намертво сшитые

Мир чёрно-белый. Смотрю на потускневший Хогвартс и не могу понять, куда растворилась жизнь. Оглядываю себя. Льняное белоснежное платье до пят видится слишком невинным на фоне этой серости. Ноги босые. Холодает. Ступаю медленно — практически не дышу — и стараюсь давить панику. В критические моменты всегда умела мыслить трезво, но это затишье сбивало с толку. Мертвецки спокойно. Ноги уводят к большому залу — стараюсь не смотреть на замершие картины. Надежда увидеть людей тлеет с каждой секундой. Мозг отказывается понимать происходящее. Хочется кричать — тишина душит. Небо в зале не звездное — тучи свинцом давят на сознание. Столы пустые и безликие. Взор мечется, пока не замечает движение. Смотрю, затаив дыхание. Профессор Снейп сливается с окружающим в цветовой гамме, но выглядит удивительно настоящим. Палочка выставлена перед собой, поступь бесшумная, взгляд — напряженный. Замечает меня — хмурится. — Грейнджер, это вы? Что происходит? Где мы? — подлетает стремительно, оглядывает цепко, а после трясет меня за плечи и дышит так тяжело, словно задыхается. Улыбаюсь. — Что смешного?! — Ничего, профессор. Просто думаю, что всё точно будет хорошо, раз вы тоже оказались здесь, — пожимаю плечами, освободившись из хватки, и вновь оглядываюсь. — Я не знаю, как попала в это место. Последние воспоминания об ужине перед первым сентябрем. Только что кушала, а через мгновение стою у ворот Хогвартса. Немного своеобразного Хогвартса, стоит заметить. А вы? — Стол в кабинете. Проверял последние детали перед началом учебного года. А потом также непонятно оказался на Астрономической башне, — всё сильнее хмурится и явно ждет неприятностей. И вас война не отпускает, да? Когда стоит верить, что худшее позади, а ты ждешь очередной гадости и после ворчишь, что знал о таком исходе. Похоже, мы сами притянули неприятности. — Идемте в подземелья, проверим, какие изменения у моего кабинета. — Справедливо. Здесь мы никаких зацепок не нашли, — выдыхаю, недовольно качая головой и мысленно ругаясь, что вляпалась в какие-то проблемы и вплела в них профессора. Гермиона Грейнджер, ты умеешь жить спокойно? За мыслями не заметила, как оказалась в классе зальеварения, а из него в небольшом коридоре, где по бокам расположились четыре двери, а прямо вела каменная арка в виде переплетающегося плюща в, как понимаю, гостиную с камином, выполненную в коричневых тонах. Рассмотреть лучше не получилось, ибо следом за зельеваром вошла в правую дальнюю дверь — кабинет. Усилием воли сдерживаю восторженный писк. Две прилегающие стены полностью заняты полками с книгами, а между ними расположен массивный стол из эбенового дерева и черное кожаное кресло. На стене с дверью висят несколько пейзажей, а на оставшейся четвертой наколдовано окно с постоянно меняющимся видом — рядом уместился небольшой диванчик в цвет бежевых полок и стеклянный столик. Пока с восторгом оглядывалась, пропустила момент, как профессор судорожно осматривал стол, а следом и полки. — Вы выглядите всё больше недовольным, сэр. Здесь всё тоже не так, как было при последнем посещении? — стою у двери, не решаясь войти без разрешения. Снейп выглядит на редкость растерянным, а я кожей ощущаю, как где-то внутри его растекается непонимание и какая-то страшная догадка. — Сэр? — Да, мисс Гренджер, здесь не так, как было в последний визит, но… — поворачивает голову в мою сторону, хмурится. — Да сядьте вы уже на диван, не мельтешите. Здесь всё так, как я оставил перед последней битвой. Когда шёл умирать. Полагаю, что и большой зал выглядит точно также, просто без учителей и студентов того дня… — садится в кресло, опирается локтями на стол, массирует виски. — На перемещение во времени не похоже. Скорее, поставил бы на иллюзию, на которую Фините не действует. Непонятно и то, кто это сотворил и почему именно на нас двоих. — Может, не только на нас, а вообще на всех, просто в этой иллюзии мы оказались вдвоем. Может, в этом есть какая-то логика, а, может, обыкновенный рандом, — подключаюсь к размышлениям, напряженно вглядываясь в пространство. Думай, Грейнджер, устрой мозговой штурм. — Если так, появляется вопрос, будут ли меняться люди и места, с какой периодичностью, — постукивает пальцами по столешнице. — А реально ли наслать такую иллюзию дистанционно? Если нет, то ученикам это под силу? Нас ведь немного в школе было. Сотворить по неопытности? Хотя и в школу можно пробраться, на каникулах щиты не в полную мощь работали, только первого профессор Макгонагалл должна была их активировать. Значит, кто сотворил, не разберемся. В школе или в вашей библиотеке есть книги на эту тему? Я, к