, уже бывшего бога Ветров со своего пути и покинул комнату, закрывая за собой дверь. Это означало, что решение его конечно и неизменно. Послышался стук. Это Цинцю рухнул на колени, накрывая лицо ладонями, вновь начав просто задыхаться. Он рвано хватал воздух, сжавшись. Что же ему теперь делать... Он был в ужасе. Его судорожно трясло. Единственное, что он мог сипло сказать, запинаясь: — А-Юань... Скажи что-нибудь… — Поделом. Коротко отозвался Юань, а затем, крупно вздрогнув, приложил пальцы к виску, словно кто-то связался с ним через сеть духовного общения. Это был добивающий удар. Шэнь Цинцю стукнулся лбом о пол, плотно накрывая руками рот. Но слёзы больше не лились, настолько плохо ему стало. Голова начала раскалываться. Казалось, в эту секунду ему стало просто невыносимо существовать. Нужно... Нужно успокоится. Он... Он ещё сможет вернуться на Небеса. Да даже если сможет... Его репутация будет утеряна навсегда... Даже родной брат отвернулся от него, бросив в самый трудный момент. — Слушаюсь, — обреченно ответил Шэнь Юань и, прервав связь с Владыкой, поднимается с кровати и идёт к брату. Шэнь Цинцю, услышав слова Юаня, медленно садиться, а после слышит приближающиеся шаги. — Юань..? — тихо, надрывно зовёт его бывший Повелитель Ветров. Шэнь Юань, схватив Шэнь Цинцю за руку, тащит на постель безо всякой нежности, заставив брата тихо айкнуть. Настолько он был ошарашен, что даже не сопротивлялся. — Брат, что ты делаешь..? — растерянно произносит Шэнь Цинцю. — Выполняю приказ Цзюнь У. Потянувшись, Шэнь Юань легким движением руки срывает накидку с тела Шэнь Цинцю. Тот чуть вздрогнул, но после коротко выдохнул. — Он всё же поменял своё решение..? — по пути к кровати обречённо спрашивает Шэнь Цинцю. — Нет. Не поменял. Коротко и отрывисто произносит Повелитель Вод, вновь дергая брата за руку, дабы тот лег животом на кровать, а ногами касался пола. Шэнь Цинцю тихо айкнул, рухнув на кровать и попытался подняться. — Юань..? — чуть ли не плача спрашивает разбитый... человек. Шэнь Юань вместо ответа хватает Шэнь Цинцю за запястья и заводит их за спину, поднимая повыше. — Лучше не рыпайся. Так будет менее больно. Шэнь Цинцю в ужасе замирает, а всё тело покрывается мурашками. Глаза вдруг вновь начинают медленно намокать. — Пожалуйста... Не говори мне, что... Он не закончил. Он не мог закончить. Руки едва ощутимо немеют от того, как их заломали. А худое тело вновь начинает дрожать. Ноги непроизвольно плотно сжимаются между собой, а ягодицы напрягаются так, что сложно было бы даже одному пальцу пройти. Было ощущение, словно внутри что-то начало трескаться. Ахаха... Надо же... Там ещё оставалось чему... Настолько сложно было его сломить, что даже сломленный он не сдавался? Трепетно собирал и восстанавливало все осколки сквозь боль. И вот те вновь начинают трескаться. Нужно будет лишь вновь их собрать... Если он сможет. Если не сломается. Но после того, что должно произойти, Шэнь Цинцю начал сомневаться, что выдержит такое. «Поделом.» «Лучше не рыпайся.» «Я тебя ненавижу!» Всё это эхом зазвучало в голове, выбивая болезненный стон. — Именно это мне и приказали. Я сам не горю желанием это делать, но сопротивляться не получается, хоть я и прикладываю все свои силы. Голос Шэнь Юаня и сам дрожит, словно он хочет заплакать от того, что он сейчас делает, но он не может. Одной рукой Повелитель Вод немного приспускает свои штаны, высвобождая всё ещё твёрдый от предыдущих событий член и прижимается им к Шэнь Цинцю — Брат, пожалуйста, прости меня. Шэнь Цинцю чувствует, как к нему прижимается возбуждённый брат. По телу ветром разлетаются мурашки. Он слышит извинения и делает рваный вдох. Губы искривляются в болезненной улыбке. Его всё ещё зовут братом... Его... Его всё ещё любят? Хотя бы немного… Слёзы, готовые сорваться, застывают на щеках. И после этого Шэнь Юань только толкается, медленно входя в абсолютно не подготовленного