Sweet Dreams

Ники собирает их небольшие пожитки, Дрим поднимает на руки снова превратившегося Фанди, а Уилбур вешает через плечо гитару и задумчиво смотрит в сторону, покусывая губы. Он выглядит измученным и усталым, хотя сейчас даже не обед, и… Грустным? Джордж знает, что ему не стоит лезть не в своё дело, но думает об этом слишком поздно: — У тебя есть личный мотив ненавидеть тот Лагерь? Уилбур отвечает не сразу, словно не слышит. Они уже начинают свой путь — Сут идёт первым, придерживая ветки для Дрима и Фанди, следом отправляют Джорджа, которого постоянно подгоняет Ники, — и через время выходят на наезженную дорогу вдоль огромных полей пшеницы. Уилбур подносит руку ко лбу, защищаясь от солнца, срывает колосок и, зажимая его между зубами, кивает головой в сторону. Потом замедляет шаг и, подхватывая Фаунда под локоть, немного отпускает остальных вперёд. — Ты действительно хочешь знать? — его голос — тихий шёпот, как будто он собирается рассказать вселенскую тайну. Джордж отвечает мгновенно: — Да, — а потом хмурится и прикрывает рот ладошкой: — Если ты можешь рассказать об этом, конечно. Потому что вы и так, судя по всему, очень много для меня сделали, и я вам жизнью обязан. Уилбур улыбается, смотрит на Ники, которая что-то рассказывает, и на Дрима, мирно идущего рядом с ней и только кивающего на эмоциональную историю. Фаунд улыбается вслед за ним, подхватывая это беззаботное, почти летнее настроение, и совсем не замечает, как Сут меняется в лице. Нет больше улыбки, светящихся глаз; только злость, которую так тяжело не заметить. — Ты пообещал, что поможешь, да и ты от нас уже никуда не денешься в любом случае… — Уилбур смотрит вперёд, но как будто бы сквозь всё, концентрируясь на истории. — У меня есть родной брат-близнец, Техноблейд, и когда мы родились, мама сразу поняла, что меня заберут. Техно не был Пекула́рисом, ему повезло родиться обычным ребёнком. Тогда мама решила, что меня будет лучше никогда не показываться людям, чтобы уберечь от себя самого. Все соседи, друзья, даже родные были уверены, что Техно — единственный ребёнок, а если я вдруг выбегал на улицу или кто-то видел меня играющим на заднем дворе, они всегда думали, что я — это он. Мы ведь близнецы, нас не отличал никто, кроме мамы. Но когда нам было по семь, кто-то донёс. Кто-то выследил в плохо зашторенное окно кухни ночью, как Техно помогал мне достать печенье с верхней полки, и сдал нас. За мамой пришли на следующее же утро, — Джордж неосознанно вцепился пальцами в рукав чужого пальто, а Уилбур выдохнул через нос. — Маму казнили на главной площади, как «угрозу государственной армии», Техно сдали в приют, а меня забрали в Лагерь. Я провёл там пятнадцать лет своей жизни, бо́льшую её часть, и я хочу уничтожить это проклятое место. Разобрать по камушкам, вырвать с корнем, словно его никогда и не было. И дать всем таким же, как я, новую жизнь, которая будет лучше, чем то, что мы получали в этом дьявольском Лагере. — И ты сбежал, — Джордж быстро смекает, что произошло. — Мы с Дримом сбежали, первые за всё время смогли прорвать защиту. Родителям Ники и Фанди удалось прятать их вплоть до того, как они узнали про наш маленький отряд и решили присоединиться, а Дрим… Дрима просто никогда не прятали; его отдали, как дань. Фаунд хмурится, поджимая губы. Ему тяжело понять Уилбура, потому что свою жизнь он не помнит, но он старается. Пальцы сжимают чужой локоть, и Сут поворачивает голову. Они встречаются взглядами: — Я помогу. Обещаю, что сделаю всё, что будет от меня зависеть, — Джордж пытается улыбнуться. Уилбур только кивает. Фаунд снова пытается вспомнить хоть что-то. Не может же быть такого, чтобы он забыл всё навсегда? Или может?.. Парень гонит это от себя подальше, и его мысли перескакивают на первую фразу Уилбура. — А что значит «ты от нас никуда