сожалению, точно не сталкивалась с такой мощной иллюзией, всё словно реальное. — Естественно, вы не сталкивались, мисс Грейнджер. Даже вам не под силу осилить все книги мира и знать обо всем. Тем более не всегда книжные знания помогают, — смотрит недовольно, но презрением не полыхает, больше усталостью от того, что я столько лет не понимала этой истины. Не соглашусь с ним полностью, книги всегда выручают, но все же некоторые могут устареть, быть ложью, а еще многое узнается только на практике. Особенно в зельеварении — понятно, чего тогда он всегда кривился на мои работы. Чуть краснею и, смотря на колени, улавливаю смешок. Да вы никак смеетесь надо мной?! Резко поднимаю голову и недовольно смотрю. — Я, знаете ли, могу признать ошибки и слепоту в чем-либо, а вы? На Гарри сколько времени смотрели, как на его отца, не желая видеть обычного мальчишку?! — чуть повышаю голос, экспрессивно взмахивая руками, чтобы тут же зажать рот и со страхом глядеть. О нет, Гермиона, ты идиотка. Профессор щурится хищно, дышит тяжело и явно готовится плеваться ядом. — Простите, сэр! Я влезла не в свое дело и не имела права говорить эти слова. Они не были сказаны со злостью, просто… Когда чувствую себя неловко, тут же начинаю защищаться, лишь после осознавая, что сказала. Глупая импульсивность, которую обычно легко сдерживаю. Видимо, не в этот раз… Еще раз простите! Кстати, можно проверить вашу теорию о временном отрезке. Взгляните на шею, есть ли там шрам от укуса Нагайны. Выдыхает с усилием, заставляя себя молчать, а после растёгивает несколько верхних пуговиц сюртука и рубашки, тут же прикасаясь пальцами к шее. Однако мне не нужно ждать его слов, я и так вижу, что того уродливого шрама нет. Сглатываю. Полагаю, что и моих порезов на руках и бёдрах также не осталось, но ему не стоит об этом знать. Пока профессор приводит одежду обратно в порядок, скрещиваю руки на груди, словно сознательно стараясь себя уменьшить, раствориться из этого жуткого места. Нервно кусаю губы и дрожу от легкого холода. Кто вообще придумал насылать это платье? Профессор-то в привычной одежде. Полагаю, что ему просто побоялись её менять. — Профессор, может, вы попытаетесь отправить кому-нибудь патронус? Вдруг он сможет найти здесь еще кого-нибудь? — практически шепчу, смотря чуть в сторону, но замечаю приподнятую бровь, а с ней и немой вопрос. Вздыхаю. — После финальной битвы у меня не получается призвать патронуса, только маленькое облачко. Больше месяца пытаюсь, перебирая воспоминания, но пока ничего не выходит. Все же Снейпу присущ такт, ибо он оставляет без комментариев мои слова, призывает свою прекрасную лань, а дальше безуспешно пытается отправить сообщение. Адресаты меняются быстро, я и сама вбрасываю пару вариантов, но лань мечется по комнате, а путь так и не находит. В конечном счете, если здесь и есть кто, то он нам не знаком, либо подобным способом связаться не получится. Звучит не очень оптимистично. На какое-то время воцаряется тишина. Прикрываю глаза от усталости — бессилие приводит к раздражению. Ненавижу чувствовать себя беспомощной. Сейчас бы поспать и понять, что все это — больное воображение. О… — Профессор, а если это не иллюзия, а сон? Осознанный сон. Правда, появляется вопрос: мы здесь вдвоем или кто-то из нас просто воображение? — тут же хмурюсь и усиленно сверлю взглядом столик, желая появиться на нем горячему чаю. Проходит пару секунд, как чай точно по молекулам собирается в единое целое, чтобы после испустить мятный аромат. Радостно восклицаю. Профессор же прикрывает глаза, а следом я замечаю появление рядом с ним кофе. — Что ж, ваша правда, это очень похоже на сон. Вы на воображение не походите, так как мне и в голову бы не пришло, что это всё снится, значит, мысль принадлежит вам. Тем более мне не снятся сны последние года. Если и есть что, то это воспоминания, ошибки, но точно не такое несуразное. Так что либо я плод вашего воображения, либо мы снимся друг другу. Эти два «либо» куда более вероятны, чем массовая иллюзия, — поднимается стремительно, но плавно. Берет в руки кружку и кивком указывает на дверь, куда выходит и сам. Доходим до гостиной, и я невольно практически задыхаюсь от ощущения уюта, ощущения дома. Стены выполнены в бежево-сером оттенке с таким же светлым дощатым полом. Камин шоколадного цвета, над ним висят рамки с фото и колдографиями, а также несколько картин. Напротив него массивный дубовый стол, вокруг которого два мягких и глубоких кресла, а также небольшой диванчик. Это великолепие стоит на огромном и нежнейшем ковре в тон мебели. Комната достаточно пустая, только стены заполнены