к этому Шэнь Цинцю. Раздаётся полный боли крик. Шэнь Цинцю выгибается дугой, растопырив пальцы, которые свело судорогами. Он запрокидывает голову, чувствуя невыносимую боль. Ноги сами собой разводятся шире, пытаясь хоть как-то спастись. Хоть как-то облегчить боль. Тугое кольцо мышц просто рвётся от подобного. В него входят медленно, мучительно. Всё глубже и глубже, а крик срывается на рваный, переходя в сиплое рыдание. Он теперь всего лишь человек, который теперь терпит невыносимую боль. Слезы срываются все же с глаз Шэнь Юаня, капая на спины заломаного Шэнь Цинцю. Не дав ему даже перевести дух, как-то перетерпеть первую боль, Шэнь Юань начал со всей силы толкаться в него, надрывно шепча ему извинения одно за другим, одно за другим. Раздаётся надрывный, громкий крик. Долгий. Непрекращающийся. Извинения тонут в нём. Слёзы градом катятся по щекам. Шэнь Цинцю колотит от нестерпимой боли, он отчаянно пытается вырваться, не в силах сказать ни единого слова. Настолько это было больно. Он чувствовал, как его разрывает изнутри. Как по бёдрам стекают дорожки крови. Крик резко обрывается. Шэнь Цинцю, сорвав голос окончательно, теперь мог лишь болезненно хрипеть и тихо рыдать. Глаза закатывались от боли. Воздуха стало резко и сильно не хватать. Руки даже не могли сжаться в кулаки. Бывший Повелитель Ветров вновь начал задыхаться. Но теперь он задыхается под собственным братом. Шэнь Юань чувствует, как уже легче, быстрее и сильнее может вбиваться в тело брата и старается не смотреть вниз, боясь увидеть то, что творится там, внизу, лишь разводит его руки в стороны и начинает с каждым толчком слегка натягивать его на себя. Шэнь Цинцю чувствует, как в него всё сильнее, всё быстрее, всё больнее выдалбливаются. Крови всё больше... Всё внутри разорвано. Ужасно больно. Хотелось просто потерять сознание, лишь бы не чувствовать этого. Он хрипит и жалобно плачет, теперь не имея сил даже сопротивляться. Его с каждым разом натягивают на себя всё сильнее. А Шэнь Юань в это время... Удовлетворённо стонет от удовольствия. Задыхающийся Шэнь Цинцю это слышит... Следующий приказ тоже вступает в силу. — Ты хотел овладеть своим младшим братом как женщиной. Теперь пусть же твой брат овладеет тобой как женщиной. Смирись и прими своё наказание, — говорит Повелитель Вод слова, переданные ему Цзюнь У. Но они не делают так уж больно. Шэнь Цинцю бы мог лечь под брата и без того. Но... Не так больно. Не через парчовые одежды. Голова безвольно опускается, а ноги больше не держат. Всё его тело трясётся, крупно вздрагивая с каждым толчком. Дайте ему просто задохнуться... Эта боль, эта невыносимая боль сводит с ума. Он пытается кричать. Но голос не может. Пытается вырваться, но сил не осталось совсем. Пытается позвать на помощь... Но, задыхаясь рыданиями, не может сказать ни слова. Безысходность. Наконец, спустя мучительно долгое время, Шэнь Юань особенно сильно толкается в Шэнь Цинцю и кончает в него, наконец, отпуская руки брата и, повалившись рядом с ним на кровать, закрывает лицо руками, наконец, получив возможность зарыдать. Шэнь Цинцю к этому времени уже даже не пытался сделать ничего. Его трясло, из глаз текли слёзы, а с губ срывались болезненные, совсем тихие хрипы. Под конец он всё же получил возможность дышать, глубоко втягивая воздух. Сейчас всё наконец кончилось. Но Шэнь Цинцю был затрахан до такого болезненного состояния, что в голове не осталось ни одной мысли. Пустота. Только тупая, ужасная боль внизу. Кровь вперемешку со спермой стекали по внутренним сторонам бёдер, пока безвольное тело так и осталось лежать. Внезапно, Шэнь Юань поднимается. И уходит прочь из комнаты, предварительно взяв из шкафа когда-то давно подаренный ему Шэнь Цинцю кинжал. Он ни разу им не пользовался, не разделяя тягу брата к колющему и режущему и согласился его взять только из-за красивых ножен и ручки. Шэнь Цинцю же… остался безвольно лежать. С кангой