не денешься»? — Ну, если ты попытаешься сбежать или помешать нашим планам — мы убьём тебя, — спокойно отвечает Сут и тут же громко хохочет, когда Джордж белеет на глазах. — Святой Тотем, ты так реагируешь, вроде бы действительно собирался бежать, не зная ни направления, ни даже нашего приблизительного местоположения. Успокойся, — он слабо толкает Фаунда локтем. — У нас есть более важные дела, чем снова спасать тебе жизнь. — Идиот, — недовольно фыркает парень и отходит от Уилбура на десяток сантиметров, а потом и вовсе догоняет Ники: — А куда мы идём? — Эх, туда, откуда мы с Фанди только вернулись, — вздыхает девушка. — В Киноко, это ближайшая к столице деревушка, и как раз там живут почти все служащие лагеря. — А… Зачем нам туда? — Ну там живёт… — Не слишком ли ты много вопросов задаёшь, а? — вдруг встревает Дрим. Фанди на его руках жалобно попискивает. — Всё то ты хочешь знать, всё тебе возьми и на блюдечке принеси. А если ты сдашь нас, м? — Дрим, я… — начал было Джордж, но на его плечо опустилась широкая ладонь Уилбура: — Дрим, он не сдаст нас. Хотя бы потому что если он пойдёт к стражникам, его же и повяжут, и слушать не станут. — Ага, да. Ты ещё скажи, что он нас не сдаст, потому что «ну он же пообещал, что поможет», — Тэйкен неправдоподобно пародирует голос Сута и фыркает. — Я слежу за тобой, новенький. — Оставь их, — Уилбур снова тянет Джорджа за руку, отпуская остальную часть группы вперёд. — Хочешь, я расскажу тебе ещё что-то про мир?

***

К вечеру на горизонте показались домики с красными крышами, и их группка свернула в лес, снова пробираясь через ветки и обходя деревню по большому кругу. Когда Джордж уже хотел спросить, разве не сюда им нужно было, чуть вдалеке показался ещё один дом. Два этажа, высокий забор, а вокруг — цветы, но преимущественно красные маки. Они подошли прямо к воротам, и Уилбур постучал. Калитку открыла женщина. На ней была широкая юбка и шерстяная накидка, в волосы были вплетены какие-то травы, а в руке она держала деревянную трубку. — Заходите скорее, — она оглядела улицу после того, как все оказались внутри. — В дом, быстро. Джордж не смог не заметить, что непрочная на вид калитка изнутри закрывается не на один замок, как и дверь в сам дом, но как только они переступили порог, женщина почти набросилась на них с объятиями. — Прекрати, Кристин, не нужно, — Уилбур явно был не в восторге, как и Дрим, чего не скажешь о Ники. — Я каждый раз боюсь, что вас поймают, а ты говоришь «не нужно», — фыркнула она и тут же посмотрела на Фаунда. — И я так погляжу, у вас в отряде пополнение. Как тебя зовут? — Джордж… — Очень приятно, я — Кристин. — Кристин, нам нужна помощь с Фанди — ему нужно осмотреть ногу. Попало тогда от охранников, — Сут уложил лиса на диван, и Фанди тут же превратился. Кристин отложила трубку и занялась больным, а Уилбур отвёл Джорджа в сторону: — Она — приёмная мама Техно и жена смотрителя Лагеря. — Смотрителя Лагеря?! — Не ори, — шикнул Сут. — Да. Больше узнаешь, когда мы будем обсуждать план. Фаунд растерянно кивнул и, присев на стул, продолжил осматривать дом. Внутри было много росписей с цветами, тоже красными, столько же маленьких безделушек, а на каждом окне были внутренние ставни, которые, кажется, должны были закрывать дневной свет полностью. Было немного страшно, и Джордж посмотрел на Уилбура. Мужчина стоял рядом с Кристин, которая зашивала рану Фанди, руки скрещены на груди, лицо хмурое и напряжённое. Ники и Дрим ушли на кухню, периодически перекрикиваясь, но смеясь. Почему же тогда Сут такой хмурый? Он сказал, что они будут обсуждать план, но какой? Неужели всё произойдёт так скоро?.. — Закончили! — радостно проговорила Кристин, отправляясь в ванную смывать кровь с рук. — Наконец-то… — вымученно простонал Фанди. — Это было очень больно. — За то ты не умрёшь от