полками с книгами, статутками, фигурками и многим другим, во что я не решилась вглядываться. Профессор зажигает камин, сам садится в ближайшее к нему кресло, а я не могу удержаться и опускаюсь на ковёр поближе к огню. Отпиваю немного чая. Наконец-то, тепло. Слышу хмыканье. — Надеюсь, вы простите эту выходку, никак не смогла удержаться. У вас здесь очень уютно и спокойно! — посылаю робкую улыбку и вновь перевожу взгляд на огонь. — Скажите мне что-нибудь, что известно только вам. Проверим, плод ли вы моего изображения. — Таким же образом вы можете напроситься ко мне в комнаты, чтобы узнать, такая ли в них обстановка. Я-то уверен во внешнем виде, как и в том, что могу сказать, но эти уверенность и знания могут быть насланы вашим сознанием, — он задумчиво водит пальцем по губам, явно обдумывая, чем может со мной поделиться. Не тороплю. Некоторое время мы молча пьем напитки. — Уверен, что вы знаете, что такое окклюменция. Возможность защиты сознания. Тёмный Лорд легилимент, при взаимодействии с ним нельзя просто поставить щит, необходимо пустить его в голову, иначе станешь предателем. Я не мог выдать себя как шпиона, а для этого нужно, чтобы и чувства, и кадры из воспоминаний его удовлетворяли. И я выстроил практически альтернативную личность. Спрятал как можно глубже положительные эмоции, а всё негативное либо усилил, либо видоизменил. Это всё в ответ на ваш вопрос. Я никогда не ненавидел Гарри Поттера. Раздражение на нежелание учиться, злость на постоянное попадание в неприятности или же на не менее частую дерзость. Не более. Но эти чувства я взял и усилил до ненависти, презрения, стремления втаптывать в грязь, мелко мстить, сравнивая с отцом. Последнее было еще более необходимо, чтобы не увидеть в Поттере Лили. Чем больше заметил бы ее черт, тем сложнее стало бы поддерживать альтернативную личность. А сейчас, когда не надо усиливать негативные чувства, могу смело сказать, что в нем очень многое взято от Лили. По правде говоря, только волосы, очки, любовь к полётам и тягу к приключениям он перенял от Джеймса. И некоторую импульсивность, я думаю. Хотя и Лили всегда была открыта на эмоции. — Оу… Мм, простите, сэр. Это действительно объясняет многое, но думаю, что до такого можно самостоятельно додуматься… — смотрю с долей любопытства в глазах, замечая, как профессор закатывает глаза. — Пытаетесь больше обо мне вызнать? — приподнятая бровь и глоток кофейного напитка. Смущенно смотрю на огонь. Действительно, этого хитреца невозможно переиграть на его поле, но, черт, любопытно ведь. — Я пошел к Тёмному Лорду не из желания власти или чего-то подобного, нет. Это был, как мне казалось, единственный шанс нищему полукровке получить мастерство. За финансовую помощь — обещание служить и стать личным зельеваром. Реддл неплохо разбирается в зельях, но это не его стезя, он гений в чарах. Та же метка ужасающее, но гениальное творение. — Спасибо, что поделились. Думаю, когда проснусь, пойму, были ли эти знания всегда со мной или всё же пришли во сне. Потом приду к вам и выясню их правдивость. В конце концов, если вы плод моего воображения, вы и знать не будете об этой ночной встрече. Кстати, заметили странность, что весь мир вокруг нас черно-белый, но комната ваша не потеряла красок. Интересно, почему? — Есть у меня одна теория, которая зависит от того, кто и в чьем сне: вы в моем или я в вашем. То есть, чье восприятие будет главным, тот и выстроит основы мира. Полагаю, это ваше воображение так постаралась, — он тихонько фыркнул, оглядев пространство. Морщинка между бровей выдавала задумчивость и какое-то искренне желание понять, так ли всё выглядит в жизни, настоящий ли он сам. — Мои покои лишь небольшая часть сна, так что подсознательно я мог под себя подстроить их. А вот Хогвартс… — Полагаю, это из разряда посттравматического… — закрываю глаза, невольно проводя ладонями по бедрам, но тут же отдергиваю их, страшась, что мужчина мог понять смысл жеста. — После той битвы… Мое зрение не изменилось, конечно, но в ощущениях потерялась вся яркость. А ваши комнаты… Здесь тоже могло сработать мое влияние. Когда зашла сюда, подумала о доме и уюте, очень спокойно стало. — Как я признателен за столь хвалебные слова! — сарказм сопровождается приподнятой бровью, но я чувствую, что внутри он доволен тем, что я оценила его вкус. Неплохо все-таки быть эмпатом. По крайней мере, когда дело касается этого скрытного человека. Пересела в кресло, забравшись с ногами. Не хочется прерывать спокойную тишину. Так я лениво разглядываю полки, успевая заметить какую-то странную статуэтку, прежде чем дрёма неспешно накидывает пуховое одеяло.