он был простым человеком. Потому, весь вспотев после подобного, теперь ужасно замерзал. Что уж говорить о боли. Холод и боль это всё, что он мог ощущать, глядя пустым взглядом в темноту. По дворцу двух братьев раскатились крики их служащих. Они кричали и бегали, что-то падало за дверями и звенело, но вскоре вновь стало тихо. Шэнь Юань так же вернулся в комнату. Теперь парчовые одежды, ставшие более видные в приближающимся свете рассвета, были очень похожи на одежды Повелителя Ветров. Настолько, что его бы даже никто не отличил друг от друга. А в руках был теперь уже окровавленный кинжал. Бросив его на кровать рядом с Шэнь Цинцю, Шэнь Юань спешно одевает его в его одежды и излечивает его раны все той же заживляющей мазью, пока тот не может ему сопротивляться и вновь уходит из комнаты. В последний момент можно было заметить как его одежды прямо на нем приобретают совсем иной вид. Ночные, местами порванные и грязные одежды. Шэнь Цинцю ничего не понимал сейчас. Совсем. В голове по прежнему было пусто. Он лишь чувствовал краем затуманенного сознания прикосновения. И как становится не так холодно, как медленно отступает боль. Но все чувства постепенно смешались с пустотой, а бывший Повелитель Ветров погрузился в тяжёлый, глубокий сон. Небожители не нуждались во сне. Но Шэнь Цинцю теперь нуждался. Через несколько часов Шэнь Цинцю грубо хватают и скручивают. А после ведут прочь из дворца, обводя его вокруг тел убитых этой ночью служащих, их с Шэнь Юанем чиновникам нижних небес. Шэнь Цинцю вдруг вырывают из сна. Слышится болезненный хриплый стон. Глаза медленно открываются, но мало что видно сквозь пелену. Тело не слушается. Ноги не идут. Боли больше нет, но нет и сил. Совсем. Он не понимал, что происходит. Мутный взгляд окидывает тела, но в голове по прежнему пусто. И сознание вновь начинает угасать. Дайте ему просто вновь провалиться в сон... Шэнь Цинцю тащат во дворец небесного Владыки, не обращая внимания ни на неприязненные и ненавидящие взгляды в сторону бывшего Повелителя Ветров от других богов, ни на слабость его самого. Но сейчас Шэнь Цинцю продолжал ничего не осознавать. Лишь безвольной куклой его тащили вперёд, когда он вновь потерял сознание. Шэнь Цинцю затаскивают через боковой вход во дворец и просто бросают на пол по середине зала. Его окружают широким кругом Боги Верхних Небес, глядящие на него, сквозь пелену презрения и ярости. Над их головами раздается голос Цзюнь У. Все Боги стояли, кроме самого Владыки, занимающего свой трон и Шэнь Юаня зарёванного, в грязных и рваных одеждах, периодически вздрагивавшего, словно он вот вот вновь заплачет. То, что его втаскивают и бросают на пол, всё же заставляет Шэнь Цинцю прийти в себя и он медленно садиться на коленях. Лишённый своих сил оглядывается и непроизвольно съёживается под чужими взглядами. Что произошло..? Он поднимает взгляд и видит брата. Юань..? Но почему он в таком виде... Шэнь Цинцю был растерян. Что всё это значит? И звучит приговор. И всё внутри Шэнь Цинцю сжимается в маленький комок. — Итак, повторяю ещё раз. По показаниям Повелителя Вод и следуя показаниям свидетелей и вещественных доказательств, человек перед вами обвиняется за убийства и разбой в земной жизни, за обман, за то, что одел на своего брата Божество Парчовых Одежд, за то, что убил собственных служащих и надругался над собственным родным младшим братом. Потому Шэнь Цзю лишается своего имени, титула, статуса, богатств и изгоняется в мир смертных. На него уже надета проклятая канга. Так же я повелеваю: снять обвинения с Бога Войны Лю Цингэ и немедленно выпустить его из-под ареста. Вы все видите до какого состояния довел своего младшего брата Повелитель Ветров и все слышали, что он Вам рассказал. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. После чего Цзюнь У, встав со своего места, помогает подняться Шэнь Юаню и уводит его во внутренние покои, поддерживая его под руку. Всё внутри Шэнь Цинцю стынет. Сердце словно бы прекращается биться. Лицо бледнеет и становиться болезненно отстранённым. Вот как, значит. Это он надругался, а не над ним. В отголосках памяти всплывает то, как брат заходит в комнату в его одеждах. Значит, он убил служащих? И вся вина теперь на Шэнь Цинцю… Его лишили всего. А половина приговора — ложь. Его опозорили на весь Небесный Пантеон. И выпустили Лю Цингэ. Мутнеющим взглядом он провожает своего бр... Шэнь Юаня. Его изгонят в мир смертных. Столько лет он страдал. Рабство, проклятое поместье, разбой. Столько натерпелся на пути самосовершенствования, столько пережил, чтобы подняться на Небеса. Он поднял за собой и Юаня в качестве служащего. В голове вдруг всплыли события сотней лет давности. Как он устроил пир в честь того, что Юань наконец вознёсся своими силами. Но воспоминания вдруг начинают чернеть. По щеке катиться одна единственная слеза. Самая последняя. Бывший Повелитель Ветров ничего не отвечает. И больше ни на кого не смотрит. Лишь в пол. Шэнь Цзю вновь подхватили служащие дворца под руки и потащили к спуску с небес. Часть Небесных Чиновников отправилась следом за ними, чтобы понаблюдать и, естественно, ехидничать над зарвавшимся, заносчивым и, видимо, сошедшим с ума бывшим Повелителем Ветров. Цзю бесцеремонно столкнули вниз, в мир смертных, лишь наложив заклинание на его тело, чтобы он не разбился на смерть, когда приземлился. Шэнь Цинцю не помнил, как его вели. Помнил лишь, как внезапно оказался у самого обрыва Небес. Не успев даже посмотреть вниз, его бесцеремонно столкнули. Падать было... По настоящему страшно. В глазах всех остальных его репутация, взращенная годами, была втоптана в грязь. Он сам был втоптан в грязь. Он падал и всё ещё ощущал фантомную боль внизу. Руки непроизвольно тянутся в падении вверх. К небесам. И тихое имя срывается с губ Шэнь Цинцю, потонув в ветре. Юаню потребовалось несколько лет, чтобы отойти от событий той ночью. Забыть, как сначала чуть не переспал с Цинцю по доброй воле, как убивал всех во дворце и как он сам родного брата... Лю Цингэ, едва его выпустили, рвал и метал. Он хотел сам спуститься и убить Шэнь Цинцю, но его удержал Шэнь Юань, плача и умоляя не трогать его. Пусть живет, просто где-нибудь подальше. Цзюнь У позволил ему снимать одежды в определенных ситуациях и убрал кангу с ноги, чтобы у Лю Цингэ не возникало никаких вопросов. Когда Юань смог немного отойти от того, что произошло, он насовсем сменил свой облик на женский, дабы не видеть лицо изгнанного брата в каждом отражении. И, разумеется, заключил брак с Лю Цингэ, пышно отпраздновав это событие и в мире смертных, и на небесах, да так, что об этом событии люди сложили новые песни, которые, непременно появлялись на каждом празднике середины осени. Но... В день свадьбы Лю Цингэ и Шэнь Юаня, сразу после торжества, начался ужасный-ужасный ураган. Настолько мощный, что вырывал деревья с корнем, рушил дома, вызывал цунами и обвалы... Он даже почти смог достичь самых Небес. А что же к тому времени стало с тем самым низвергнутым Шэнь Цзю? В какой-то момент он просто исчез. Не то, чтобы он в принципе был хоть кому-то нужен... Скинутый в мир смертных, он был сломлен. Скрывая лицо и скитаясь бесцельно по миру смертных, он впал в отчаянье. Шэнь Цзю понимал, что больше он... Уже не сможет вознестись. Смертная жизнь коротка, а с помощью канги его лишили всех сил. И возноситься ему... Попросту некуда. Там его брат... Его не ждёт. Никто не ждёт. Человек, которому Шэнь Цзю посвятил всю свою жизнь, отдавал всего себя, бесконечно любил... Шэнь Юань ни разу не связался с ним. Ничем не помог. Всё, что было в голове Шэнь Цзю это приглушённые извинения брата и куда более ярко запомнившиеся... «Поделом.» «Лучше не рыпайся.» «Я тебя ненавижу!» И так, бесцельно существуя, теряя стремление и даже желание жить, Шэнь Цзю в какой-то момент просто... исчез.