инфекции, — Ники вернулась с огромным котлом какой-то каши и поставила его на стол. — Давайте поедим, а потом всё обсудим. Согласились единогласно, потому что хоть утренний завтрак и был вкусным, нормальной еды хотелось всем. Джорджа посадили в дальнем углу стола, прямо рядом с Уилбуром и напротив пустого места, для которого тоже поставили тарелку… Фаунд потряс головой и съел первую ложку. Каша была солёной, но в ней было много масла, что делало её наоборот приятнее на вкус. Кристин выставила на стол тарелку свежих овощей, комментируя, что это только из огорода. В процессе ужина Сут заново представил Джорджа Кристин, и она очень сожалела, что тот ничего не помнит о своей прошлой жизни. Парень лишь пожал плечами, потому что это хоть и ощущалось неправильно, но пока никакой багаж не тянет на дно, даже как-то проще. Вдруг прозвенел милый звоночек, оповещая, что кто-то пришёл. Уилбур поднялся открыть, а когда вернулся, Фаунд открыл рот: теперь его было двое. — Что с тобой, Джордж? — Дрим чуть не поперхнулся вином, когда увидел эту реакцию. — Это просто Техно. Названный Техноблейдом повернул голову и откинул длинную розовую косу на спину. Потом молча кивнул Кристин и прошёл на место прямо напротив Джорджа, который проводил его удивлённым взглядом. Техно всё так же молча положил себе еды в тарелку и принялся бы ужинать, но остановился. — Ты так и будешь на меня пялиться? — А, нет, прости..те, — Фаунд, кажется, подпрыгнул на стуле и уткнулся носом в свою тарелку. — Где вы его взяли? И что он умеет, чтобы нам помочь? — Блейд задавал вопросы сразу и по делу, почти не уделяя внимания эмоциям. Не то, что его брат, который присел обратно на своё место и успокаивающе погладил Джорджа по плечу: — Ты привыкнешь, поверь. А ты, Техно, мог бы быть повежливее с новенькими. Он теперь один из нас, сам захотел помогать. — Сам? — мужчина приподнял бровь. — А ты хоть представляешь себе, новенький, что тебя ждёт? — Ну… Спасение из Лагеря… — робко пробормотал Фаунд. — И это будет очень жестоко. Они не жалеют никого, даже самых ценных. Сегодня видел, как одного невидимого ловили электрическими сетками. А ещё видел Томми, он… — Потом, — слишком резко прервал его Уилбур. Джордж заметил, как в его глазах зажглась маленькая надежда, сразу скрываясь за безграничной болью. — Все поели? Тогда можем обсудить планы… Кристин, до этого наблюдавшая за всем без лишних слов и движений, вдруг резко подскочила и, подхватив сразу несколько тарелок со стола, понесла их на кухню. Ники последовала за ней, и Джордж тоже хотел помочь, отнести хотя бы две тарелки, но его остановил Дрим, шипя в самое ухо: — Не вздумай спрашивать. Ты всё рано или поздно узнаешь сам. Парень сглотнул. Не так уж и хотелось, знаете ли… Но сейчас он врал самому себе. Конечно, хотелось. Что их ждёт? Кто-то может умереть? Кто такой Томми?.. — Пойдём, а то опять всё проспишь, — Уилбур снова прервал мысли, мягко подхватывая под локоть. Фаунд почти привык к такому маленькому аккуратному движению, и даже расслабился, но когда мужчина стал спускаться в подвал, потянул назад. — Тебе страшно? Не бойся, по вечерам мы собираемся там. Что-то вроде «конспирации». Сут улыбнулся и протянул руку, за которую, после некоторых колебаний, взялся Джордж. Он увидел небольшое помещение, где посредине стоял овальный стол, а вдоль стенок — полки, до отказа забитые книгами и бумагами. Уилбур оставил парня у свободного стула, но он быстро подошёл к одной из полок. — Это же… Красавица и Чудовище, — он взял в руки одну из книг. — Мне всегда так нравилась эта история, про чистую искреннюю любовь… — Джордж, ты… — Сут замер на мгновенье, когда парень нежно прижал к себе книжку. — Ты помнишь эту историю? — Да? Святой Тотем, я вспоминаю! — Фаунд прикрыл рот рукой и захихикал, как ребёнок, совсем не обращая внимание на