______________

Открываю глаза. Кажется, проснулась. Надо бы поговорить с профессором, но сначала спровадить того, кто так настойчиво стучит в дверь. А еще прочитать хорошенькую лекцию некой заразе, проверить приготовления к учебе, поговорить с Гарри, навестить Фреда. Плюс… Стоп. А что первым делом я хотела? — Грейнджер, ты там откинуться решила? Не самая героическая смерть. Завтрак уже закончился, твой Поттер готов был школу на уши поднять, пока я не сказал, что проверю тебя в комнате. Хватит спать! — голос Малфоя гремит подобно стуку в дверь и давит на барабанные перепонки. Черт, неужели заглушающие чары успели развеяться? Сколько же я спала? Хорошо, что хоть ночь вышла спокойной, не хватало еще дополнительных вопросов от этого змеёныша. — Ау! У меня еще дел непочатый край, хватит так бездарно тратить драгоценные минуты. — Да встала я, встала. Сгинь уже, смертный! — недовольно кричу и слышу в ответ бурчание о неблагодарных магглокровках с высокомерным таким хмыканьем. И кто это еще о воспитании говорит, угу. Ты безнадежен, Драко, как тебя переучать только?! — Бетси, подготовь мне одежду, пожалуйста. Рикки, если не сложно, принеси завтрак на твой вкус. Тот, что в большом зале, я безбожно проспала. Удивительно, я давно не спала, настолько хорошо. Что это вообще было? — Мы сделаем всё в лучшем виде, Гермиона. Позволь только спросить, тебе что-нибудь снилось? — Рикки выглядит немного встревоженным: хмурый взгляд, дергающиеся от напряжения уши. Не понимаю… — Понятия не имею. Знаю только, что прекрасно поспала. А что? В моем сне было что-то не так? — беспечно жму плечами, выхватывая полотенце из шкафа и направляясь в душ, и уже на полпути слышу ответ. — В какой-то момент мы ощутили твой страх, а потом ты словно очутилась где-то не здесь. Не сталкивался никогда с подобным, но коли ты утверждаешь, что всё хорошо… Пусть будет так! — переглядывается с Бетси настороженно, но я беспечно улыбаюсь, радуясь, что есть силы пережить этот трудный день. И все-таки неясное чувство кричит о том, что я упускаю нечто важное. И вновь гриффиндорский галстук и мантия. Не думала, что переживу войну и буду учиться, будто не было всего ужаса. Какое-то иррациональное ощущение, точно выросла из этого этапа жизни, но приходится в нём оставаться, так как дорога дальше пока что слишком не четкая. Находиться здесь и правильно, и чуждо. С другой стороны, лучше оставаться в мирной гавани, пока не вернешь равновесие и не обретешь цель в существовании. Ох… Хватит уже хандрить, Грейнджер. Заканчивай завтрак и бегом заряжайся энергией к приезду учеников. Ужасный безмолвный камень. Я всегда буду негодовать, Фред, он тебе не идёт. Как минимум, твою могилу стоит завалить всякими приколами, а сам памятник разукрасить яркими цветами, чтобы все точно знали, чья здесь обитель. Оставляю пару новых конфет Джорджа, это его летнее изобретение. Как ни странно, но идею подкинул Рон. Ему тебя не заменить, но брат он хороший, твой близнец справится, не волнуйся. Надеюсь, у тебя хорошее посмертие или что там на деле? В общем, пришла сказать, что сегодня первое сентября. Мы пережили лето и практически восстановили школу. Завтра начнется учеба. Всё ещё думаю, как это дико звучит. Мне не хватает твоих шуток и ненавязчивого флирта, Фред. Мне непередаваемо не хватает тебя. Прости, что не сказала, как же я люблю тебя. Хочу верить, что, где бы не был, ты ощутишь мои чувства и усмехнешься беззлобно. — Так и знал, что найду тебя здесь! — восклицание врывается в сознание, пугая неожиданностью. Наверно, потому я вздрагиваю и с резким оборотом наставляю палочку, готовясь произнести «Депульсо». — Воу-воу, Гермиона, это всего лишь я, твой друг, Гарри Поттер. Я, вроде, не успел провиниться ни в чем, чтобы ты меня заколдовывала. Или успел? Не смотри так строго, пожалуйста, я не планировал тебя пугать. Ну, Гермио-она, ну. Аййй! А жалящее-то за что? Я как сидеть буду? — Как за что? Чтобы точно усвоил, что подкрадываться со спины нельзя, иначе что-то более болезненное схлопочешь! — недовольно ворчу, убирая палочку в чехол на руке. Гарри привычным жестом взъерошивает волосы, а после поправляет очки, кривя губы в извиняющейся улыбке. И как на него можно вообще злиться? Выдыхаю. — Ладно, раз уж ты меня нашел, надо обсудить встречу первокурсников. — Ооо, точно, я забыл! — в глазах паника, ладони нервно сжимаются в кулаки, взгляд мечется в пространстве. Усмехаюсь и кладу ладонь на плечо, заставляя посмотреть на себя. — Не надо, Гермиона, я знаю, что ты скажешь. Победить Реддла смог, значит, речь покажется сущим пустяком, но это не так. Они будут смотреть и ждать что-то великое, но я просто Гарри, что я им сказать могу? Бросаю последний взгляд на могилу, мысленно прощаясь. Беру под руку друга и отправляюсь к замку. — И это тоже, да, но больший акцент я делала на том, что до вечера есть целый день. Можешь подумать над речью. Тем более ты не будешь один, я на тебя всё взваливать не собираюсь, вместе скажем что-нибудь. Тебя успокоит то, что у меня речи нет, и я буду импровизировать? — тихонько смеюсь, видя шокированный и недоверчивый взгляд. — Меня не подменили, нет, просто всё, что писала, слишком вычурное, для взрослого поколения. Тех, кто пережил этот ад. А перед нами будут дети. Что им нужно? Мечта, друзья, уверенность, цель. Поменьше страха и побольше оптимизма, что года учебы станут счастьем, что Хогвартс станет домом. Мы справимся. В конце концов, из тебя отличный лидер, Гарри, всё будет замечательно! — Хорошо, я волнуюсь чуть меньше. Встретимся тогда сразу у входа в замок вечером, — задумчиво чешет нос, хмурясь. — О, чуть не забыл, я искал тебя, чтобы отдать копии расписания всех курсов Гриффиндора. Оригиналы уже есть у старост — на собрании после ужина всем раздадут. Старосты, кстати, Джинни и должен был быть я, но решил передать значок Невиллу, чтобы закреплял полученную уверенность, а мне и роли капитана в квиддиче хватит, тем более планируется много изменений в школьной жизни. Буду везде на подхвате. Знаешь, я никогда не хотел приключений, только учиться, общаться и участвовать в общественной жизни школы. Буду восполнять всё пропущенное последним учебным годом. — Ты точно Гарри Поттер?! Кто подменил моего ленивого друга? И что, мне даже не придётся напоминать о домашних заданиях? — весело подмигиваю, чтобы получить возмущенный крик и покрасневшие щёки. — Ладно-ладно, не ворчи. Тебе еще надо подумать, что говорить вечером в гостиной на счет взаимоотношений со слизеринцами и их деканом. — А чего это мне? — и смотрит так жалобно, что хочется погладить по голове, что и делаю, улыбаясь. Ворчливо выдыхает. — Потому что тебя будут слушать. Ты можешь отрицать, но всем видно, что ты лидер, за тобой пойдут, слышишь? Для лучшего убеждения бери в помощники тех, кто на собрании был, они подтвердят и поддержат, а дальше уже легче будет. Главное отслеживать тех, кто будет продолжать встревать в конфликты, а после проводить разъяснительные беседы. Они куда полезней, чем бездумные отработки. — Это точно. Я лично на стольких отработках побывал, а заимел больше раздражения, чем понимания, почему всё это стоит прекратить, — выдохнул с досадой, явно думая о том, как всё могло сложиться, если однажды кто-то просто решил бы поговорить с ним, как со взрослым, разъяснив поведение, предложив помощь. — Кстати, Гриффиндор пока что без декана, сейчас как раз решается, кто им будет. Скорее всего, профессор Вектор. — Да, понимаю, профессор Макгонагалл совмещать с директорством и уроками еще и деканство явно не сможет… — чуть поморщилась, думая о том, как можно ей помочь. Ладно, это не первостепенный вопрос, как минимум, огромной помощью станет прекращение вражды между факультетами. — Как вижу из расписания, у нас завтра зельеварение. До сих пор немного в шоке от того, что профессор решил допустить Невилла до своих уроков. Надеюсь, наша перестановка благоприятно повлияет на результаты. — А мне бы еще хотелось верить, что придираться ко мне тоже станут меньше. Не для продолжения же вражды профессор и мне разрешил посещать занятия. В конце концов, какой бы путь я не выбрал, а зельеварение в жизни все равно будет необходимо, хочу его подтянуть до адекватного уровня, — чуть улыбается, как-то с грустью смотря на замок. — Удивительно, как всё меняется. Я прошлый проклял бы себя за эти слова, а сейчас серьезно хочу нормальных взаимоотношений со Снейпом. — Ага, начни с того, что перестанешь забывать «профессор» перед фамилией и «сэр» в финале предложений, — усмехаюсь на румянец щёк и отчаливаю в подземелья. Надо узнать, необходима ли помощь к завтрашним урокам.