то, как вдруг занервничал Уилбур. — Можешь взять книжку почитать на ночь, Джордж, но сейчас не время. Давайте сложим все наши данные и разработаем план, — Кристин становится серьёзной в один момент и закуривает трубку. — Что мы имеем? — Джек Манифолд, с которым нам удалось пообщаться во время разведки, обещал, что сможет нам помочь, если мы предупредим его о наших планах. Но мы не уверены, что он надёжный, — задумчиво сказала Ники. — Надёжный, я давно за ним наблюдаю. Он общается с «нашими», — кивнул Блейд. — Я смогу передать ему небольшую записку, когда мы обсудим все детали. — Ты продолжаешь работать раз в четыре дня? — Да. И я предлагаю прежде, чем предпринимать какие-то шаги, собрать группу внутри лагеря. Я точно знаю, что Фил поможет нам скрываться, — Кристин печально вздохнула при упоминании мужа, — и в саму «команду» мы можем включить Джека, Биллзо, Туббо, Томми… — Мы не будем включать Томми, — отрезал Уилбур. — Да брось, ты же сам знаешь, что он полезет в это дело сам, как только друзья ему всё расскажут. — У него есть друзья?.. — кажется, эта новость была неожиданностью для Сута, и он поджал губы, когда в ответ услышал только хохот брата: — А ты думал, он тебя одного будет дожидаться? Ты же даже не сказал ему ничего при побеге! — Я хотел уберечь его! — Хватит! — голос Дрима грянул как гром, и Джордж постарался сжаться в одну точку на своём стуле, чувствуя себя лишним. — Успокойтесь, вы оба! Техно сформирует команду из тех, кому будет доверять внутри лагеря. У Филзы мы узнаем слабые места охраны, где не служит Техно, а потом проникнем в Лагерь и обезвредим его изнутри. — Главное, чтобы там не было никого из столицы, — Кристин выпустила густой клуб дыма и скривилась. — Да уж, что Квакити, что Панз меня явно недолюбливают, — хрюкнул Техноблейд. — Значит, решили. Кто за такой план? Единогласно утвердив список действий, все начали разбредаться по привычным комнатам, а Джордж просто остановился у лестницы на второй этаж. Его осторожно приобняла Кристин: — Свободных комнат у нас не осталось, уж прости, поэтому тебе придётся спать в одной с Дримом. Проходивший мимо Уилбур тихо фыркнул, а Фаунд просто кивнул и поднялся вслед за Тэйкеном. Комната была явно не спальней, потому что в ней не было кроватей, только диваны. Дрим завалился на правый, прямо у входа, укрываясь каким-то пледом, а Джордж осторожно присел на край второго. Спать хотелось неимоверно, и он зевнул. Это был его второй день в новой компашке, с новой информацией, и новой жизнью. И его мозг просто не успевал переваривать всё то, что на него валилось нескончаемым потоком. Он ощущал себя невероятно лишним во всех этих «важных» разговорах, планах, стратегиях… Кто такие Квакити и Панз? Другие стражники, которые просто соревнуются с Техно? А кто такой этот Томми? Почему Уилл так за него вступается, почему никуда его не хочет брать? Переживает? Или ненавидит? На мысли о том, что он только что назвал Уилбура «Уиллом» без разрешения Джордж провалился в беспокойный сон. Я вижу металл, кровь, смерть. Я вижу слёзы. Я стою посреди огромного двора, вокруг — лишь разруха. Я не узнаю это место, хотя раньше бывал здесь сотню раз. Когда? Это не откликается в моей голове. Мужчина плачет над кем-то. Я подхожу ближе и узнаю человека: светлые волосы, зелёное кимоно, чёрные гэты, широкополая шляпа на полу. Имя? Я не помню. Я заглядываю ему через плечо, он меня не видит. Чувствую вкус крови и чего-то кислого. Зелёные яблоки, ненавижу их. На чужих руках мальчик: волосы тоже светлые, красная футболка, шорты из коричневого вельвета. Вельвет? Какое мягкое слово. Я улыбаюсь. Меня не видят, но вижу я. Меня не слышат, но слышу я. Мужчина бормочет что-то про отвержение, непринятие, недоверие, а потом произносит одно имя. Томми. Я кричу, когда на красную футболку пропитывает кровь.