_________

— Войдите! — голос зельевара звучит как всегда уверенно и с неизменным раздражением, будто заранее стараясь отпугнуть человека, чтобы не лицезреть его и не выслушивать. Поднимает взгляд от бумаг. — А, это вы, мисс Грейнджер, а я надеялся не видеть вас до завтрашних уроков. Что-то хотели? — Выглядите уставшим, сэр. Вы, случайно, не заболели? — обеспокоенно подхожу к учительскому столу и привычным жестом прикладываю руку ко лбу мужчины, вторую прислоняя к своему, чтобы свериться с температурой. На секунду замираю, а после резко дергаюсь, отскакивая на шаг назад. — Черт, простите, пожалуйста, это вышло случайно. Машинальный жест, привыкла так проверять температуру с Гарри и Роном, что сначала теперь делаю, а потом уже понимаю. Простите, сэр! Зажмуриваю глаза, ожидая гневную отповедь о нарушении границ. Конечно, профессор выглядит усталым, но это не значит, что надо лезть и лично проверять. Ты с дуба рухнула, Грейнджер? Как можно было так расслабиться и не заметить, какое действие выдаешь? Дура-дура-дура! Что за дурацкий синдром спасателя? Если видишь, что кому-то плохо, это еще не значит, что можешь влезть, как курица наседка, со своими замечаниями и помощью. От Молли, что ли, набралась? За мыслями не заметила, что тишина криками так и не нарушилась. Не поняла… Осторожно приоткрываю левый глаз и вижу ехидную такую улыбку вместо гримасы злости на лице. — Оказывается, нужно было всего лишь позволить вам перейти границу, чтобы заставить молчать. И никаких усилий с моей стороны. Как жаль, что я не узнал об этом раньше, — щурит глаза и наслаждается моим смятением. Я и забыла, как вы любите, когда кто-либо чувствует себя не в своей тарелке, когда вы же держите ситуацию под контролем. Нравится наблюдать за чужой растерянностью и неумением контролировать действия? Тут кому угодно будет далеко до вашего уровня, мы же не профессионалы. Фыркнула, считая про себя до десяти, чтобы успокоиться. — И все же простите, я не хотела никоим образом задеть вас, — успокаивающе разглаживаю складки юбки, опираясь на первую парту. — Пришла узнать, нужна ли помощь к завтрашним урокам? Уже увидела, что будет занятие с моим курсом. — Ваша помощь нужна только в том, чтобы выйти за дверь и заняться чем-то другим, — смотрит, прищурившись, но я невозмутимо жму плечами и не отвожу взгляда. Выдыхает с явным раздражением и массирует переносицу, словно желая избавиться от головной боли. — Ладно, раз уж вы здесь, проверьте качество всех ингридиентов, необходимых для бодроперцового зелья. — Значит, мы будем готовить лекарственные снадобья? Здорово! Это безумно полезно. Может, для тех, кто соберет к концу года свою аптечку, вы сделаете какой-нибудь бонус к экзамену? — с улыбкой задаю вопрос и, рассматривая рог двурога на годность употребления, слышу недовольное хмыканье. — Я похож на того, кто даёт поблажки ученикам? — мельком кидаю взгляд, замечая скрещенные на груди руки и характерно приподнятую бровь раздраженного лица. Отворачиваюсь, стараясь скрыть улыбку. — Конечно, нет, но это будет отличным стимулом учиться весь год, чтобы на экзамене как-нибудь облегчить свой труд, — пожимаю плечами, не настаивая на ответе, и только слышу скрип пера. Что ж, мое дело — предложить, ваше — прислушаться или нет. Заканчиваю проверку, осмотрев ингридиенты, необходимые и для других курсов завтра. — Всё в порядке, сэр, что и следовало ожидать. Что-нибудь еще? — Отнесёте Минерве на подпись учебные планы всех курсов. Чистая формальность, если Министерство захочет устроить проверку, — выводит последние буквы, чтобы следом передать мне пергаменты. Беспрекословно принимаю, но продолжаю смотреть с чуть заметным беспокойством. — И всё же… Как вы себя чувствуете? Может, стоит сходить к мадам Помфри? — тут же сжимаюсь от разъяренного взгляда и прикрываю лицо пергаментами. — Знаю-знаю, лезу не в свое дело. Просто волнуюсь, сэр. — Раз знаете, так не тратьте мое время! Тогда быстрее закончу с делами и смогу отдохнуть вне вашего общества, — откидывается на спинку рабочего кресла, недовольно окидывая меня взглядом. Переминаюсь с ноги на ногу. Умеет же он одним взглядом заставить себя неуверенно чувствовать. Так, Грейнджер, ты не ребенок, чтобы тушеваться, бери себя в руки. — Волнение за ваше здоровье — не пустая трата времени, знаете ли! — уверенно выпрямляюсь, чтобы встретить глазами пропасть черных омутов. Снейп на секунду прикрывает глаза, чтобы тут же отпустить злость, смотря с каким-то равнодушным спокойствием. — Позаботьтесь для начала о себе, а уж потом вторгайтесь в чье-либо пространство, — он почти шепчет, а взгляд при этом цепкий да практически сканирующий. Вздрагиваю, позволяя на долю секунды пробиться панике в глазах. Поджимаю губы. — Хорошо, не надоедаю больше вам. Планы отнесу прямо сейчас. До ужина, профессор. И только хмыканье доносится в спину. Как он умудряется знать всё? Эта проницательность пугает куда сильнее всех злых черт его характера.

__________

— Волнуюсь… — чуть выдыхаю, уткнувшись лбом в плечо Гарри. Чувствую ладонь на голове, улыбаюсь. Мы сейчас стоим у выхода из замка, в ближайшие пару минут услышим стук в дверь со словами Хагрида, что первокурсники доставлены. Слышу, что и у Гарри сердце неровно стучит. — Если что, корявое исполнение не станет смертным приговором… — несколько неуверенно и с тихим смешком. Закатываю глаза и выпрямляюсь, уставившись на дверь. — Ага, всего-то получим разочарование всех первокурсников и профессора Макгонагалл, которая возложила на нас надежды! Сущая малость! — беспечно жму плечами, покрутившись вокруг своей оси. — Гермиона, ты не помогаешь успокоиться! — смотрит с напускным недовольством, а я опережаю его фирменный жест и сама взъерошиваю непослушную шевелюру. Понимающие взгляды. И смех. Отлично, обстановка разряжена. Дверь под моим взглядом не тушуется — уверенно стоит на месте в ожидании. Хочется пнуть её, но жалко обувь и собственную характеристику старосты школы. Ответственность, Гермиона, ответственность и спокойствие, уверенность и безмятежность. Вдох и выдох. Гулкие три удара. Вздрагиваю, вслушиваясь в громогласный голос Хагрида и спокойный ответ Гарри, что детей принимаем, а преподавателя отпускаем к столу. Из-за прошлого года было решено всем повторно проучиться, не переходя на следующий курс, только некоторые решились сдать экзамены и выпуститься или же перейти на курс старше. Так стоящие перед нами дети присоединятся после распределения к прошлогодним первокурсникам и уже вместе адекватно отучатся первый учебный год. Выстроились полукругом перед нами словно нахохлившиеся воробушки. Смотрят с восторгом и готовы чуть ли не записывать каждое слово. Улыбаюсь, внимательно оглядывая каждого ребенка. Вот же непоседы. Одному высушиваю одежду, второй разглаживаю мантию, третьей помогаю привести в порядок волосы — помню время, как сама чувствовала себя неловко среди окружающего великолепия. Девушки радостно пищат, некоторые алчно смотрят, готовые всеми способами заполучить заклинания, а другие выглядят воодушевленными. В это же время Гарри насылает на всех легкие согревающие чары, чтобы не так сильно дрожать. Заканчиваем — переглядываюсь с Гарри и начинаю речь. — Добро пожаловать в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. На ближайшие семь лет она станет для вас домом, храмом знаний и дружной семьей. Вы найдете здесь друзей, защиту, возможно, любимых людей, строгих, но справедливых преподавателей, а также знания, которые помогут отыскать собственный путь, осознать, в чем же вы хороши. Кто-то из вас захочет строить карьеру в Министерстве, кто-то уйдет к мракоборцам, чтобы ловить преступников, а кто-то попадёт в отдел тайн. А, может, здесь есть будущие преподаватели? Некоторые продолжат семейный бизнес, но для оставшихся также много дорог. Осознайте любимый предмет и постарайтесь получить мастерство. Может, вы желаете создавать собственные заклинания или желаете стать мастером зелий, чтобы совершать прорывы в, к примеру, колдомедицине? Или продолжите учебу в других странах? Вы только начинаете свой путь, впереди будут как взлеты, так и падения, но, если очень стараться, можно воплотить в жизнь даже самые смелые мечты. Ваша жизнь, друзья мои, в ваших руках. Так сделайте так, чтобы близкие гордились, вы были счастливы, а завистники кусали локти, смотря на ваш успех. Я верю в ваши силы. Верьте и вы! — радостно улыбаюсь, заметив, что некоторые прослезились, а общая атмосфера стала решительней. Страх медленно таял. Минутная заминка, чтобы взмахом палочки перенести для каждой девочки заколки в виде бабочек и стрекоз, а мальчишкам — миниатюрные фигурки драконов. Позволяем взбудораженному шёпоту угомониться, понимающе переглядываясь с Гарри. Когда все вновь смотрят в нашу сторону, слово берёт Гарри. — Когда мы придём в Большой Зал, вы увидите Распределяющую шляпу. Она столь умна, что ничего от нее невозможно скрыть. Так она посмотрит вашу жизнь, а после распределит в самый правильный факультет, который станет вашей семьей. Их у нас всего четыре. Каждый в чем-то хорош и в чем-то плох! — Даже Слизерин?! — громким шепотом с нотками ужаса восклицает миниатюрная блондинка. Ее огромные зеленые глаза чем-то напоминают мне Гарри, сразу вспоминается первый учебный год. Судя по взгляду друга, он думает о том же. — Представляешь, да? Я в твоем возрасте также отреагировал, а сейчас понимаю, что был не прав… — выдыхает, задумчиво взъерошивая волосы, явно пытается лучше сформулировать ответ. — Слизерину просто очень не повезло с тем, что Тёмный Лорд был с их факультета, но, если вы поищите в истории, найдете, что злые люди побывали в каждом из четырёх домов. Человека определяют поступки, а не принадлежность к факультету. Так человек, выдавший мою семью Воландеморту, был их лучшим другом и гриффиндорцем. Пережидаем воцарившееся восклицание вокруг да около. Чуть хмурюсь, волнуясь, нужно ли было сообщать эту информацию. Но проходят минуты и, кажется, спокойствие возвращается. Гарри продолжает. — Гриффиндор славится отвагой, смелостью, преданностью друзьям, честью. Славные качества, да, но также есть склонность к импульсивным поступкам, когда лезешь вперед, а стоило бы обдумать всё на холодную голову. Пуффендуй — оплот трудолюбия. У них высокий уровень сплоченности, развита взаимовыручка, но они всегда тихие, не лезут в факультетские соревнования. Говорят, там сборище тупых людей. Знаете, что я на это отвечу? На турнире за кубок Трёх Школ из всего Хогвартса был выбран студент Пуффендуя, как самый достойный из всех. Так что они могут быть незаметными, но, кто знает, какие собирают таланты в своей барсучьей семье? Когтевран — знания превыше всего. Это дом экспериментаторов, жутких индивидуалистов, у которых всегда есть какие-то увлечения и четкая цель, к которой они идут. Перфекционисты. Однако, у них развиты личные границы и желание знаний куда больше, чем стремление дружить, веселиться, собираться компаниями. Это не значит, что они не общаются ни с кем, нет, просто ставят коммуникацию не на первое место. И Слизерин. На публике холодные, дерзкие, язвительные, но внутри между собой невероятно сплоченные, где за каждого своего змееныша будут горой. Змеи не нападают первыми, но защищаются получше остальных животных. Так вышло, что поступают к ним в основном аристократы, что накладывает особый отпечаток. Этого не стоит пугаться, ведь в первую очередь для них важны ваши манеры и уважение древних традиций, самой сути магии. В этом плане они во многом консерваторы, но это не касается личного роста в каких-либо областях. Если вы уже сейчас понимаете, в чем хотите развиваться, то вот маленькие наводки: у Слизерина декан — один из лучших мастеров зельеварения, Пуффендуй — травология, Когтевран — чары, а Гриффиндор — трансфигурация. Хотя, конечно, нужные знания можно получить на любом факультете, вам будут рады везде! — пережидаем бурные овации, облегченно улыбаясь от того, что всё вышло отлично. — Послушайте сейчас меня внимательно. Я верю в вашу разумность, потому скажу серьезную вещь. Война оставила жуткий след, мы многих потеряли, но смогли победить. Это было тяжелое сражение ради мирного неба над головой, потому сейчас в нас, выживших и победивших, теплится надежда, что новое поколение не повторит ошибок. Что оно сплотится, станет могучей рекой на пути к величию, что забудет о ненависти и оставит только дружеское соперничество, что оно будет разумным, великодушными, сильным. — Старосты и преподаватели будут помогать не сбиться с пути, протягивать руку помощи, но и наказывать провинившихся! — добавляю со смешком, замечая, как некоторые тут же начали недовольно бурчать. — А что вы хотели? Вы встаете на путь ко взрослой жизни, необходимо уметь отвечать за поступки. Не хочешь наказаний, не совершай ошибки. Ладно, выдыхайте и не волнуйтесь, всё не так страшно. Выдерживаю строгий взгляд, а после с озорством подмигиваю, слушая смех учеников. — В конце концов, если не поймали, значит, не участвовал, — Гарри важно поднимает указательный палец, но всю атмосферу портят смешинки в колдовских зелёных глазах. — А теперь выстраивайтесь по двое и идем в Большой Зал. Нас уже заждались. Вы готовы? Удивительно, как несколько минут объяснений с поддержкой и маленькими сувенирами могут с легкостью поменять общий настрой. Никто не боится распределения и шепотом придумывает аргументы, как уломать шляпу, или же домыслы, куда сможет попасть. Гарри идет впереди, а я замыкаю процессию. Мы несколько задержались, остается надеяться, что нас не порвут на кусочки голодные студенты. Кажется, Гарри думает о том же — плечи чуть заметно передёргиваются. Ничего, это в первый и последний раз. Потерпят. Двери открываются бесшумно, но неспешно, с показным величием. Гарри последний раз кидает взгляд на детей, а после двигается вперед между столами, ведя учеников за собой. Те тихонько повизгивают, стараясь углядеть каждую деталь, и далеко не сразу замечают общую атмосферу. Сначала было очень тихо, что я невольно напряглась, ожидая почувствовать раздражение, но накрыла меня волна восторга. Чувство такое неожиданное, что я упустила момент, как все студенты подскочили на ноги, становясь одной гомонящей волной радости из восклицаний и аплодисментов. Малыши, расчувствовашись, стали подпрыгивать на месте, желая уже поскорее к кому-нибудь присоединиться. Непонимающе переглядываюсь с Гарри, а после обращаю внимание на преподавательский стол, где также все хлопают. Директриса смотрит гордо, а после прикладывает на секунду пальцы к ушам. О, значит, здесь все слышали нашу речь? Выдыхаем синхронно с Гарри и собираемся отступить к своему столу, как замечаем, что профессор Спраут, что должна была распределять учеников, переглядывается с директрисой, а после жестом подзывает нас к себе. Боюсь поверить фантастической мысли. Первые шаги робкие, но уверенность быстро нарастает. Действительно, Гарри передали шляпу, а мне — список учеников. Переглядываемся с некоторым шоком, но зарождающейся гордостью. Черт, этот момент я никогда не забуду. Под четкой просьбой директрисы наступает тишина. Выдыхаю. — Эллисон, Люк! — Когтевран! Чем дальше, тем больше слышу радости, как каждый факультет готов перекричать всех, чтобы показать, что очередной ученик попал именно к ним, а не к другим. Дети не выглядят расстроенными, а с энтузиазмом начинают знакомиться с соседями. Но самое удивительное то, что каждый Дом получил приблизительно равное количество учеников и даже Слизерин не остался без новичков. Нет лучшего доказательства успеха нашей вступительной речи. После каждого распределения Гарри произносил ободряющие слова лично ученикам, а те в свою очередь не раз бросались нас обнимать, важно кланяться и целовать тыльную сторону моих ладоней, как принято у аристократов. Старалась не смеяться, с достоинством принимая жесты. Такие маленькие, но невероятно взрослые. Распределение завершилось, директриса произнесла речь, блюда появились на столах, старосты уточнили у первачков, нет ли у кого на что-либо аллергии, и жизнь потекла дальше. Как потрясающе спокойно. Да, ничего не стоит на месте. Принимаю стакан сока из рук Невилла, ловлю взглядом горделивых гриффиндорцев, что пыжатся от того, какие у них ученики, и слышаю краем уха болтовню Джинни. Всё хорошо.